Чтение онлайн

Айгуль вела себя, как обычно. Не старалась припомнить мое неприличное решение, ни выражала по этому поводу недовольства. Немного поболтали по дороге к «Королеве». Там, я, кстати, никогда раньше не был. В заведение бегали обедать и ужинать, а иногда и завтракать, студенты, которые могли себе это позволить. Местные тоже заходили, но в основном вечером, когда кафе становилось местом времяпрепровождения для пар и небольших компаний.

Кафе оказалось достаточно уютным местечком. Играла легкая музыка. Народу было прилично, но мы без труда нашли свободный столик. Один из официантов, без отдыха снующих между столиками, подошел к нам и принял заказ. Решили не шиковать. Заказали салатик, мороженое и кофе. Про себя я прикинул, насколько это облегчит мой кошелек. Как-то просить Айгуль оплатить половину, мне было неудобно.

Вскоре я пересел поближе к девушке. Айгуль прижалась ко мне, прикосновение девичьего тела, даже через ткань одежды, заставило голову кружиться.

— Я слышала, у тебя отношения со старшекурсниками не клеятся?

Вот только об этом и разговаривать на свидании!

— Неужели в колледже только мою жизнь и обсуждают? — усмехнулся я.

— Почему же, нет. Вот, например, Павлик приходил к Танюшке, предлагал возобновить отношения.

Айгуль стрельнула в меня глазами. Не знаю, что надеялась увидеть. Я остался безучастен. Девушка продолжила:

— А у одного третьекурсника, когда родители узнали, что он отказался участвовать в «Моей ауксилии», точнее в вашей, очень ругались. Мол, дурачок он, упускает свой шанс. Или еще, Ольга Андреевна, медик наш, так и не вышла из больницы.

— А она что, в больнице?

— Ну, да. Илья Андреевич, ведь ее брат был. Как погиб он, она и заболела.

— Сколько ты всего про наш колледж знаешь!

— Ну, я староста, мне надо обо всем знать, — улыбнулась она.

— А придурки эти, не знаю чего им надо? Они, похоже, на этом курсе все чокнутые. Что Карпян…

— Ой, не вспоминай его, — передернула Айгуль плечами, теснее прижимаясь ко мне.

— Угу, что Бузыкин.

— А, Бузыкин!

— Что Бузыкин?

— Ну, они с тем парнем хорошими друзьями были, погиб который, когда Идолища на колледж напали.

— Олег?

— Да, кажется Олег. Он, я слышала, тебя винит в смерти. Ну не Олег, конечно, а Бузыкин, в смерти Олега.

— А я тут причем?

— Ты, вроде как, в коридоре, всех безголовых уложил одним махом, слышала я так.

Она посмотрела на меня, ожидая ответа. Я промолчал. Не дождавшись, продолжила:

— Вот он и расстраивается, что ты его друга не спас.

— Говорю же, курс дебилов.

— Да, нет.

Айгуль пересела так, чтобы оказаться ко мне лицом. Закинула мне руки на шею.

— Ты только не обижайся, — попросила она.

— Постараюсь.

— Я думаю, все дело в том, что ты, ну, слабый физически.

— И что?

— Дело, после выпуска, нам предстоит опасное, сам знаешь. И вот тебя воспринимают, как, извини, я так не думаю. Просто подсознательно, тебя воспринимают, как обузу. Ведь, всем кажется, что в ответственный момент ты можешь подвести. Просто физически не сможешь вытащить раненого или быстро пробежать. Они даже не осознают этого, но из-за этого и цепляются к тебе. Стараются выжить тебя, так сказать.

— А ты так не считаешь?

Глядя мне в глаза, Айгуль покачала головой.

— Ну, ты и психолог, — улыбнулся я.

— Интересуюсь, немного.

— Ну и шла бы в психологи.

Она потешно округлила глаза:

— Куда же я пойду, если одаренная, мне одна дорога — в ауксиларии.

