Чтение онлайн

Следующие несколько дней прошли почти без изменений, с той лишь небольшой разницей, что занятия возобновились, и несмотря на приближающиеся праздники, поблажек нам давать никто не собирался. Учителя привычно зверствовали перед каникулами, нагружая нас домашним заданием, а если кто-то пытался возражать или протестовать, ему непреклонно напоминали, что в этом году нам сдавать ТРИТОН. Особенно усердствовал вернувшийся во вторник утром от Волдеморта Снейп. Новостей кроме тех, что невольно подслушал я, он не принес, разве что подробности, до которых мне не было дела. Я готовился к урокам, почти на каждой перемене бегал в Больничное крыло, так надоев этим мадам Помфри, что она уже просто отвечала «все без изменений», едва завидев меня, без всяких вопросов. Люпин, оставшийся в замке, тоже большую часть времени проводил в палате Сириуса, только иногда, когда его удавалось уговорить, спускался пройтись вокруг замка, чтобы размяться. Мне уже начинало казаться, что до самого Рождества — в следующую среду — ничего так и не изменится, когда в ночь с четверга на пятницу произошло одно событие, снова поставившее мой мир с ног на голову.

Четверг был последним днем занятий, и в пятницу те, кому не терпелось. Начинали разъезжаться по домам на каникулы. Некоторые, как, например, Дин и Симус, оставались почти до самого Рождества и уезжали только в понедельник. Но многие — в основном младшие курсы, — предпочитали провести дома и последние перед Рождеством выходные.

На ужине я не заметил за Слизеринским столом ни Блейз, ни Драко, с которыми в последние дни виделся только на уроках, и в сотый раз подумал, что это не дело. Надо бы выкроить время и поболтать с Малфоем по душам, тем более мы так толком и не смогли продолжить разговор о крестражах. Да и вообще, честно говоря, разговор с ним помог бы мне немножко развеяться. К тому же я чертовски соскучился по Блейз, и мне не хватало коротких взглядов и улыбок, которыми мы обменивались на уроках и встречах в Большом Зале. Я прождал до конца ужина, но ни Драко, ни Блейз так и не появились. Впрочем, за Малфоя я не волновался, — через связь я выяснили, что он застрял в подземельях с группой первоклашек, которым необходимо было объяснить как именно проходят каникулы, и прочая, и прочая. Связь наша, видно, еще укрепилась, потому как Драко ощутил мое присутствие, и даже передал мне что-то вроде картинки, объясняющей, чем он занят. Держу пари, сделал он это при помощи Легилименции, что без зрительного контакта было, в общем-то, необычно. Впрочем, где Блейз он не знал, и только передал еще одну картинку-воспоминание, что она незадолго до ужина получила письмо из Бразилии от матери, и собиралась прочитать его перед тем, как идти в Большой зал. Но я тщетно дожидался конца ужина — моя Слизеринская принцесса так и не появилась. Когда, наконец, факультетские столы опустели, я выбрался со своего места и со вздохом поплелся прочь, оставив надежду увидеться с Блейз еще сегодня.

Время после ужина я провел вместе с Люпином в палате Сириуса. Крестный все еще был погружен в магический сон, хотя выглядел уже намного лучше, благодаря укрепляющим и восстанавливающим зельям, которые каждый день вливали в него Снейп и мадам Помфри. Наложив заглушающие чары, я воспользовался случаем поговорить с Люпином о своем последнем задании по ЗОТИ — магических тварей-Лордов мы заканчивали, и со следующего семестра должны были, по словам Дамблдора, взяться за активную магию. За разговором мы засиделись за полночь, и когда Люпин взглянул на часы, у него вырвалось невольное восклицание.

— Мерлин мой, Гарри, второй час ночи! О чем я думаю, ты давно должен быть в постели!

— Но я вовсе не хочу спать, и потом, завтра уже нет занятий! — запротестовал я. Однако бывший профессор припечатал меня взглядом, и с не меньшей решимостью и настойчивостью, чем мадам Помфри, выпихнул меня из палаты, велев не показываться раньше завтрашнего утра.

