Чтение онлайн

— Тебе тоже… — шепнула я ему вслед, отвечая на пожелание удачи. Впрочем, небо опять затягивали тучи, так что проводить любимого взглядом не получилось — его фигурка словно просто растворилась во мраке. Резко выдохнув, собираясь с силами, я обернулась к гриффиндоркам. — Ну? — требовательно спросила я у Грейнджер. — Что нам делать и каков план?

— Ээээ… Я думаю… думаю, сперва нужно отвести Джинни обратно… — не очень уверенно проговорила она. Но младшая Уизли уже освободилась из рук подруги и теперь сердито вытирала слезы.

— Черта с два, — буквально прорычала она. — Я тут не останусь. Я уже стою на ногах! Горе не значит, что надо лежать и хныкать — я сыта этим по горло!

— Не спорь, — покачав головой, сказала я, тронув за локоть собравшуюся уже возразить Гермиону. — Оставь ее тут — так она с ума сойдет от всего, что навалилось. Ей надо отвлечься, хоть как-то — делать хоть что-нибудь. Так какой у нас план?

— И вообще, что за корысть убивать эту лордовскую живность? — поинтересовалась Джинни, с вызовом поднимая голову. Грейнджер поджала губы, но, встретив сначала мой взгляд, потом взгляд Джин, сдалась и кивнула.

— Слышали какую-нибудь магловскую сказку — их таких полно у всех народов, — про Бессмертного злодея, чья смерть в яице, яйцо в ларце, ларец еще в ком-нибудь, и так далее, и так далее? — спросила она. Мы, недоуменно переглянувшись, синхронно пожали плечами.

— Ну, допустим, — сказала я. Не припомню точно, слышала ли я действительно что-то такое, но сюжет, вроде бы, действительно знакомый. — И что нам это дает?

— Считайте, что змея — это такой «ларец» Волдеморта, — отрезала Грейнджер. — Не такой сложный, но…

— То есть — в Нагайне его смерть? — недоверчиво фыркнула я. Что за бред!?

— Ну, не совсем, — тряхнула кудрями Гермиона. — Но суть отдаленно напоминает. В общем, если не убить змею прежде самого Лорда, есть опасность, что он сможет возродиться опять. И — что важно — убить ее просто так не получится. Нужно нечто очень-очень разрушительное. И не спрашивайте меня почему — нет времени объяснять! Считайте, это такие охранные чары!

— Тогда понятно, — пробормотала Джинни. — Меч Гриффиндора — гоблинское оружие. А Гарри говорил, что у Драко при себе есть яд — подозреваю, имелся в виду яд василиска. Что то, что другое, относятся к высшей категории разрушительных веществ и артефактов.

— Именно, — подтвердила Гермиона, взвесив в руках меч, и вдруг вопросительно посмотрела на меня. — Блейз… Малфой упоминал, что владеет мечом. А Ты?

— Я — нет, — честно отозвалась я. — Ну, то есть, держать-то его я могу, но сражаться — нет. Дрей пытался показать мне пару приемов, но без тренировки и думать о них нечего. И потом…

— Погоди, погоди, нам ведь не с фехтовальщиком сражаться! — возразила Гермиона. — А я, в отличие от тебя, вообще не знаю, с какой стороны к нему подступиться!

— Не преувеличивай, — поморщилась я. — Взять меч за рукоять любой идиот может. И вообще, какая, к Мерлиновой бабушке, разница, если умение не нужно? Представь, что это большой нож для резки ингредиентов, только и всего.

— Ну да, — скептически поморщилась Джинни. — Вот только ингредиенты не шипят и не кусаются, когда ты их режешь.

Гермиона выглядела так, словно от одной мысли о том, чтобы резать живое существо, ей было нехорошо, пусть даже речь идет о Волдемортововй змее. И все-таки она кивнула, опустив меч острием вниз и стиснув рукоять.

— Ладно, а что это за кольцо? — полюбопытствовала я, отчасти еще и для того, чтобы сменить тему.

— Это для поиска, — непонятно «объяснила» гриффиндорка. — Малфой изобрел поисковые чары, как раз для… таких вещей. Правда, я сама их еще не применяла… Впрочем, я попробую.

Признаться, понимала я теперь ненамного больше того, что и раньше, только смутно начала догадываться, что вся эта свистопляска с Нагайной как-то связана с теми таинственными «артефактами», о которых говорили Дрей и Гарри, когда я расспрашивала их о Лорде и о том, что происходит. Как и почему — было выше моего понимания, но в данный момент я решила сосредоточиться на деле, а все объяснения вытрясти их этих чертовых гриффиндорцев как-нибудь потом. Если оно еще состоится, это самое «потом»…

Результатом поисковых чар, наколдованных Гермионой, оказалась туманная стрелка, указывающая куда-то вниз. Ближайшая лестница, ведущая приблизительно в нужном направлении, располагалась в потайном проходе, неподалеку от Больницы, куда мы и направились. К тому времени мадам Помфри с помощью Нарциссы и тех из пациентов, кто худо-бедно стоял на ногах, организовали что-то вроде временного лазарета в одной из близлежащих пустых классных комнат. Конечно, ни об отдельной палате для директора, ни даже о ширме и думать не приходилось. Тут и кроватей-то не на всех хватало, так что пришлось трансфигурировать недостающие из классных парт. Окна этого класса, на сей раз, выходили в другую сторону, в один из бесчисленных внутренних замковых двориков — но из коридора все еще можно было услышать глухой рев разъяренных великанов, доносящийся с улицы. То и дело здание потрясали глухие удары — но они, по-видимому, приходились по большей части на разрушенное крыло, и самому замку ощутимого вреда нанести не могли. Впрочем, это не означало, что последствия схватки снаружи тем и ограничились…

Мы не успели пройти и половину коридора, когда громогласный торжествующий рев с улицы буквально пригвоздил нас к месту. Сердце — в тысячный, должно быть, раз — зашлось от ужаса. Гарри. Дрей…

Что-то темное мелькнуло за окнами — чересчур быстро, даже для летящего на метле человека — а в следующую минуту одно из дальних окон фонтаном осколков брызнуло внутрь, разлетаясь вдребезги. Темное «нечто» влетело внутрь, со странным сухим хрустом впечатавшись в противоположную стену, почти под потолком. Раздался короткий вскрик — «нечто» рухнуло вниз, дернулось — и затихло. Мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы осознать, что это самое «нечто» — ничто иное, как человеческое тело. Причем — хочется надеяться, — все еще живое…

Джинни вышла из ступора первой.

— Дрей!

Она бросилась вперед, я кинулась следом, снова запоздало соображая, что светлая макушка, действительно, не может принадлежать никому иному, кроме моего брата. Мы подбежали к нему почти одновременно, разом падая на колени. Я мельком отметила обломки «Молнии» валяющиеся рядом с ним — мда, кажется, эта метелка свое отлетала… Так вот откуда был тот сухой хруст! Ну, да и мантикраб с ней, лучше уж метла, чем кости Драко! Состояние брата заботило меня — естественно! — куда больше.

Мы перевернули его на спину — и я чуть не заорала, когда Малфой, застонав, неожиданно открыл глаза и, поморщившись, приподнял голову. Мерлин, я-то думала, из него чуть ли не дух вон — а он даже в сознании!

— Мерлин Великий! — Джинни, подхватив его под затылок, устроила голову парня у себя на коленях, отводя сего лба растрепанную челку. — Как ты?

— Ох… — Драко снова застонал, пробуя пошевелиться и приподняться. — На мне, кажется, места живого не осталось… — жалобно пробормотал он.