Чтение онлайн

Сержант Кисляков — а он был близким товарищем замученных — тут же по своей инициативе открыл митинг. У останков боевых друзей воины батальона поклялись жестоко отомстить фашистским палачам за их злодеяние. И эту свою клятву они сдержали уже в следующем бою.

Делалось это еще и так. Как-то дивизионная газета «Знамя Победы» напечатала фотографию, найденную у убитого немецкого офицера. На снимке была запечатлена распятая на перекладине молодая женщина. Рядом с ней — палач, самодовольный эсэсовец.

«Может, это твоя жена, товарищ боец, твоя невеста, сестра, дочь! — писала газета. — Ни имя, ни фамилия ее нам не известны. Мы знаем лишь одно — она русская, и замучил ее оккупант. Внимательно вглядись в фотографию, товарищ! Вглядись и запомни ее... И за все сполна отомсти извергам!»

Газетная публикация получила свое продолжение. Номер «Знамени Победы» с этой страшной фотографией попал в руки пулеметчиков 943-го стрелкового полка красноармейцев Бирулина и Петрова. И воины прямо на газете сделали свою приписку: «Нельзя спокойно смотреть на это фото, сердце обливается кровью, руки еще крепче сжимают оружие. За кровь и муки советских людей будем беспощадно мстить фашистским извергам! Сегодня мы уничтожили восемь гитлеровцев. Но этого еще мало, и счет нашей мести будет продолжен! Пулеметчики Бирулин, Петров».

Сначала эта газета передавалась по роте, затем она [159] оказалась у заместителя командира батальона по политчасти. Он сразу же понял, что номер дивизионки с припиской пулеметчиков можно очень хорошо использовать в агитационной работе. Вскоре короткие митинги были проведены и в остальных подразделениях батальона, бойцы получили на них еще один заряд священной ненависти к врагу.

* * *

Коммунисты! Они всегда были там, где труднее, всегда на линии огня. И вели за собой остальных бойцов.

Я, например, в дни боев в Прибалтике много слышал о мужестве и отваге члена ВКП(б) красноармейца X. Овчаренко. Он был агитатором во 2-й стрелковой роте 846-го полка. Агитатором не только в силу сложившихся обстоятельств, но и по призванию. Словом, он был настоящим бойцом.

Однажды батальон, в который входила 2-я стрелковая рота, штурмовал железнодорожную станцию. Фашисты сопротивлялись с отчаянием обреченных. Несколько наших атак было отбито. Готовилась новая. Но не успела она начаться, как гитлеровцы плотным пулеметным огнем прижали наши подразделения к земле.

Что делать? Неужели сорвется и эта атака? Нет, нужно воодушевить людей, поднять их. Хотя бы... ценой собственной жизни.

Такие мысли теснились в голове у коммуниста Овчаренко. Одновременно он внимательно осматривал и поле боя. Прикинул, вот если с ходу перемахнуть вон то железнодорожное полотно, то...

Не раздумывая больше ни секунды, агитатор первым поднялся с земли и с криком «За Родину, товарищи!» кинулся к полотну. За ним последовал вначале взвод, рота, а затем и весь батальон.

Завязалась ожесточенная рукопашная схватка. Враг не выдержал и обратился в бегство.

Вскоре аналогичный подвиг совершил и красноармеец из 4-й стрелковой роты 161-го полка Швецов. Он тоже в критическую минуту боя увлек за собой воинов подразделения. Мужество коммуниста сыграло свою роль: рота выполнила стоявшую перед ней задачу.

А связной командира 5-й стрелковой роты 159-го полка красноармеец Цветков в один из решающих моментов [160] атаки заменил раненого наводчика станкового пулемета открыл огонь и лично уничтожил 15 фашистов.

Да, коммунисты воевали отлично, не ведая в бою НЕ страха, ни сомнения. И, воодушевляясь их примером, смело шли на врага остальные воины.

Но если коммунист, до конца исполнив свой партийный долг, погибал на поле боя, тогда...

Нет, об этом не хочется говорить скороговоркой. Приведу лучше такой пример.

...Владимир Мазин, парторг одной из рот 157-го стрелкового полка, был уже довольно опытным воином. Вот и сейчас, когда их рота, расчленившись в линию взводных колонн, спешно выдвигалась к гряде холмов, чтобы занять там выгодную позицию, он то и дело косил тревожным взглядом на небольшой лесок, что виделся чуть правее. Не нравился он ему. Самое место для...

Едва только подумал, как чей-то тревожный голос выкрикнул:

— Танки справа!

Действительно, из леска выползали и принимали боевой порядок фашистские танки. За ними выплеснулись густые цепи автоматчиков.

— К бою! — последовала команда командира роты.

Бойцы, быстро рассыпавшись в цепь, залегли, заработали саперными лопатками, окапываясь. Но времени слишком мало, чтобы отрыть окопы. В ячейках же против танков не устоять...

Окинув взглядом низинку, где залег их взвод, Владимир Мазин с тревогой подумал: «Да, дело худо. Если даже один танк прорвется сюда, беды не оберешься. Подавит гусеницами, посечет из пулеметов... Нет, нужно как-то задержать эту стальную лавину, внести в ее ряды смятение. А за это время...»

— Товарищ лейтенант, — обратился он к командиру взвода, подбросив на ладони увесистую противотанковую гранату, — разрешите я их встречу? Может, выиграю какое-то время...

— Хорошо, — кивнул головой взводный. — Только возьми на всякий случай еще одну. — И протянул свою гранату. — Да и автомат прихвати. А пулемет свой оставь. Без него сподручнее. Пехоту мы берем на себя, отсечем. Прикроем тебя.

И вот Владимир уже ползет наперерез лязгающим гусеницами [161] танкам. Заметил, головная машина чуть подвернула, идет сейчас как раз на их взвод. «Ее-то и надо подорвать! Именно ее! — мысленно решает Мазин. — Это, видимо, командирская...»

На пути попалась какая-то вымоина. Владимир вполз в нее и притаился, поджидая идущий на него танк. Двигаться дальше опасно. Экипаж может заметить его, и тогда... Тогда пиши пропало. Не успеешь и руку с гранатой поднять, как скосят из пулемета...

Стальная громадина все ближе и ближе. Вот она уже подошла на дальность броска гранаты. Мазин вскочил и что было сил метнул в нее тяжелую РПГ.

Но надо же случиться такой беде! В самый последний момент левая нога его скользнула, и граната, чуть-чуть не долетев до цели, взорвалась, не причинив танку вреда.

Теперь уже вражеский экипаж заметил советского бойца. Взревел на максимальных оборотах двигатель, и броневая машина ринулась на парторга. Владимир едва успел откатиться в сторону. А потом... Потом его сознание сработало, видимо, мгновенно: вытянув руку с оставшейся еще у него гранатой, коммунист Мазин буквально сунул ее под ленту гусеницы.

Раздался тяжелый взрыв, и танк, сматывая с катков разорванные сочленения траков, завертелся на месте. Остальные машины, потеряв своего головного, сломали строй, попятились. Драгоценное время было выиграно. Выиграно ценой жизни парторга роты Владимира Манша...