Чтение онлайн

Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что первое время схватка с этой стороны школы была не особенно активной. Нападавшие, по-видимому, основную атаку сосредоточили где-то возле главного входа, отправив сюда всего лишь несколько человек — наверное, в качестве отвлекающего маневра? Во всяком случае, какое-то время я так и думала…

Тучи на небе постепенно расступались, и в лунном свете видно стало получше (не то чтобы нам это сильно помогло). Из окон больничного крыла мы все равно видели, по большей части, только неясные силуэты, да еще отсветы сражений — сначала во вспышках преобладала красновато-сиреневатая гамма Оглушителей и других атакующих чар, а потом она почему-то резко сменилась льдисто-серебряной, чем-то очень знакомой. Джинни, высунувшаяся из окна рядом со мной, неосознанно поежилась, и я поняла, что и у меня — мурашки по коже. Дементоры, дошло да меня. Вот откуда серебристые вспышки — кто-то из защитников школы использует Патронуса. Впрочем, у нас, здесь, ощущение было слабым: по-видимому, дементоры были слишком далеко от нас, или же их было слишком мало. Напрягая зрение, я вдруг разглядела несколько темных фигур, которые быстро пересекли лужайку и удалились в направлении границы школьной территории — однако судя по походке и характеру движений, это были все-таки люди. Младшая Уизли тоже их заметила — и напряженно облизала губы.

— А вот и Пожиратели. Что-то мне подсказывает, что они не отступать собрались, — заметила она. Я медленно кивнула.

— Там боковой выход с территории, — констатировала я вслух всем известный факт. — А Защита границ, судя по всему, рухнула. Значит…

— Значит, они приведут подкрепление! — нетерпеливо перебила меня Гермиона. Пузырек с зельем снова оказался у нее в руках. — Вот тебе и причина покинуть наш «пост»! Надо их остановить!

— Не дури, Грейнджер! — фыркнула я. — Ты ж вроде умная ведьма! Пока ты доберешься до лестницы, спустишься и добежишь хоть до какой-нибудь двери на улицу, останавливать будет некого! Или ты действительно прыгать отсюда собралась?

— Должен быть другой путь… — пробормотала гриффиндорка, напряженно размышляя. — Может, левитировать друг друга из окон?

— Гениально! — съязвила я. — Нет, ты как хочешь, конечно, а вот мне не улыбается висеть тут под окном как готовая мишень!

— Девочки! — строго одернула нас Нарцисса, отворачиваясь от окна. — Прекратите немедленно! Блейз права, Гермиона, самим лезть им под ноги глупо. К тому же, нам их все равно уже не догнать. Зато, мне кажется, мы можем организовать им «теплую встречу». Идея с левитацией неплоха, надо признать… — усмехнулась она. — Вот только объекты для нее надо выбрать помельче. Блейз, милая, разве среди тех зелий, которые ты только что разбирала, не было атакующих?

— Да там чего только не было… — пробормотала я. — Ты права, ведь можно… Я сейчас!

Бросившись назад, в кабинет мадам Помфри, я выволокла оттуда столик, на который расставляла разобранные зелья. При виде них леди Малфой одобрительно кивнула.

— Поппи, а в вашем арсенале не найдется средств, которые можно превратить из лекарств в… В что-нибудь, пригодное для сражения? — осведомилась она у мадам Помфри. Та нахмурилась.

— Лекарства должны помогать — а не калечить! — проворчала медсестра, недовольно пождав губы, однако недовольство ее было скорее данью профессии, нежели действительно осознанным протестом. — Ладно, вы правы, — пробормотала она тут же, с тяжелым вздохом. — Если не пожертвовать частью зелий, лечить может оказаться некого, — добавила она, и, словно принятое решение придало ей сил, горделиво выпрямилась. — Думаю, я найду то, что нам нужно.

— Отлично, — кивнула Нарцисса. — Джинни, тебе, насколько я помню, нужно по возможности, воздерживаться от активности. Будь добра, побудь наблюдателем. Если заметишь, что Пожиратели возвращаются, предупреди нас. Поппи, несите свои зелья! Блейз, Гермиона — помогите мне. Нужно разобраться, что здесь к чему.

Деловитость леди Малфой оказалась донельзя заразительной. Мы в два счета рассортировали зелья, за которые я до этого не хотела и приниматься. Потом — осторожно, стараясь не потревожить раненных, сдвинули кровати к противоположной стене, поближе к выходу, чтобы удобнее было эвакуировать пациентов в случае необходимости. Как оказалась, эта предосторожность впоследствии спасла не одну жизнь.

