Чтение онлайн

— Да ты почти в порядке… — с дрожью облегчения выдохнула я, накладывая диагностические чары, усвоенные совсем недавно. — Куча синяков и ушибов, это правда, но в целом ничего серьезного… Салазар-основатель, да как ты ухитрился даже ничего не сломать?

— Как это — ничего? — возмутился Малфой, все же садясь. — А моя метла?

— Думаю, именно она-то и компенсировала силу удара, — заметила Гермиона, которая подскочила почти одновременно с нами, но на колени падать не спешила, равно как и кудахтать над несчастной «жертвой великаньего гнева».

— Угу… — недовольно буркнул Драко, попытавшись встать, но тут же застонал и снова сел. Джинни сердито ухватила его за плечо.

— Куда ты дергаешься, приди в себя! — резко сказала она. Тон не очень-то сочетался с содержащейся в словах заботой, но Дрей не придирался.

— Там еще с десяток этих тварей! — бросил он, снова дергаясь, чтобы подняться — и снова со стоном откидываясь. — А Гарри против них в воздухе один! Я должен…

— А ты что, научился летать сам, без метлы? — язвительно спросила младшая Уизли. — Что-то я не заметила у тебя перьев на руках! Да и крыльев за спиной не видно, «ангелочек»!

— Отвали, Джин, чего ты от меня хочешь?! — рыкнул он, и все-таки начал медленно вставать, держась за стену. Я, желая помочь, потянула брата за руку — хотя, по чести, за грубость мне хотелось если не пощечину ему отвесить, то хотя бы встряхнуть хорошенько.

— Чтобы ты не валял дурака! — в тон ему рявкнула Джинни, кажется, вовсе не собирающаяся придираться к его тону. — И вообще, не понимаю, какой смысл летать вокруг великанов и закидывать их всякой мелочью!? Вы их только еще больше злите!

— Пока они злятся на нас, они не пойдут рушить остальной замок! — возразил Малфой, нетвердо становясь на ноги и все еще держась за стенку.

— Ну что ты, неужели ты так наивен, чтобы думать, что Темному Лорду могут понадобиться всего лишь руины? — мягко спросил откуда-то из-за спины подозрительно знакомый голос. Знакомый… но я никогда в нем раньше не слышала столь мягких, почти ласковых интонаций — да и не я одна, это-то и сбило нас с толку. Ну хорошо, возможно, не только это, но и то, что состояние каждого из нас оставляло желать лучшего. Я только-только начала приходить в себя после своих «приключений» в Больничном Крыле, Джинни еще не до конца поправилась после своих злоключений у Лорда, Гермиона, несмотря на выпитое зелье, тоже давно уже чувствовала себя не лучшим образом. Про Драко и говорить не стоило — он на ногах-то стоял с трудом.

Как бы там ни было, не успели мы толком осознать, что именно услышали, и кому вообще принадлежал голос, как молнией мелькнуло несколько вспышек — Джнни, вскрикнув, отлетела в угол, Гермиона, даже не охнув, рухнула назад, на спину, застыв, как статуя. «Петрификус Тоталлус» — отстраненно фиксировала какая-то крохотная часть моего сознания. Одеревеневшее тело гриффиндорки по инерции проехало по полу несколько шагов, и замерло у противоположной стены коридора, словно брошенная, поломанная кукла. Я дернулась за палочкой — а в следующее мгновение меня будто прошил разряд тока, скрутив внутренности в узел и превратив мышцы в кисель. Отдача швырнула меня на пол, я проехалась несколько метров на спине и врезалась в стену неподалеку от Гермионы. Все тело словно превратилось в комок ваты, я не могла пошевелить ни единым мускулом, но это был не Петрификус, а что-то другое. Мои конечности, в принципе, могли двигаться, сгибаться и все прочее — просто я не могла напрячь их и действовать по своей воле, как марионетка с обрезанными ниточками.

Драко, оставшийся внезапно в одиночестве, медленно обернулся, все еще опираясь одной рукой на стену. С того места, где я оказалась, открывался превосходный обзор. Не то, чтобы меня это очень радовало, но все-таки, стоило представить, что я могла бы вместо этого лежать и созерцать какой-нибудь крохотный пятачок пола, и лишь по звукам догадываться, что происходит — и впору было быть благодарной судьбе.

