Чтение онлайн

В пылу схватки краем глаза я заметил, как в одно мгновение опустел веревочный кокон, большая часть которого все еще опутывала Хвоста. Мерзкий крысеныш перевоплотился в свою анимагическую форму. На удачу, я швырнул вдогонку улепетывающей крысе пару заклятий — но бой был в самом разгаре, мне некогда было отвлекаться, так что ни одно из них цели не достигло. Я мысленно выругался, но на пустые сожаления тоже не было времени.

Если Риуал уже начался, то времени у нас совсем, совсем не осталось! Почему же Снейп так промедлил, почему не активировал маячок сразу?! Ведь если ритуал состоится, то — по крайней мере, для Джинни — все будет, считай что кончено! Или нет? Или есть еще надежда, что можно будет как-то остановить процесс и спасти ее, если действовать быстро? И, как будто этого мало, кто знает, что еще может означать начало ритуала? Может, Волдеморт будет так занят, что не отреагирует ни на появление Дамблдора, ни на меня? Может, он так и останется в подземелье и будет, так сказать, руководить процессом? И что тогда остается? Пожалуй, только одно — спуститься в подземелье и выяснить на месте что и как. И если Волдеморт там — попытаться выманить его оттуда, сработав наживкой, и надеяться, что у Драко хватит сил и ума сделать то, чего не смогу сделать я. Ну, или что туда же доберется Рон, или сам Дамблдор — словом, любой из тех, кто посвящен в тайну крестражей. Правда, средство уничтожить его с собой есть только у меня — надежно закупоренный, неразбиваемый пузырек с ядом василиска, — но они смогут хотя бы забрать прОклятый сосуд с собой, чтобы позже уничтожить его уже в Хогвартсе. Не знаю, к счастью или нет было то, что меч Гриффиндора мы все-таки решили не брать с собой. Конечно, это было эффективное оружие, но несколько архаичное. (Хотя, вот например, Малфой со мной бы не согласился. Ну, впрочем, что с него взять — недаром же он чемпион Магической Британии по фехтованию среди юниоров.) Впрочем, если повезет, то Волдеморта все-таки не окажется на месте, и я без меча я смогу управиться с крестражем самостоятельно.

Приняв решение, я начал отступать в сторону лестницы, сделав знак своим боевым товарищам следовать за мной. Впрочем на лестнице, нам все равно пришлось разделиться, так что в подземные ходы я вступил уже в одиночестве. Хотя, как сказать, «в одиночестве». Кажется, схватка с верхних этажей докатилась и досюда. Там и сям виднелись следы ударявших в стену заклятий, а пару раз я даже наткнулся на обрывки чьей-то темной мантии и следы крови. Поначалу мне казалось, что найти нужное место труда не составит — основной коридор был освещен факелами и вел прямо. Однако вскоре из-за одного из поворотов на меня накинулась пара Пожиартелей, отбиться от которых в одиночку оказалось делом нелегким. То и дело мне приходилось отступать и уворачиваться, а то и петлять, чтобы сбить их с толку. Словом, через некоторое время я в отчаянии понял, что совсем потерял основной коридор из виду. Хуже того, я, кажется, заблудился в переплетении подземных ходов, и слабо представляю себе, откуда пришел и куда идти.

Отчаянно молясь всем, кого только мог припомнить, я отметил место, где находился, огненным крестом, начертив его палочкой прямо на стене, и зашагал по проходу, который, как мне казалось, вел в правильном направлении. Вскоре впереди забрезжил свет, и я ускорил шаг, внутри уже посмеиваясь над своими страхами и неуверенностью в себе…

И почти налетел на еще двух дюжих Пожирателей Смерти, о чем-то ожесточенно спорящих в коридоре под зажженным факелом.

