Чтение онлайн

Стена Астраханского кремля

Широкий простор Русской земли, которому завидовали иноземцы, имел и свои невыгодные стороны: население – особенно крестьянский и промышленный люд – расходилось все больше и больше в разные стороны, на поиски лучшей землицы. Хотя крестьяне в конце XVI в. были прикреплены к земле, но у каждого богатого вотчинника и даже помещика было столько земли, что можно было легко и тут выбирать любой участок (а сверх того, побеги крестьян были заурядным явлением). Из какого-либо села выделится крестьянская семья, поставит себе неподалеку на новом месте, где-нибудь у леса, в просеке или на выжженном участке, в лесу, крестьянский двор, и начало новому поселку положено. Такой самый маленький поселок на дикой земле назывался обыкновенно займищем. Поселок, состоящий из нескольких изб, образующий незначительную деревушку, назывался починок; он мало-помалу разрастался в деревню, которая в свою очередь обращалась в село, когда сооружалась в ней церковь, а отсюда могли таким же путем пойти новые починки и деревни, составлявшие со своим селом как бы одну семью.

Слово «город» все еще, как и раньше, означало ограду, а не то, что находилось в ней, как понимаем мы теперь; говорили каменный город, деревянный, земляной, смотря по тому, как была устроена ограда. Потребность в укреплениях – городах, городках, острогах, засеках – была еще очень сильна. Городовое дело (сооружение городских стен) считалось одной из главных повинностей народа, и города да остроги заводились по окраинам государства на новых местах прежде поселений, чтобы дать оборону желающим здесь поселиться. Города по большей части были деревянные, соединенные с земляными: обыкновенно насыпался вал или осып, а на нем устраивался тын или прямо на землю ставилась деревянная стена, и к ней уже присыпался вал. Небольшие укрепления, остроги, часто состояли из деревянных стен, окруженных рвом. При Алексее Михайловиче насчитывают уже до двадцати каменных или кирпичных городов, не считая монастырей, которые тоже, как известно, представляли хорошие укрепления.

На верху каменных стен устраивались зубцы, за которыми могли скрываться защитники города от выстрелов неприятеля. Над стеною в некоторых местах возвышались башни различного вида и высоты; в каменных городах они были каменные, в деревянных и земляных – деревянные, а иногда тоже каменные. Кроме больших башен, устраивались в стене небольшие башенки и различные выступы, чтобы удобнее было действовать против нападающих врагов. В башнях и стенах делали окна, у которых лежали груды припасенных камней и кольев, чтобы метать в осаждающих, – делали и бои, т. е. узкие отверстия, откуда стреляли из пушек и пищалей. Бои устраивались в больших городах обыкновенно в три ряда: нижние, или подошвенные, служили для пушек, а верхние – для пищалей и мушкетов. Толщина и вышина стен были в разных городах различны: в Астрахани, например, каменная стена в 1649 г. была толщиною полторы сажени [3–3,5 м], а вышиной – четыре [7-11 м]. Города окружались глубокими и широкими рвами.

По окраинам государства от города до города делались земляные насыпи, вдоль которых устраивались на известном расстоянии друг от друга острожки, жилые и стоялые – занимались только временно военными отрядами. В лесных местах устраивались засеки, состоявшие из кучи наваленного лесу, огражденные рвом; случалось, что и тут устраивались башни – и тогда такие засеки получали вид наскоро устроенных городов. Таким образом, довольно было только приглядеться к русским городам, особенно близким к границам, чтобы понять, что населению постоянно приходилось жить под страхом нападения.

В городе, т. е. внутри ограды, были важнейшие здания: тут была главная церковь, или собор, приказная изба, где судил и рядил воевода, управлявший городом и его уездом, тут находился воеводский двор со всякими службами, казенный двор для хранения зелейной казны (т. е. пороху), государева житница, двор священников, избы служилых стрельцов и пушкарей, тюрьма, наконец, «осадные дворы» окрестных помещиков: они в случае опасности уходили сюда со своими пожитками. Сверх этих дворов были еще казенные осадные дворы для простонародья на случай военного времени.

При городах располагались обыкновенно посады; тут жили торговцы, ремесленники, промышленники. Главное место здесь – торговая площадь: сюда в известные дни свозили всякие нужные жителям товары. На площади находилась земская изба, где сидели земские старосты с посадскими людьми; тут же были гостиный двор, таможня, кружечный двор и проч. Посады нередко также обводились оградой, острогом или валом, но вдали от границ, где опасаться нападения было нечего, посады были без городов, т. е. не опоясывались оградой.

