Чтение онлайн

Не успели мы войти, как Бузырь толкнул меня всей пятерней, я аж к стене отлетел.

— Че хлебало казенное? Щас научу тебя, перед кем на коленях стоять.

Он двинулся ко мне, но Кир без разговоров залепенел ему в ухо. Бузырь согнулся, хватаясь за голову. Один из его дружков крикнул:

— Че, двое на одного!

И кинулся на Кира. Но тут уже среагировал я. Пуская я дохлый и легкий, но в броске, массой всего тело, я сбил придурка с ног и мы упали на пол. Остальные зашумели, кто-то отошел к стене, кто-то бросился разнимать нас.

Бузырь уже оправился:

— Суки, да мы вас обоих щас…

— Кто мы? — это Коновалов.

— Да ты чего, Тимон, этих проучить надо! — выкрикнул один из третьекурсников.

— Дебилы, за это нас всех исключать из колледжа, или вы думаете не найдут других для этой программы? Слышь, Бузырь, хочешь поквитаться с ними, выбирай одного и покажи какой ты крутой!

— Да запросто, с Идолищем буду драться!

— Так это он тебе в ухо саданул? Извини, не заметил, — иронично улыбнулся Коновалов.

— И держите очкарика, он бешеный! — выкрикнул Бузырь.

Двое третьекурсников кинулись к Киру, тот попытался сопротивляться, но они сумели заломить ему руки.

— Давай, Идолище, иди сюда!

Я просто сунул ему кулаком в нос. Без Мощи, зато со всей злости. Под рукой хрустнуло. Из носа-картошки полилась кровь. Бузырь засопел. А я в это время уже сбрасывал Мощь, оставляя жжение только в самых кончиках пальцев. Каким бы не был Бузырь мудаком, он и в подметки по подлости не годился Карпяну. Это тому, я без сожаления снес башку, а этого дебила, не успевшего пока еще повзрослеть я не хотел ни убивать, ни калечить.

Он попытался атаковать так же, как во время спарринга с одногрупником. Попер буром, обрушив на меня тяжелые удары. Но сейчас передо мной была не девушка, вдруг решившая, что может просто так одолеть меня, поэтому заниматься танцами я не стал. Прикрыв голову руками, я сам шагнул ему навстречу. Левой в лицо, без Мощи, правой снизу, уже заряженной энергией рукой, прямо под ребра.

Я почувствовал, как под моим кулаком ребра Бузыря прогибаются. Как-то слишком сильно! Я одернул руку и отступил назад.

С выдохом Бузырь осел, нелепо таращась выпученными глазами. Кровь из разбитого носа заливала подбородок и уже капала на грудь. Но воспитательная работа еще не закончилась. Я шагнул к нему, он попытался отползти. Но не вышло. Что-то серьезное я ему повредил. Ладно, разбираться потом буду.

— Говори, что ты — Идолище!

Как-то по-детски это все, но мне хотелось растоптать Бузыря в моральном плане, чтобы больше ни у кого не возникло желание откалывать шуточки ни в мой адрес, ни в адрес моих друзей.

— Пошел…

Я слегка пнул его под ребра. Он заскулил, пытаясь прикрыть бок.

— Говори, что ты — Идолище!

— Э, все, хватит! — крикнул кто-то.

Я снова пнул Бузыря в бок.

— Сука, я сломаю тебе все ребра, и осколки проткнут легкие! И ты сдохнешь, захлебнувшись в крови! И мне плевать на каторги, виселицы и прочую херню.

Я снова пнул его.

— Идолище! — заорал Бузырь. — Я Идолище, я!

Я отошел от него. Кто-то из старшекурсников заявил:

— Да ты же его Мощью ударил!

— От Мощи остаются следы, — возразил я.

Как правило, если не владеть Мощью так же ловко, как это получается у меня. Сказал Киру:

— Так, Кир? Покажи, что их дружки сделали с тобой!

— Ты Карпяна к нам не пристегивай, — спохватился Коновалов. — Нам просто пришлось учиться с ними вместе.

Он подошел к Бузырю, присел рядом, что-то тихо спросил. Потом поднялся и сказал нам с Киром:

— Идите уже отсюда, нам пообщаться надо. Так сказать, студсовет устроить.

Мы с Киром не стали спорить и вышли из раздевалки.

— Спасибо, Кир, выручил меня снова.

— Я помню, что ты меня просил больше не помогать тебе, но этому я за Настьку врезал, чтобы пастью своей не хлопал в ее сторону.

— Еще с Настей так нелепо вышло, прости, я не специально.

— Угу. Да и Настька, последнее время, только про ауксилию эту думает. Считает, что это ее шанс.

— Может, оно так и есть, Кир? — несмело спросил я.

Не хотелось сыпать соль другу на рану. Кир не ответил.

— Кир, да у тебя кровь на майке!

— Да? Все еще рана кровит, сейчас совсем редко. Пойдем домой быстрее, я повязку поменяю.

После окончания занятий я валялся на кровати в нашей комнате. Кир ушел гулять с Настей. Сообщений от Айгуль не было. Днем она вела себя так, словно между нами ничего и не было. А может, и вправду не было? Напридумывал сам себе. Ну, посидели в кафе, прогулялись под звездным небом, пообнимались. Поняла девушка, что я ей не пара. И если честно, я тоже не стремился стать парой для нашей старосты. Не знаю. Может быть, меня развратила жизнь богатого бездельника в прошлом, но я искренне считаю — одной женщины для мужчины мало.

Когда-нибудь, наверное, передумаю, когда встречу, как говорится «ту единственную». Не знаю, не встретил я ее в прошлой жизни, скорее всего не там искал, встречу ли в этой?

Писать Айгуль и спрашивать, что там она думает, было как-то неприятно. Словно, я навязываюсь. Захочет, сама скажет. Да и сцена с Лидией, все так же всплывала в памяти. Ух, аж мурашки по коже! Сегодня она, кстати, впервые дала понять, что помнит ее. Не на прямую, разумеется. Как она улыбнулась, когда ставила меня в спарринг с Настей. В отместку, типа. Только за что? Не я ведь к ней приставал в номере. А может именно за это?

В дверь постучали. Я поднялся, открыл. На пороге стоял Коновалов. Я напрягся. В памяти еще свежи воспоминания о первом дне здесь, когда в комнату ворвались Карпян с дружками.

— Расслабься, — усмехнулся Коновалов, заметив мое состояние. — Можно войти, поговорить надо.

Я впустил его. Сели. Я на свою кровать, он на самый краешек кровати Кира.

— Бузыря в больницу увезли, — сказал он. — Ты ему ребра сломал.

— Он сам выпрашивал.

— Это да. Мы сказали, что он с лестницы чебурахнулся, сам Бузырь подтвердил, что все так и было.