Родовая магия
Шрифт:
— Я умею, — вмешался один из молодых авроров, прислонившийся к стене неподалеку от нас, и, морщась, зажал руками рану на бедре. — Кажется, в схватке от меня дальше толку будет мало, так что я могу подбросить тебя до Хогсмида…
— Вот и отлично, заодно сможешь помочь мадам Помфри позаботиться о раненных, — быстро сказал я, чуть ли не силком подтаскивая Чжоу к уже согнувшемуся от боли парню. — Давай, вытаскивай ее отсюда, да и сам спасайся, — сказал я ему, подталкивая Чанг вперед.
— Но… Нет, Гарри я лучше останусь, я… — запротестовала она. Мерлин, да как же ее спровадить-то? Раненный юноша, поймав мой взгляд, крепко уцепился за ее руку, и, сглотнув, кивнул.
— Чжоу, он же ранен, — серьезно сказал я, надеясь, что этот детский прием сработает. — Лучше помоги парню, позаботься о нем, ты ведь умеешь!
Прежде чем она снова успела возразить, я кивнул стажеру в ответ, и, не дожидаясь пока они аппарируют прочь, отвернулся и заторопился к двери в противоположном конце комнаты. По-правде говоря, я и думать забыл о том, куда она может вести, моей целью было отвязаться от Чжоу и убраться от нее подальше — но стоило преступить порог, как все мысли о моей бывшей девушке разом вылетели у меня из головы. Это было то, что я так долго искал — лаборатория! А в углу — Бог ты мой, да ведь это же просто «золотой бонус» какой-то! — прикрываясь от меня, как щитом, какой-то старинной книгой с рецептами, скорчился, дрожа как осиновый лист, маленький полноватый человечек, чье лицо даже сейчас напоминало крысиную мордочку. Одна из его рук, вцепившихся в старинный фолиант, сияла полированным серебром.
— Хвост! — выдохнул я, поднимая палочку. Кажется, я в первый раз в жизни был настолько близок к тому, чтобы швырнуть в кого-то Аваду. Сам не знаю, что меня удержало — может, надежда вырвать из него какие-то сведения о чаше или о ритуале, а может — подспудное осознание того, что я не хочу превратиться в такое же чудовище, как Волдеморт и его слуги. Впрочем, если я полагал Петтигрю беспомощным трусом, я ошибался. Нет, конечно, по большому счету, Хвост слабак и предатель — но ведь было в нем что-то, из-за чего он в свое время был распределен на Гриффиндор. Минутное колебание едва не стоило мне… ну, если не жизни, то, по крайней мере, свободы.
— Круцио! — взвизгнул Петтигрю, ткнув в меня палочкой. Я охнул — тело скрутило невыносимой, всепоглощающей болью, казалось, кости выворачивает из суставов, а мышцы лопаются от напряжения. Давненько мне не приходилось попадать под пыточное проклятие, и я малость подзабыл, каково это. Сил не было даже закричать, я рухнул на колени, в голове билась только одна мысль — не потерять палочку, любой ценой удержать палочку…
— Экспеллиармус! — звонкий девичий голос прозвучал у меня над головой, отдавшись в ушах музыкой. Боль прекратилась так же резко, как накатила, оставив после себя опустошающую слабость, которой я поддался всего на несколько секунд. — Гарри, ты в порядке? — обеспокоенно спросил тот же голос. Интонации были знакомыми, но сам голос — явно нет.
Подняв голову, я увидел пару аврорских стажеров в дверях — коренастого светловолосого парня и смутно знакомую темнокожую девушку. Впрочем, на разговоры и все остальное времени не было. Даже обезоруженный и загнанный в угол, Хвост все еще не сдался — словно загнанная в угол крыса, которой нечего терять кроме жизни. Девчонка вскрикнула, когда тяжеленная книга, брошенная серебряной рукой предателя, с силой ударила ее в грудь, почти сбив с ног. Петтигрю, пригнувшись и по-звериному приглушенно рыча, двинулся на парня, намереваясь ухватить серебряными пальцами за горло и задушить. Я вскочил, поудобнее перехватывая палочку, и понимая, что нельзя терять ни минуты.
— Петрификус тоталус! — тело Хвоста оцепенело, и он грузно повалился на бок. Я переглянулся с парнем-стажером, и, поведя плечами, приблизился к поверженному предателю. — Ты просто не представляешь, Хвост, как я ждал этой встречи, — злорадно проговорил я, ощущая, как по жилам струится чистая, незамутненная ненависть.
Передо мной лежал человек, предательство которого убило моих родителей и оставило меня сиротой. Человек из-за которого я вырос в семье, для которой значил не больше домового эльфа. Из-за которого Сириус провел столько лет в Азкабане по ложному обвинению, из-за которого крестного даже лучший друг считал предателем и проклинал его все это время! Убийца Седрика Диггори, тот, благодаря которому возродился Волдеморт! Меня буквально трясло от ярости — пожалуй, саму Беллатриссу в тот момент я не ненавидел с такой силой. И все-таки… И все-таки я знал, что не могу, не должен убивать его. Я пощадил его тогда, в Визжащей хижине, и вынужден теперь пощадить снова. Этого мерзавца ждет суд, — и мне впервые жаль, что дементоры больше не служат Министерству! Но, да простит меня Мерлин, говорить я его заставлю! Наколдовав целую сеть веревок, прочно опутавших его тело, я снял парализующие чары. Хвост тут же заскулил, нелепо дергаясь в своих путах, словно надеясь вывернуться. Я ткнул его палочкой.
