Чтение онлайн

Из обсуждений их материала для стендапа Трамер узнал, что у Робина часто существует продуманная структура выступления, лежащая в основе того, что выглядело как рассеянные и импульсивные действия. «Даже в том случае, когда все выглядело как вспышка молнии, существовала логика поведения, – рассказывал Трэймер. – Это только казалось неорганизованной сборной солянкой, на самом деле все было последовательно, организовано».

Еще он обратил внимание, как различные персонажи и голоса появлялись в выступлениях Робина – карикатуры на темнокожих, евреев, геев и остальных, которые не были унизительными, но тем не менее это были карикатуры за счет одноразовых акцентов, которые иногда заменяли его собственные естественные, элегантные интонации.

Насколько это мог видеть Трэймер, интерес Робина к этим группам был связан с их маргинализацией, его пониманием того, что в перевернутой иерархии комедии их непохожесть давала ту силу, которой он никогда не будет обладать. «Трудно представить, сколько юмора в низших слоях, наблюдающих за большинством и высмеивающих их, – рассказывал Трэймер. – Робин был Осой, богатой Осой. А Осой быть не смешно. Это могло увлечь, но только в ситуации с евреями, но не в ситуации с черной культурой, которой бы он хотел заниматься».

27 января 1979 года Робин получил Золотой глобус за лучшую мужскую роль в комедийном сериале, опередив своего друга Джона Риттера с фильмом «Трое – это компания», Алана Альду из сериала «МЭШ» и Джадда Хирша из «Такси». Хотя церемония в том году не транслировалась по телевидению, Los Angeles Times сообщила, что Робин принял свой трофей, «повернувшись к зрителям и обняв себя».

Весной «Морк и Минди» возглавлял рейтинг Nielsen, его смотрели почти 26 миллионов семей, Робин отправился в небольшой тур, чтобы записать и собрать материал для альбома, вместе с Rick and Ruby, на разогреве у которых он выступал в авангардном клубе Сан-Франциско, теперь же они были на разогреве у него. Тур начался в Пансионате Сан-Франциско и достиг своей кульминации через пять дней в баре Copacabana в Нью-Йорке. Из турне он привез домой 35 000 долларов, заработав их на шоу, билеты на которые распродавались мгновенно.

«Copa» больше не был элитный местом для живых выступлений, один из писателей описал его как «гламурные декорации из пластика и хрома», где Робин устраивал «шумный балаган», как всегда одетый в гавайскую рубаху, висящие штаны и свои фирменные разноцветные подтяжки. Теперь уже персонажи, которых он изображал, течение монологов и их составляющие были хорошо проработаны: Никки Ленин, советский стендап-комик, телепроповедник Реверене Эрнест Ли Синсиа, постапокалиптический старик, у которого теперь появилось имя Дедуля Фанк. А в промежутках между этими долгими ролями он вставлял разную бессмыслицу: первоклассник Труман Капот, предлагающий за безумные деньги билеты на «See Dick Run» («Это не от руки написано, а напечатано»), сказка «Три медведя» в исполнении Уильяма Ф. Бакли («Голди, арийка, и Локс, еврейская духовная пища, вместе создают буржуазный стереотип, который ставится в контраст трем медведям, темным медведям, может бурым, а может и черным, давайте просто назовем их медведями третьего мира»).

Все любившие стендапы Робина уже были знакомы с этими сценками, а те, кто смотрел его последующие шоу, стали хорошо разбираться, как этот волшебник творит свое волшебство. «Это не импровизация гения – 90 процентов шоу повторялось каждый вечер, – говорил Джошуа Рауль Броди, участник Rick and Ruby. – Его гениальность в том, что каждый раз у него это выглядело по-новому, свежо. У него был список фраз, которыми он мог ответить на любую реплику, а казалось, что он ее только что придумал».

Отзывы о его шоу в Копакабане были восхищенными, но важнее то, что в них четко указывалось на факт, что Робин Уильямс отличался от Морка, который ко всему прочему был даже известнее из них двоих. Робин разделял нежность и сострадание Морка, но за этим персонажем стоял человек с невероятным интеллектом и полный понимания силы, которую этот интеллект ему дает. Как заметил один критик: «У меня такое чувство, что если бы Уильямс продемонстрировал свои способности, то зрителям на входе пришлось бы сдавать тест на уровень знаний школьной программы».