Мне едва хватило ума отшатнуться не назад, а в сторону, уходя от проклятия, посланного одним из них. Гриндевальд побери, пространство было слишком узким, чтобы предпринимать хоть какие-то маневры, к тому же, эти ребята явно не участвовали в потасовке наверху, и были свеженькими и бодрыми — в то время как я уже порядком набегался и слегка подистощил свои магические силы.

Некоторое время мне еще удавалось отбиваться, отступать и снова отбиваться, но постепенно я осознал, что кажется, меня целенаправленно подталкивали в нужную позицию. Один из Пожирателей оказался прямо передо мной с палочкой наизготовку, швыряя проклятия непрерывным потоком, так что если бы не защитные чары, мне уже пришел бы конец… И тут до меня дошло, что я не вижу второго. А если это так, то вывод один — он у меня за спиной.

Я сделал единственное, что пришло в голову — бросился на пол, и как раз вовремя. Предназначенное мне проклятие ушло в стену, я перекатился, шарахнул усиленным своей Родовой Магией Ступефаем, не попал и влетел в боковой коридор, прижавшись спиной к стене. Пожиартели надвигались на меня, выставив палочки. Даже под масками я отчетливо видел зловещие ухмылки.

— Петрификус Тоталус! Экспелиармус! — прозвенел еще один голос, вызывая у меня ощущение дежа вю. Один из Пожирателей рухнул на пол, лишенный палочки и возможности двигаться. Девушка-стажерка, та же самая мулатка, что спасла меня наверху, ввязалась в схватку, с удивительной ловкостью уклоняясь от встречных проклятий. Через мгновение, опомнившись, я сделал то же.

Наконец, второй Пожиратель упал, следом за первым, а я, развернувшись, ухватил свою спасительницу за руку и дернул на себя. Что-то уж слишком часто сегодня пересекались наши пути, и это сделало меня несколько… подозрительным.

— Кто ты? — рыкнул я. — И почему ты все время идешь за мной!? Зачем ты меня преследуешь?

Девчонка дернулась назад, но я держал ее запястье крепко, не желая выпускать добычу, пока не выясню всей правды. К моему удивлению, взглянув на нее сейчас, не в горячке боя, я «узнал» ее еще раз — это был та самая, напоминавшая Анджелину Джонсон девушка, взгляд которой так озадачил меня еще в «Трех Метлах». Ну что ж, раз она была там, значит она, по крайней мере, не из числа Пожирателей. Странно, но ее лицо почему-то казалось мне знакомым — и дело было не только в сходстве с Анджелиной. Кого-то она до боли, до ужаса напоминала… Однако когда она заговорила, голос оказался совершенно незнакомым — ну, точнее, знакомым только по тем заклятиям, что она выкрикивала сегодня.

— Расслабься, Поттер, че ты дерганый какой-то!? — довольно развязно бросила она, насмешливо фыркнув. Бравада была отчасти напускной, но я оценил ее храбрость и самообладание. — Ну, шла я за тобой, — это что, преступление? Просто Дамблдор велел прикрыть твою задницу, чему тут удивляться?

— Вот как… — я несколько стушевался. В самом деле, что удивительного в том, что директор велел кому-то прикрывать меня? К тому же, надо признать, ее вмешательство уже уберегло меня несколько раз. — Ладно, допустим, но почему он попросил об этом именно тебя?

— Потому что я хороша в защите, — беззастенчиво ухмыльнулась мулатка, и, бросив взгляд поверх моего плеча, вдруг ухватила меня за свитер свободной рукой и дернула в сторону. — Поберегись!