Тяжелый металлический грохот, донесшийся с улицы, заставил замереть нас всех, — всех, кто находился в тот момент в палате. В первый момент я и предположить не могла, что могло его вызвать. Может, рухнула часть замка? — мелькнула дурацкая мысль, но сердце сжалось. Однако в звуке ясно слышен был лязг металла, значит, это не грохот разрушенного каменного строения. Тогда — и эта мысль была немногим лучше предыдущей, — выходит, это рухнули боковые ворота?

Лязг повторился — правда, уже не так громко, и мое воображение услужливо нарисовало, как неведомая сила подхватывает упавшую половинку ворот и отбрасывает в сторону, освобождая проход. А потом — словно для того, чтобы доконать нас окончательно — раздался новый звук. Все приближающийся топот множества тяжелых ног.

— Мерлин, спаси и помилуй! — охнула Джинни. Ее и без того бледное лицо в лунном свете казалось мертвенным, глаза распахнулись чуть ли не в пол-лица от ужаса. Звук ее голоса словно разрушил оцепенение, сковавшее меня, и я в два шага пересекла разделяющее нас пространство.

Лунный свет, окончательно освобожденный от облачного покрывала, заливал лужайку и серебрил дальний конец озера. И в этом свете я увидела пять или шесть гигантских фигур с огромными дубинками на плечах, быстро приближающихся со стороны боковых ворот — ну или того, что от них осталось.

— Великаны… — пробормотала я вмиг пересохшими губами. В душе зародилось что-то похожее на отчаяние: против этих тварей даже самые едкие зелья почти бесполезны. Разве что те, что мгновенно испаряются и отравляют на вдохе — но таких у нас, как назло, раз-два и обчелся. И — что еще хуже — почти никакие чары их тоже не берут. Даже Хагриду — даром, что он полукровка, — целый пяток Оглушителей был по барабану. А об этих и говорить нечего. Думаю, тут даже Авада не у всякого мага сработает. Моих силенок на такую точно не хватит…

— Мда, наши пузырьки им — как комариные укусы, — пробормотала Нарцисса, замершая у следующего окна. — А впрочем, все равно, надо попытаться. Если мы сможем хотя бы ненадолго задержать и отвлечь их, это уже может сильно помочь остальным. А ну-ка, девочки, приготовились! Цельтесь в глаза, нос, в уши — вообще в любые чувствительные части тела. Попадете в рот — вообще прекрасно… Зелий не жалеть!

В одном моя приемная матушка оказалась права: даже самые сильные зелья способны были повредить великанам не больше, чем укусы комаров или мелких мошек. Дозы в пузырьках, рассчитанных на человека, для этих гигантов оказались слишком слабыми. Впрочем, кое-чего мы все же добились: как и говорила леди Малфой, великаны совершенно забыли о своей первоначальной цели, какой бы она ни была, когда из окон больницы на них обрушился настоящий град из жалящих пузырьков. Комариные укусы — вещь хоть и неприятная, но терпимая, конечно, — но не тогда, когда вас атакует целый комариный рой. Тут волей-неволей будешь или отмахиваться, или искать укрытие. В первый момент великаны инстинктивно отступили — а мы, воодушевленные успехом, удвоили старания, тем более, что чары левитации позволяли швырять пузырьки с большой дальностью и точностью.

Это нас и погубило. Излишний азарт оказался… действительно лишним. А великаны были не так тупы, как нам думалось. Нет, какое-то время они отступали — до тех самых пор, пока одному из них, тому что шел впереди всех, не пришло в голову разобраться с источником неприятностей, вместо того чтобы бежать от них. Великанище был здоровенный, и, по-видимому, умудренный годами. Когда он, взревев, замахал руками, отмахиваясь от пузырьков, и злобно уставился на наши окна, у меня засосало под ложечкой.

— Доигрались… — вторя моим мыслям, пробормотала Гермиона, с которой я делила окно для атаки. В третий раз вытащив из кармана заветный пузырек, Грейнджер на сей раз без колебаний откупорила его и в три глотка осушила, поморщившись от неприятного вкуса. Я с тревогой покосилась на подругу.

— Ну как? — шепотом спросила я. Она снова поморщилась.

— Гадость страшная, — отозвалась гриффиндорка. — Но отторжения не вызывает, это уже хорошо.

— Ты что, даже не знала, вызовет ли оно отторжение? — ахнула я. — И все равно выпила все? А если бы оно… вызвало?!