Это тезисы из отзыва The New York Times о первом шоу Робина:

«Странно, что такой смешной человек, как Робин Уильямс, может быть в том числе таким милым… Мистеру Уильямсу не нужен ни секс, ни злой умысел, ни унижение, чтобы расширить свой репертуар. И ему не нужен ни опыт, ни реальные шутки. Мистер Уильямс просто перенимает манеры маленького мальчика, изображающего из себя крутого взрослого героя, и перескакивает с темы на тему со свойственным ему самообладанием. Когда толпа благодарно реагирует… кажется, он излучает сладкую, незамысловатую гордость».

Робин наслаждался положительными отзывами критиков, постепенно его приняли в элитный круг знаменитостей. После его премьеры в Копакабане во время афтерпати в гостинице Sherry-Netherland он познакомился со звездами «Субботним вечером в прямом эфире» Биллом Мюрреем и Гилдой Рэднер, Диком Каветтом, Энди Кауфманом, Джином Симмонсом, Робертом Клейном, Люси Арназ, Питером Алленом и Энди Уорхолом. Как вспоминал Трэймер: «Я помню, как Билл Мюррей произнес легендарную фразу: ”Мама, познакомься с Энди Уорхолом“. На следующий день Робин с Уорхолом прогуливались по секонд-хендам. Дальше поездка продолжилась по Среднему Западу, где шоу Робина в Детройте привлекло внимание Дайаны Росс и группы «Jackson 5», закончилась же поездка в Universal Amphitheater в Лос-Анджелесе».

Поездка не была бесконечно гламурной. Брайан Сефф из Rick and Ruby рассказывал: «После многочисленных выступлений нас встречала толпа из представителей прессы, медиа и поклонников, окружавшая Робина. Всем им был нужен Робин, запах от которого можно было учуять на расстоянии двадцать футов. От него воняло хуже всех, кого я когда-либо знал, потому что он был очень волосатым и выкладывался на сцене по полной. С ним рядом было невозможно находиться. Но, кажется, это совершенно не волновало его поклонников. Они не давали ему времени освежиться. Он им был нужен немедленно, как только покидал сцену – и ни минуты на то, чтобы принять душ».

В изобилии были и другие факторы. «Он был известным, женщины на него вешались, – рассказывал Сефф. – А еще каждый наркоторговец почитал за честь продать ему дурь».

Робину не всегда было просто справиться с обожанием, свалившимся столь неожиданно на него со всех сторон. Через несколько месяцев после запуска «Морк и Минди» Робин был в Беверли-Хиллс, где его на улице остановил Джек Леммон и сказал: «Мне кажется, ты самый талантливый парень за последние пять лет». Когда позже Робин рассказывал Трэймору об этой встрече, то было понятно, что его разрывает между тем, чтобы принять это как комплимент, и боязнью не соответствовать ожиданиям. «Частично это было: ”Это же круто?“ и частично: ”Я, правда, это заслужил?“ – рассказывал Трэймор. – Его реакция не была самоуничижительной, но: ”Как я до этого дошел? Это произошло слишком быстро“, а не ”Это же здорово?“. Это его немного сбило с толку».

Позже, во время своего тура Робин повстречался с Брюсом Спрингстином. От молодой рок-звезды Робин хотел услышать секреты, как справиться со славой и подводными камнями, но оказалось, что и тот хотел то же самое услышать от Уильямса. «Робин расположился в Корвете Брюса, – рассказывал Трэймор, – и тот спросил: ”Как ты с этим справляешься?“, имея в виду его звездность. Так, будто у них было какое-то заболевание или что-то вроде этого».

Большинство людей, знавших Робина до того, как на него обрушилась слава, понимали, что их отношения больше не будут такими же. «Все изменилось, – признавалась Соня Сомес, которая встречалась с Беннеттом Трэймером. – Это похоже на теорию большого взрыва, когда внезапно рождается вселенная». Случалось, что они с Трэймором вместе выходили куда-нибудь с Робином и Валери, и тогда, рассказывала Сомес: «Люди были ошарашены. Они к нему подходили, просили автографы, произносили ”Нану, нану“, хотели с ним сфотографироваться. В результате резкого взлета общества Робина стали искать и другие люди, на которых так же неожиданно обрушилась слава. Словно люди с таким же талантом и известностью состояли в каком-то клубе, и только им понятно, что сейчас с тобой происходит».