— Опять ты, — хрипло, и как-то даже устало проговорил Малфой, смерив взглядом невысокую женщину в темном одеянии Пожирательницы. Ее темные блестящие волосы были уложены в довольно-таки старомодную прическу «короной», а глаза из-под тяжелых, будто слегка воспаленных век, смотрели с легкой издевкой и осознанием своего превосходства. Лицо — все еще красивое, несмотря на годы и перенесенные лишения, — кривилось гримасой торжества. Беллатрисса Лестрейндж медленно приблизилась к племяннику, поигрывая волшебной палочкой — то подкидывая ее на ладони, то просто крутя длинными, изящными, несмотря на обломанные ногти, пальцами. Странное дело, взгляд Драко эта деревяшка прямо-таки притянула. «Неужели — это его палочка?» — подумала я. Белла хихикнула, и демонстартивно ткнула ею вперед, прямо-таки сунув ее под нос парню.

— Узнаешь, да? — сказала она. — Извини, дорогой, не могла отказать себе в удовольствии поиграть твоей игрушкой. Раз уж не могла нянчиться с тобой, пока ты был маленький…

— Угу, только не уверяй, тетушка, что не удавила бы меня в колыбели… — проговорил Дрей, сглатывая. Он ощутимо дрожал, и кажется, ноги до сих пор его почти не держали. По крайней мере, братишка продолжал судорожно цепляться за стену. А где же его вторая палочка, та, которую он взял из хранилища в Малфой-Маноре? Толку от нее чуть, но на беспалочковые чары сил у Драко сейчас едва ли хватит.

— Ну что ты, сокровище… — издевательски хмыкнула Лестрейндж. — Дети — это же величайшая ценность Магического Мира. Тебя просто нужно было воспитать должным образом, чтобы выбить лишнюю строптивость. Цисса всегда была слишком мягкосердечной для этого. Твой покойный папочка подавал некоторые надежды… Но кажется, моя сестрица умудрилась загубить его начинания. Хотя… Солнышко, ты пока еще в достаточно юном возрасте. Может еще не поздно заняться твоим воспитанием?

— Что? — Драко, недоверчиво фыркнув, непонимающе сдвинул брови. Белла, провокационно облизнув губы — не знаю, правда, на кого был рассчитан этот псевдосексуальный жест, не на родного же племянника? — снова одарила парня оценивающим взглядом.

— Ты ОЧЕНЬ непослушный мальчик, мой дорогой, — сказала она. — А непослушных детей — наказывают. Ты ведь знаешь, да?

— Нака…зывают? — голос юноши сорвался. Лицо Беллатриссы на мгновение окаменело — а затем в одно мгновение лениво-ироничная улыбка исчезла, превратившись в злобный оскал!

— Круцио! — взвизгнула она. Парень рухнул на колени, как подкошенный, сгибаясь и извиваясь в конвульсиях. Непростительное из его же собственной палочки могло сработать двояко — либо оно должно было быть слабее, чем положено, потому что палочка не может работать против своего хозяина, либо наоборот, резонанс должен лишь ухудшить положение. Белла — его кровная родственница, не может ли это оказаться решающим фактором? Но если да — то в какую сторону?

Беллатрисса качнулась вперед, усиливая напор — и я невольно вскрикнула. Учитывая, что я рта не могла открыть, у меня вышел всего лишь некий странный, задушено-булькающий звук, но это была такая ерунда! Вопль Драко буквально разорвал барабанные перепонки. Брат, должно быть, сорвал голос в первую же минуту, потому что дальше из его рта вырывались лишь придушенные хрипы. Я затрепыхалась как могла, хоть и безрезультатно: Белла сильна для меня, и преодолеть ее чары без палочки — нечего и думать. Не знаю, на что я была в тот момент готова — закрыть Дрея собой, или наоборот, броситься на Пожирательницу Смерти с голыми руками? А впрочем, в ту минуту я ненавидела Беллу с такой силой, что у меня запросто хватило бы и сил, и запала, и даже желания на полноценную Аваду Кедавру!

Однако мечты оставались мечтами. Моя палочка выпала из руки при атаке Беллы, и теперь, бесполезная, валялась среди обломков Молнии Драко, словно просто еще один из прутьев. А без нее нечего было и думать снять заклятие — я не Дрей и не Гарри, и не владею Родовой Магией на таком уровне. Как единственная дочь своего отца я имею какую-то слабенькую Родовую защиту, но ее с трудом хватает на то, чтобы отводить мелкие сглазы и тому подобные неприятности… Так что если по уровню магической силы мы с Беллаьтриссой и были примерно равны, то в плане Родовой Магии она, как супруга Главы Рода Лестейнджей, меня, несомненно, превосходила. Не говоря уже о ее опыте и искусстве…