Чтение онлайн

Утомленные, но с чувством выполненного долга, мы уселись обратно на стулья, и, переглянувшись, синхронно улыбнулись друг другу. Дверь отдельной палаты все еще оставалась закрытой, и, если прислушаться, оттуда по-прежнему доносилось бормотание Дамблдора.

— Что-то он там долго… — заметил я.

— Угу, — кивнул Гарри. — И Снейп затянул со своими исследованиями. Обещал, часа три займет, а уже шестой час как возится…

— Ну, мало ли что он там нашел в его крови, — пожал плечами я. — В конце концов…

Я запнулся, вовсе неуверенный в том, насколько целесообразно будет рассказывать Гарри о моих сомнениях по поводу Блэка. Гарри испытующе смотрел на меня, и я хорошо понимал, что сказавши «А» должен буду сказать и «Б», и лихорадочно попытался придумать, как бы сделать это поделикатнее. Однако скрип двери избавил меня от такой необходимости.

Дамблдор, казалось, похудевший на десяток фунтов за несколько часов, серый от усталости, вышел из палаты, аккуратно прикрыв дверь за собой. На какой-то момент я даже испугался, что она сейчас опять сольется со стеной, но, видимо, чары работали так, что этого не происходило, если в палате кто-то был. Мы оба мигом вскочили навстречу директору, и он приветственно кивнул.

— Гарри, Драко, я так и думал, что найду вас все еще здесь, — сказал он, но по его тону невозможно было определить, доволен или огорчен он этим фактом.

— Профессор, как Сириус? — встревожено спросил Гарри.

— Не лучшим образом, Гарри, — вздохнул Дамблдор. — Он несколько месяцев находился в плену у Пожирателей, постоянно под действием зелья подвластья, и периодически под Империусом. Его заставляли совершать ужасные вещи. Убийства и пытки невинных маглов, и даже нескольких магов.

— Но ведь… Он же действовал под Империо, он не виноват! — воскликнул Гарри.

— Естественно, и я волнуюсь вовсе не об обвинениях, которые могут выдвинуть. Но подумай о его собственном психическом состоянии? Сириус сильный и отважный человек, которого сломали и заставили делать то, что ему ненавистно, что для него абсолютно неприемлемо! К тому же, похоже, что на него время от времени накладывали Ипериус с двух сторон — не только Темный Лорд, но и, думается мне, Беллатрисса, или другие Пожиратели Смерти. А тебе известно, к чему может привести совместное использование этого проклятия, даже если приказы не противоречат друг другу…

— Сумасшествие, — выдохнул я. Гарри побледнел.

— Вы… Вы думаете, он… обезумел?

— Нет, Гарри, не думаю, — покачал головой Дамблдор. — Он очень расстроен, ему плохо, он в смятении, а кроме того, стыдится своей, как ему кажется, слабости из-за того, что поддался чарам… Он не приходит в себя, но даже во сне его сознание мучается от этого, и от чувства вины…

— Да любой бы поддался! — горячо воскликнул Гарри. — Да он… Да он самый сильный человек из всех, кого я знаю, да он… — Поттер захлебнулся слезами, и, замолчав, отвернулся, чтобы скрыть их и справиться с собой. Конечно, ни меня, ни Дамблдора это не обмануло, но мы решили уважать право Гарри на попытку взять себя в руки.

— Никому, конечно, и в голову не придет в чем-то винить Сириуса, — мягко сказал директор, обращаясь к затылку Поттера. — Я лишь сказал, что таково на данный момент его внутреннее состояние, и к тому же его все еще удерживает под контролем зелье подвластья, хотя я и ослабил его настолько, насколько это было в моих силах.

— Профессор, а разве не опасно оставлять его одного в таком состоянии? — спросил я. Дамблдор покачал головой.

— Сейчас я погрузил его в сон, так что какое-то время это будет вполне безопасно, а потом, надеюсь, Северус закончит с анализом, и мы сможем применить зелье освобождения, — ответил он. — Но, боюсь, даже тогда ему какое-то время придется оставаться на попечении целителя.

— Его пытали? — уже в четвертый или пятый раз высказал свою догадку я. Директор кивнул.

— Боюсь, что да. Мало кто из Пожирателей был посвящен в его тайну, но тех, кто знал о нем, оказалось более чем достаточно. Беллатрисса, сам Темный Лорд, еще несколько человек… В его сознании я нашел следы перенесенной боли и унижений, которым его подвергали в те минуты, когда он не был им нужен на какой-нибудь операции, которые в последнее время немного участились, если вы заметили.

— Но ведь он поправится? — с надеждой спросил Гарри, поворачиваясь к нам, и снимая очки, чтобы протереть их полой своего свитера. Я прикусил губу, но потом все-таки решился задать мучающий меня вопрос.

— Скажите, профессор Дамблдор, а вы не думаете, что… Что на нем могут быть еще какие-нибудь заклятья? Я имею в виду, какие-нибудь вредоносные и разрушительные, но дремлющие чары? Которые активируются в какой-нибудь особый момент? Мне кажется, он как-то слишком легко попался к нам в руки, и… Подобная ловушка могла бы быть вполне в духе Волдеморта, — закончил я, поведя плечами. Гарри уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Ты в самом деле так думаешь? — спросил он, и голос его дрогнул. Я чуть виновато посмотрел на него.

— Мне кажется, что нельзя исключать такую возможность, — осторожно ответил я. Гарри умоляюще посмотрел на директора. Дамблдор задумчиво смотрел на меня.

— Боюсь, Драко, что ты можешь оказаться прав, — наконец сказал он. — Дремлющие чары действительно могли бы оказаться проблемой. Правда, я ничего не обнаружил при исследовании, но в конце концов, в ставке Темного Лорда немало Пожирателей, владеющих Родовой Магией, а созданные ею заклятия обнаружить гораздо труднее… И как я понял из мыслей Сириуса, как минимум трое из тех, кто мог создать подобные чары, знали о его тайне и принимали участие в пытках и измывательствах над ним.

— Их можно обнаружить, если создать Родовую Триаду, — предложил я. Трое магов из разных родов, объединившиеся ради достижения общей цели, действительно, способны на многое, но увы, это очень неустойчивая единица, способная работать исключительно в спокойной обстановке и при очень высокой сосредоточенности. Директор кинул на меня внимательный взгляд через свои знаменитые очки-половинки, и некоторое время размышлял.

— Возможно, — согласился он. — Но для нее необходимо участие трех магов, полностью владеющих Родовой Силой. Гарри, как ведомый, помочь нам, увы не сможет. И я не думаю, что мы в этом вопросе можем положиться на кого-то из студентов, у молодых магов слишком мало опыта в обращении с силой Рода, даже у тебя, Драко. К несчастью, больше никто из профессоров не владеет Родовой Магией.

— Вообще никто? — расстроено переспросил Гарри. — Ну, может мы могли бы пригласить кого-то из Ордена?

— Ждать опасно, — возразил я, кусая губы. — профессор Дамблдор, а… А если попросить о помощи профессора Джареда Поттера? — предложил я. — Он, конечно… эээ… — Я запнулся, чтобы не ляпнуть что-нибудь неприличное, вроде «полная задница» или «высокомерный урод», и несколько секунд подбирал менее «экспрессивное» выражение. — Ну, я хочу сказать, он невысокого мнения о Гарри, но при этом вроде не поддерживает Волдеморта, и, вероятно, не откажется поспособствовать разрушить его планы? И потом, Блэк чистокровный, хотя и… ну, его семейство почти все училось в Слизерине, но сам-то он гриффиндорец… Поттер-старший может отнестись к нему… благосклонно.