Постройки в посадах и городах были очень просты: это были по большей части те же избы, что и в деревне, только почище да пошире. Зажиточные люди соединяли несколько срубов в одно целое, украшали резными деревянными украшениями, раскрашивали кровли. Каменные постройки все еще были редкостью и встречались только в больших городах. Главным украшением городов были церкви. Набожные предки наши сооружали их очень много и не скупились на украшение их. Эти церкви по большей части были тоже деревянные и маленькие; но все-таки они строились изящнее, чем жилища. Их высокие купола, покрытые светлым листовым железом с золочеными крестами, сверкая на солнце, скрашивали город. Даже в маленьких городках встречались уже нередко и каменные церкви: в Белозерске, например, в 1674 г. считалось только 960 жителей, а между тем было девятнадцать церквей, из них соборная – каменная. К городам кроме посадов примыкали еще слободы, поселения разных служилых или ремесленных людей, которые пользовались особыми правами и особым управлением.

Нижний Новгород в XVII в. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию». 1656 г.

К Москве, например, прилегали слободы Стрелецкая, Немецкая, седельников, гончаров и многие другие. Все великорусские города походили один на другой в главных чертах: основную часть города, сердцевину его, составлял собственно город (кремль, детинец), который мало-помалу, так сказать, обрастал посадом и слободами. В опасных местах, по границам, город долго оставался только городом, т. е. укреплением, населенным преимущественно служилым людом, без посадов и слобод (напр., Черный Яр, Царицын и др.); а в местах более безопасных, особенно там, где сходились торговые пути, посады и слободы быстро разрастались и собственно город, или кремль, представлял хотя главную, но очень небольшую часть среди обширного посада и слобод. Самые значительные города, например, Новгород, Псков, Нижний Новгород и др., представляли именно такое явление; но более всего сказалось это на Москве.

Сильное впечатление производила Москва своим видом на заезжих иностранцев, когда они глядели на нее издали с высоты, например, Воробьевых гор. На огромном пространстве чернела громада нескольких десятков тысяч деревянных домов, над которыми высились бесчисленные колокольни и церкви с их разноцветными или сверкавшими на солнце металлическими куполами. Темная масса домов прорывалась во многих местах пестреющими кровлями боярских хором, зеленеющими садами, огородами, и над всем этим возвышался Кремль с его белокаменной зубчатой стеной и стройными башнями, а над белыми башнями и стенами поднимались многочисленные кремлевские церкви и, словно свечи, горели на небесной синеве своими золотыми маковками. Трудно было наблюдателю оторваться от чудной картины, и понятно становилось, почему русский народ так любил свою «белокаменную» и «златоглавую» Москву…

С высоты нетрудно было заметить главные составные части столицы. В средине города, составляя как бы сердце его, по выражению одного иностранца, находился Кремль с примыкавшим к нему Китай-городом, окруженным толстой каменной стеной, Красной, как звали ее (она была кирпичная, небеленая). С юга эту часть города, т. е. Кремль с Китай-городом, омывала Москва-река, с севера Неглинная, а кругом шел посад, который окружала белая стена, Белгород, упираясь своими концами в берега реки Москвы; затем эту часть опоясывал другой посад, Земляной город. Напротив Кремля была расположена Стрелецкая слобода (Замоскворечье), с одной стороны ее огибала река Москва, с другой – земляной вал, который подходил своими концами к стенам Земляного города. Неподалеку от Земляного города, к востоку, отделенная небольшим полем, находилась Немецкая слобода, или Кокуй, населенная иноземцами всевозможных племен и исповеданий. Кроме того, в разных местах виднелись монастыри: Новодевичий, Симонов и др.; они, окруженные стенами, служили хорошими укреплениями. Вдали от города, там и сям среди зеленеющих полей, разбросаны были подгородные боярские усадьбы.

Московская улица. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию». 1656 г.

Необычайно красива была Москва издали, но обаяние исчезало, когда путешественник вступал в самый город. Маленькие деревянные домики, грязные или пыльные улицы прежде всего бросались в глаза. Самая значительная часть Москвы – Земляной город, где жили большей частью мелкие ремесленники, – отличалась особенной бедностью и неприглядностью построек. Здесь были рынки, загроможденные бревнами, досками, срубами, даже целыми деревянными домами (избами), которые стоило только разобрать и перенести на то место, куда желал покупатель. Бел-город [Белый город] глядел уже наряднее: здесь тоже жили ремесленники и торговцы. Каждый ремесленник вывешивал вещи, указывавшие на его занятие: сапожник – сапог, портной – лоскутки тканей. Торговцы мясом выкладывали на прилавки куски мяса, которое портилось на солнце и распространяло тяжелый запах; тут же был скотный рынок и много кружал [питейных домов] с водкой, пивом и медом, два завода – один пороховой, другой литейный, где лили пушки и колокола, две тюрьмы, аптеки, царские конюшни и проч. Но тут же, ближе к Китай-городу, находились дворы более зажиточных посадских людей, купцов, даже бояр. Встречались уже и красивые постройки с большими садами, даже попадались и каменные дома; тут красовались и изящные каменные палаты Артамона Сергеевича Матвеева, построенные им по желанию царя.