Точно. Все плебеи, смерды и холопы, наделенные способностью владеть Мощью, в этом мире обречены стать ауксилариями. Совсем другое дело патриции, они же аристократы, бояре и князья. Насколько я понимаю, пилотами Силовых Мобильных Доспехов становятся только некоторые из них. Остальные, особо не утруждают себя борьбой с Идолищами. Хотя из них можно сформировать, наверное, несколько дивизий. Да и уровень любого аристократа, значительно превосходит умения ауксилария.

Но сложилось, как сложилось. Моя задача придумать, как оказаться на верхушке этой пищевой цепи.

Увлекся я своими мыслями и очнулся, только когда Айгуль отняла руки от моей шеи.

— Пойдем, уже поздно.

Девушка поднялась и направилась к выходу.

Да, что-то тупанул я, когда задумался о патрициях и простонародье. Момент для этого явно был неподходящим. Сейчас я поспешил приобнять девушку за талию. Ночи уже давно стали холодными и чувствовать тепло, исходящее от Айгуль, было приятно. Пар от дыхания, жидкими облачками, убегал к черному небу, покрытому россыпью звезд. Свет уличных фонарей отражался в редких лужицах, оставшихся после недавнего дождя. По телу разливалось странное тепло, давно забытое ощущение душевной близости с другим человеком.

За воротами колледжа мы остановились. Я привлек девушку к себе, наклонился к губам. Но наткнулся на ее указательный палец.

— Не будем торопиться, — улыбнулась она.

И выскользнула из моих объятий.

Единственным просветом, в тренировках Долгопрудниковой, для меня оставались занятия с Мощью. Тут, я применил тот же прием, что и на первом занятии со Сладовым. То есть, сначала посмотрел, что там получается у других, а потом уже показал, на что способен сам. Старшекурсники лупили Мощью, дай бог! Для тех, конечно, кто владеет ей на уровне ауксилариев. Надо сказать, Кир от них не отставал. Ну и я тоже. Хоть здесь, я не оказался аутсайдером.

А вот физподготовка застряла где-то на уровне экзекуции и невыносимой пытки. Не помогали ни желание быть сильнее, ни дополнительные тренировки с Киром. Бегал я медленнее Насти. Подтягивания — просто карнавал моего позора. А вот тридцать отжиманий я все-таки вытянул. С трудом, кряхтением, желанием разрыдаться как девочка, и убежать домой, но, блин, я их сделал! Да, я крут!

В один из дней, Лидия Афанасьевна решила взяться за меня всерьез, по теме подтягиваний.

— Слушай, Шелестов, — сказала она. — Хватит валять дурака, я могу подтянуться, Сухомлинова может. А ты, что особенный?

— Ха, особенный! — услышал я ржачь Бузыря.

Как же он меня бесит!

— Давай-ка, пока все разминаются, ты висишь на перекладине. Подтянешься один раз, можешь слазить. Не получиться — пожалеешь об этом.

Ого, пожалеешь. О чем это наша сладенькая тренерша говорит?

Когда остальные принялись нарезать круги вокруг стадиона, я запрыгнул на перекладину. Я висел на ней, тянул себя вверх, отталкивался ногами от воздуха, короче, корчился как червяк на крючке. Срывался, падал. И все начинал заново. У меня онемела спина, руки отказывались держать. Старшекурсники, закончив бегать, корчились от хохота.

Настя старалась не смотреть на меня. Кир, стоя рядом с девушкой, прикрывал лицо рукой. Почему делаю я, точнее не могу сделать, а стыдно моим друзьям?

— М-да, — услышал я голос Долгопрудниковой. — Ладно, Шелестов, слазь.

Я хотел, хотя бы, спрыгнуть с перекладины, но не удержался и плюхнулся на землю. Дикий гогот раскатился, наверное, по всей территории колледжа.

— Ладно, всем внимание!

Мне показалось, что Лидия сама еле сдерживает смех.

— Внимание! — повторила Долгопрудникова. — Сегодня освоим новый навык, рукопашный бой.