Я вздохнул, и отправился в гриффиндорскую Башню, думая о том, как пройдет Рождество в этом году. Рон и Джинни из-за напряженной обстановки в стране оставались в Хогвартсе на каникулы, так же как и Гермиона. Мистер и миссис Уизли обещали навестить нас всех в школе, когда сумеют выкроить время между делами Ордена, так что мы не особенно переживали по этому поводу. Тем более — это было последнее Рождество, которое мы встречаем студентами, и я ни за какие коврижки не согласился бы провести его не в Хогвартсе, даже будь у меня выбор. Драко и Блейз тоже намеревались остаться, хотя бы на сам праздник — Малфой говорил, что домой ему съездить придется, если он хочет порыться в семейной библиотеке, но обещал, что это будет ненадолго. К тому же, уж к среде-то Сириус тоже должен будет проснуться…

— Поттер! — окликнул меня чей-то голос, и у меня аж все подпрыгнуло внутри, когда я сообразил, что шатаюсь по коридорам среди ночи даже без мантии-невидимки, и меня запросто может застигнуть Филч или кто-то из профессоров. Загреметь на отработки и лишить факультет очков не хотелось. Я обернулся, и вздохнул с облегчением, при виде Дафны Гринграсс, отделяющейся от подоконника, на котором она, очевидно, сидела. Кинув взгляд на ее одежду, я невольно подумал, что Малфоя бы удар хватил при виде подобного сочетания — форменная слизеринская черная мантия, с зелено-серебряной отделкой была наброшена поверх темно-бордовой пижамы, цветом напоминавшей перезрелую землянику.

— Грингарсс, что ты здесь делаешь? — поинтересовался я. — Не боишься, что тебя застукают профессора? Или Филч?

— Ох, Поттер, ну что ты в самом деле, как маленький, — фыркнула она. — Кому интересны эти дурацкие детские игры за Кубок Домов! В реальной жизни это не имеет никакого значения…

— Мда? — я не горел желанием продолжать разговор и думал лишь о том, как бы от нее отделаться. Но Дафна, видно, настроена была поговорить. Глаза ее как-то странно блестели, а на губах играла легкая ухмылка, в которой то и дело мне чудилось скрытое злорадство.

— Конечно, — кивнула она. — Ты все еще живешь в каком-то детском мирке, который создает эта школа… Но кто-то должен открыть тебе глаза на жизнь!

— И что, ты хочешь быть той, кто это сделает? — спросил я, вздохнув.

— Оу, ну что ты, — хмыкнула она. — Я лишь хочу… добавить ложку дегтя к бочке меда, которой стала твоя жизнь. Крестный вернулся чуть ли не с того света, друзья тебя обожают, даже твои враги ищут мира с тобой — я имею в виду Малфоя, — и твоя девушка… Замечательная, очаровательная Блейз, которая так… искренна с тобой! — и она насмешливо рассмеялась. Я нахмурился. Ее слова мне не нравились.

— Что ты хочешь сказать? — спросил я. Дафна снова посмотрела на меня, на ей раз с деланным сочувствием.

— Ох, Поттер-Поттер, — вздохнула она, и, вдруг протянув руку, погладила меня по щеке. — Гарри… Бедный, маленький, глупенький, доверчивый Гарри… Видишь ли… Мне очень жаль рушить твою иллюзию счастья… Но… Блейз Забини не любит тебя, Гарри. Все Слизеринцы знают это.

— Что? — фыркнул я. Драко предупреждал меня как-то, что Дафна, похоже, ко мне неравнодушна. Неужели это такой способ завоевать мое сердце? Оригинально, ничего не скажешь…

— Ты можешь не верить мне, — пожала плечами Дафна, — Но каждый первокурсник скажет тебе то же самое. Да каждая кошка в Слизерине знает, что Забини и Малфой — любовники!

— Что? — я не знал, плакать мне или смеяться от такой нелепости. — Что ты несешь! Они же как брат и сестра! — воскликнул я, но она только снова насмешливо рассмеялась.

— Это они тебе сказали? Глупыш, да они же просто заключили на тебя пари!

— Что? Ты бредишь! — я раздраженно отдернулся от ее руки, которую она опустила теперь мне на плечо.

— Боже, Гарри, нельзя быть таким наивным и доверчивым! Очнись, да весь Слизерин в курсе дела! Твоя драгоценная Блейз спит с Драко с начала пятого курса! А может, и раньше! И скажу по опыту — они любители разнообразия… Вот почему Малфой спокойно гуляет на сторону! Потом они просто обмениваются впечатлениями в постели… А теперь и Забини решила пойти по его стопам, а может, просто хочет не ударить в грязь лицом перед любовником, — Дафна фыркнула.

— Я тебе не верю! — выкрикнул я, встряхивая головой, словно это могло помочь отогнать этот бред, который она выкрикивала. — Зачем ты это говоришь?

— Да затем что мне жаль тебя, — ответила она, заглядывая мне в лицо с фальшивой искренностью. — Они просто играют с тобой, Гарри. Неужели ты поверил, что у Малфоя может быть хоть капля совести? Да они с начала года договорились сделать все, чтобы уложить тебя в постель Забини, а потом посмеяться над твоими чувствами!

— Ты лжешь! — крикнул я. Я готов был сейчас бежать куда угодно — лишь бы она заткнулась. Я ни за что, ни за какие блага не хотел ей верить и на грош, но сомнения, зароненные в душу, я знал, еще дадут всходы.