Непонятное проклятие просвистело у меня над плечом и рассыпалось снопом искр, ударив в каменную кладку. Моя спасительница отпустила меня, и мы вместе, почти синхронно вскинули палочки, чтобы встретить еще двух новых Пожирателей (Да что ж они все парами-то ходят, прямо Ноев Ковчег какой-то!), надвигающихся на нас из глубины коридора. Должен признать, было даже приятно знать, что рядом есть человек, на которого можно положиться. Билась девчонка неплохо, она явно уже участвовала раньше в магических схватках — но не так чтобы много. Да уж, если она и стажерка Аврората, то, в лучшем случае, первогодок… Ей отчаянно не хватало опыта, она то и дело пропускала заклятия и останавливалась у неподходящее время, так что прикрывать ее приходилось уже мне. Хотя, стоило отдать девчонке должное, и она прикрыла меня несколько раз, да и потом — несмотря на промахи, все-таки ни разу не создала по-настоящему опасной ситуации.

И все-таки было в ней что-то неуловимо знакомое. Знакомое до боли, до зубовного скрежета — но как, откуда? Я был почти уверен, что, несмотря на знакомое лицо, не видел ее раньше — всех своих знакомых с темным цветом кожи я мог перечислить по пальцам, и этой девушки среди них не было. И вместе с тем — я узнавал каждое ее движение, каждый жест, ее пластику, походку — и даже резкие, отрывистые интонации, с которыми она выкрикивала боевые заклятия. Но все же — и это было почти невыносимо! — в общем и целом облик мулатки мне был не знаком, равно как и ее голос. Единственное, что я мог предположить — это что я действительно знал ее раньше, а потом кто-то наложил на меня Обливиэйт, чтобы я забыл ее. Но, во имя Мерлина, ЗАЧЕМ? Кому это понадобилось?

— Черт! — выругалась она, пихая меня к стене, когда мы заморозили проход за собой, перекрыв дорогу очередной группе Пожирателей, и оказались перед развилкой.

Один из тоннелей вел в сторону выхода — второй уводил вглубь, туда, где, по наводке Хвоста, и должно было располагаться то самое место, где Волдеморт проводил свои опыты и ритуалы, и где предположительно могла находиться чаша. Моя спутница, кажется, тоже это понимала.

— У тебя мантия с собой? — спросила она. Я захлопал глазами, но через секунду сообразил, что она имеет в виду, должно быть, мантию-невидимку. Ей и об этом известно? Мерлин Великий, кажется, эта девчонка действительно неплохо знает меня! Но почему же я никак не могу ее вспомнить? — Так с собой? — пихнув меня в грудь, повторила она. Я запоздало кивнул. Мулатка быстро облизнула губы, что-то прикидывая. — Значит, так… — пробормотала она. — Я правильно понимаю, ты тут не просто так шатаешься, в этих подземельях? И чаша Хаффлпафф тебе нужна не просто так? Пока Дамблдор отвлекает Волдеморта, ты здесь… у тебя какая-то миссия с ней связана, — ты ведь не просто Дрея и Джинни ищешь?

— Я… нет, их должен был уже увести Снейп, — отозвался я, ошеломленный тем, насколько, оказывается, много о нашей сегодняшней миссии знала эта незнакомка. — Я должен найти эту чашу, это очень важно! Найти и попытаться уничтожить…

— Хм. Надеюсь, не из пустого вандализма? — скептически дернула плечами мулатка. — Так, ладно. Что делать для этого — знаешь? — спросила она хмурясь.

— Да, — кивнул я, поражаясь самому себе. Девчонка стояла близко ко мне — почти вплотную, и… и мое тело отреагировало на эту близость совершенно естественным — и совершенно немыслимым! — образом. Я… Мерлин, да меня прямо как клещами к ней тянуло! Хотелось притянуть к себе стройное тело и поцеловать ее пухлые губы. Я был уверен, что вкус окажется просто потрясающим… Я тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Да что со мной такое?! Как я вообще могу думать такое о полузнакомой девушке — и это не принимая в расчет то, что в Хогвартсе меня ждет Блейз?! Мое сознание будто раздвоилось — одна часть только и могла думать о том, чтобы поцеловать прекрасную незнакомку, а вторая билась почти в истерике от невозможности совместить это чувство с элементарной порядочностью, уложить его хоть в какие-то моральные рамки.