— Попробуй только подумать о том, чтобы перекинуться в крысу — и я от тебя мокрого места не оставлю, — зло прошипел я. — А сейчас ты мне ответишь на кое-какие вопросы! И… — я задумался на мгновение, заколебавшись. С одной стороны, это черная магия, а с другой — верить ему на слово? Дураков нет! — Веритас! — сказал я, указывая палочкой ему в сердце. Петтигрю взвыл и с ужасом уставился на меня своими маленькими покрасневшими глазками. Кажется, его трясло от страха и боли, но его эмоциональное состояние меня сейчас заботило в последнюю очередь. — Когда начнется ритуал и где он пройдет? — спросил я, не убирая палочки. — А ну, говори!
— Р-ритуал уже нач-чался, — всхлипнул он. Я похолодел.
— Как начался, что ты несешь?! Он ведь был назначен на полночь! — воскликнул я. В сузившихся глазенках Питера мелькнуло что-то похожее на злорадное торжество, несмотря на непрекращающиеся всхлипы боли и скулеж.
— Темный Лорд знал, что ваша связь с мальчишкой-Малфоем не оборвана окончательно! — почти выплюнул он. — Он знал, что этот змееныш передаст тебе время начала ритуала, которое ему скажут! Он намерено скормил ему ложное время, чтобы ввести тебя в заблуждение! Лорд переиграл вас — и тебя, и ваш чванливый Орден Феникса!
В тот момент я еле сдержался, чтобы не врезать ему как следует — кулаком, без всякого волшебства. На мгновение я закрыл глаза, усмиряя собственную ярость, а потом практически вдавил кончик палочки в его грудь. Если Хвост прав, то надо спешить — но оставался еще один важный вопрос, который нельзя оставлять без ответа.
— Что ты знаешь, о чаше Хельги Хаффлпафф? Говори! — приказал я. Крохотные глазки Хвоста забегали, он захрипел, но я знал, что заклятие Веритас не убивает, и не убирал палочки, как бы он ни притворялся. Осознав, что номер не пройдет, Петтигрю снова горестно захныкал.
— З-з-зачем тебе-то она? — пискнул он, и булькнул что-то неразборчивое, когда с кончика моей палочки посыпались искры, вторя моему гневу. — Л-ладно, ладно, я скажу! — взвизгнул предатель тут же. — Ч-чаша у Темного Лорда! Она нужна ему в ритуале! Зелью, выпитому из нее, противостоять нельзя!
— Без тебя знаю! — зарычал я. — Где проходит ритуал?! Ну?
— В подземелье! — в панике завопил Хвост. — В основе дома лежит Каменное Кольцо, старое святилище друидов! Оно еще осталось, вокруг него возведен зал — там и проходит ритуал! Клянусь, я больше ничего не знаю, Гарри, пожалуйста! Ты же добрый мальчик, Гарри… — почти зарыдал он, и я с отвращением отодвинулся, убирая палочку. Малфой в свое время упоминал, что лучше заканчивать допрос через Фините Инкантатем, но неприятные побочные эффекты от неправильного завершения — еще мягкая кара за все, что сделала эта тварь. Поглощенный переживаниями от того, что услышал, я не обратил внимания на странные движения Хвоста.
— Поттер, берегись!
— Ступефай!
— Ступефай!
Все три крика прозвучали одновременно. Первый принадлежал парню-стажеру, стоящему неподалеку от меня с палочкой наизготовку. Кажется, связав Хвоста я упустил из виду неимоверную силу его новой серебряной руки — подарка Волдеморта «за верную службу». Да уж, Питер за время нашего разговора времени не терял — веревки оказались разодраны в клочья, пока я не видел, и смертоносная серебряная кисть метнулась к моему горлу.
Два заклятия, выпущенные одновременно, оба достигли цели. Первое наложила темнокожая девушка-стажерка, уже, видимо оправившаяся от удара тяжелым фолиантом. Петтигрю опрокинулся обратно на спину, и, хотя и не был оглушен, оказался, по меньшей мере, дезориентирован. Второе заклятие было выпущено в меня — Пожирателем, возникшим в дверном проеме напротив, на который никто из нас поначалу почему-то не обратил внимания. Заклятие достигло цели, но благодаря бесчисленным защитным чарам, наложенным на меня Дамблдором и Джаредом Поттером, не причинило мне никакого вреда — только отшвырнуло прочь, впрочем, даже не оглушив. Завязалась схватка, из-за спины новоприбывшего показались еще две фигуры в плащах и масках.