Чтение онлайн

Смех моей кузины разнесся по палубе, когда самец мерроуил с другой стороны корабля подплыл и игриво толкнул Зендру в руку.

— Старлинги, — прошептал один из мужчин из-за моего плеча.

Пока не Старлинги. Еще нет. Но в наших жилах текла кровь Старлингов. И после ритуала эта кровь позволит нам принимать облик любого существа в мире, включая этого прекрасного морского зверя.

Моряки были достаточно умны, чтобы бояться мерроуилов и их пяти рядов острых, как бритва, зубов. Но их оружие не понадобится, пока мы с Зендрой находимся на борту этого корабля.

Божество связало нашу родословную с существами этого мира. Я никогда не боялась животных, какими бы опасными они ни были.

Мерроуил вернулась снова, ее чешуя колыхалась, когда она касалась моей руки.

— Плыви свободно, красавица, — прошептала я, когда она скрылась под волнами, чтобы больше не всплывать на поверхность. Затем я отвернулась от стены, стряхивая воду с рук, и капли упали на палубу.

Команда, вооруженная и готовая к бою, смотрела на нас с Зендрой с отвисшими челюстями и ошеломленными лицами.

Кэп стоял позади них, не сводя глаз с Зендры. На его губах играла застенчивая улыбка.

Они станут невыносимыми, не так ли? Надеюсь его каюта не соседствовала с моей.

Он коротко присвистнул.

— Возвращайтесь к работе.

Матросы повиновались, и, когда они сложили оружие, я вернулась на нос, закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам.

— Как ты думаешь, Эмери превратилась в мерроуила, чтобы плыть рядом с кораблем Макса? — спросила Зендра.

— Нет. — Я улыбнулась. — Она слишком любит летать.

— Я ненавижу летать, — сухо рассмеялась Зендра. — Не могу поверить, что сказала это вслух, но это правда. Я ненавижу это. Однажды Хара взяла меня с собой. Она все время смеялась, а я могла думать только о том, как сильно мне хотелось обрести твердую почву под ногами. Если я когда-нибудь пройду ритуал, хочу перевоплотиться во что-то более приземленное.

— В мерроуила? — спросила я.

— Зависит от того, как сложатся отношения с твоим пиратом. — Она одарила меня озорной улыбкой.

— О, я думаю, теперь он твой пират.

— Ты намеренно выбрала брата Макса?

Я наморщила нос.

— Я не думала, что ты заметишь.

— Ой, пожалуйста. — Она фыркнула. — Ты меня недооцениваешь. Они очень похожи. Ты надеешься, что Макс мог рассказать Кэпу, куда они с Эмери ушли?

— Да, — призналась я. — Да, и Кэп согласился на это без лишних вопросов.

— Как ты думаешь, он ищет Макса, пока ты ищешь Эмери?

— Возможно.

Зендра постучала пальцами по стене корабля.

— Допустим, твое видение ошибочно. И Эмери не была убита среброглазыйм воином. И давай предположим, что мы найдем ее и Макса.

Мне не понравилась серьезность в ее голосе. Или то, к чему она клонит в этом гипотетическом сценарии.

— Что, если она не захочет оставлять его? Что, если она откажется возвращаться домой?

— Я молю Божество, чтобы у меня было неправильное видение, — сказала я ей. — Но, если это не так, и, если она не вернется с нами, тогда я не знаю. Надеюсь, ради Грасиэллы, что она это сделает.

Я надеялась, ради Грасиэллы, что тетя Олиана ошибалась насчет влияния Макса на Эмери.

Олиана считала, что Макс испортил преданность Эмери Старлингам. Что он настроил ее против нашей семьи и традиций.

Возможно, моя тетя была права.

Макс не был отцом Грасиэллы и не был нелфинексом. Он был из Бисы, и, хотя он покинул свою родину еще ребенком, когда его родители покинули свою страну, они были нашими заклятыми врагами.

Я верила, что Эмери не обманется красивым лицом. Она была на пять лет старше меня и всегда разделяла прагматизм Олианы. Она была реалисткой и логичной почти во всем, обычно соглашаясь с нашей тетей по большинству вопросов.

Единственным исключением были мои видения.

Когда мне было пять лет, мне приснился сон о краже во дворце. Человек, переодетый «Королевским клинком», украл одно из украшенных драгоценностями яйцо из элфалтера, выставленных в королевском зале. Ограбление стало таким потрясением, что весь замок был взбудоражен. Я рассказала Эмери о своем видении и описала этого человека. У него был длинный неровный шрам, который тянулся от уха через всю щеку. Когда Клинки моей тети поймали вора, у него был этот шрам.

Когда мне было двенадцать, Саския услышала зов ритуала. Через два месяца после того, как она ушла, она так и не вернулась. Мы все начали опасаться, что ритуал отнял у нее жизнь. Затем у меня было видение о моей сестре в пустыне, летящей над западными песками. Она вернулась через два солнца.

Другие видения приходили и исчезали, некоторые я могла доказать, другие — нет. Но Эмери всегда верила, что у меня есть особый дар видеть проблески прошлого. Она верила, что мои видения были чем-то большим, чем просто снами.

Это было единственное, из-за чего она спорила с тетей Олианой. Затем в ее жизни появился Макс. И споры стали постоянными.

Я не винила Эмери за то, что ей нужно было сбежать. Но мне хотелось, чтобы Грасиэлла не теряла мать. А я — старшую сестру.

— Как ты думаешь, она отправилась на поиски места спаривания стрижей? — спросила Зендра. — Ей всегда было любопытно, куда они отправлялись. Может быть, именно там она встретила среброглазого воина.

— Это запрещено.

— И это главная причина, по которой она могла пойти туда. Просто чтобы досадить Олиане.

Каждое поколение стрижей покидало Нелфинекс, чтобы размножаться. Они перелетали через Мариксмор и возвращались, чтобы отложить яйца.

Стрижи рождались только раз в тридцать лет. Тайна того, куда они улетали, чтобы размножаться, так и осталась неразгаданной. Может быть, они просто долетали до края нашего мира и возвращались обратно. Те несколько раз, когда Старлинги пытались последовать за стаей, они так и не вернулись.

При моей жизни это всегда было запрещено.

— Но Эмери ушла не во время их миграции, — сказала я. — Она бы не знала, в каком направлении лететь.

— Если только у Макса не было идеи.

Старлинги были не единственными, кому было любопытно, куда мигрировали стрижи. Если они нашли неизвестное место за горизонтом, это могло бы стать возможностью Бисанскому королю распространить свою тиранию на чужую землю.

— Я не знаю, что и думать об Эмери. Все, что я знаю, это то, что я скорблю по ней. И в глубине души мне кажется, что ее больше нет.