Чтение онлайн

— И что, теперь, я типа должен вам? Ни черта подобного.

— Да не. Мы с парнями переговорили, больше никто к вам цепляться не будет.

— Вот уж спасибо, — усмехнулся я.

Стоило переломать ребра самому задиристому и сразу милость такая, никто не будет цепляться. А я, может, сам начну!

— Ты не ерничай, пара ребят горели желанием, вам темную устроить, и тебе, и дружку твоему очкастому.

— Ну, ему-то как раз ваши ребята и устроили, да еще свою сокурсницу похитили. И чего вы с этого курса ко мне цепляетесь-то постоянно, соревнования, что ли устроили?

Интересно, кстати, проверить теорию Айгуль, что они, дескать, видят во мне слабое звено и подсознательно пытаются от меня избавиться.

— Да у нас сразу курс разделился, с самого начала еще, на четырех отщепенцев и всех остальных.

— Что за четверо отщепенцев?

— Карпян с бандой.

— Их же трое.

Неужели у подлеца Карпяна, тут еще остались дружки и мутять воду? Прям, какой-то, гений преступного мира, в рамках средне-специального образования.

Но ничего нового Коновалов не сказал. Просто я забыл о четвертом человеке в банде Карпяна.

— Еще Сухомлинова.

Коновалов улыбнулся, чему-то своему:

— Без драк поначалу тоже не обошлось. Потом все устаканилось, отщепенцы — сами по себе, все остальные сами по себе. Они житья не давали младшекурсникам, дичь всякую творили, видать, в тот раз, совсем с катушек съехали, на подружку свою накинулись. Хорошо, патриций тот рядом оказался, спас Сухомлинову.

Ага, очень хорошо. Чудесно, прям.

— Ладно, Карпян — придурок, а Бузырь?

— У него крыша немного поехала, когда безголовые напали. Они с Олегом друзья с детства. Вот у него и замкнуло, когда увидел, как ты их всех в коридоре порубал. Так и говорил, не мог, типа, замухрышка этот, ты то есть, раньше психануть, Олег бы живым остался.

— Мне его пожалеть, что ли?

Коновалов покачал головой.

— А, что остальные тебя недолюбливают. Ну, вроде как, вам с очкариком не по рангу в «Моей ауксилии» быть.

— Чего, блин, по какому не рангу?

— Мы уже третий год здесь, прошли тесты, нормативы, а вы за здорово живешь в проект попали. Многие считают это хорошим шансом для себя. А если вы двое пролезете, значит минус два места. А то, что до тебя первого докопались, а не до очкарика, то все как обычно, выбрали самого слабого.

— Ты тоже так считаешь, что нам не место в «Моей Ауксилии»?

— Я считаю, что при любом раскладе, окажусь в пятерке победителей.

— Ясно. Так ты чего пришел, просто сказать, что никто меня не тронет?

— Сказать, чтобы ты сам не задирался. Резкий ты чересчур бываешь. Будем, так сказать в честной борьбе решать, кто в ауксилию Воронцова отправиться, а кто зубрить, и сдавать нормативы еще три года.

Ночью мы спокойно спали. Никого не трогали. Не знаю, как Кир, а я точно дрых без задних ног. Снилось мне, как к нам в комнату стучат. Настойчиво, громко, так, что шаталась дверь. Еще мне приснилось, как сонный Кир подходит к двери, открывает ее и просто стоит глядя в коридор. Потом, из коридора раздался голос Лидии:

— Новиков, Шелестов!

— Лидия Афанасьевна? — тупо спрашивает сонный Кир.

Чего только от усталости не приснится! Даже здесь, в царстве Морфея, Лидия не дает мне покоя. Ну, хотя бы в дверь не тарабанила, а прошла бы, вся такая стройная, гибкая, обнаженная. Подошла бы к моей кровати и сказала…

— Пять минут на сборы! Встречаемся у ворот!

Не сон? Я подскакиваю, словно ужаленный. Кир хлопает дверью.

— Собирайся!

— Что случилось? Опять Идолища напали?

— Учения, наверное, ночные устроили. Бдят!

Мой друг достал небольшую сумку из шкафа и начал одеваться.

— Ты, что и на случай срочных сборов все приготовил?

— Да, а ты нет?

— Чего брать-то, брать-то чего?

Я забегал по комнате, хватая то одно, то другое, оглядываясь в поисках, куда это все сложить.

— Трусы — пять штук, носки — пять пар, майки — две, — забубнил Кир, — зубную щетку, пасту, бритву, телефон, зарядку. Остальное выдадут на объекте.

— Каком еще объекте? — я лихорадочно запихивал в полиэтиленовый пакет вещи.

Кажется те, что назвал Кир.

— Куда мы отбываем. По задумке учений.

Когда мы бегом примчались к воротам, там стояла только Настя. То ли ее предупредили раньше, то ли она оказалась легче на подъем. Она держала на плече такую же сумку, как и у Кира. Я почувствовал себя идиотом, сжимая шуршащий полиэтиленовый пакет.

— А где остальные? — спросил я.

Настя пожала плечами.

— Вообще не пойму, что происходит, — сказала она.

Мы постояли еще пару минут.

— Насть, это, извини, что так вышло на тренировках, я не специально.

— Знаю я.

За воротами раздался гул мотора и темный фургон, с мощными фарами, затормозил возле нас. Боковая дверь отъехала и Лидия, выглянув из недр автомобиля, скомандовала:

— Сюда!

Мы запрыгнули в фургон, дверь хлопнула, и машина с дикой скоростью понеслась по городу.

— Что происходит, Лидия Афанасьевна? — спросил Кир.

— Да, куда мы едем? — поддержал я вопрос друга.

— Появились Идолища, на севере Новгородской области, сейчас туда направляется ауксиларии и Ростислав.

Это видимо, тот третий патриций, молодой парень, когда нас представляли Воронцову и Лидии. Она сейчас казалась невероятно серьезной и собранной. Военного кроя форма, лишь подчеркивала ее фигуру. Наверное, любая одежда заставляла мужчин пялиться на Лидию.

— А мы зачем едем? — спросила Настя.

— Посмотрим, так сказать на натуре, как происходит зачистка Идолищ.

— А остальные? — снова спросил Кир.

— А остальные, Новиков, спят в кроватках. Вы трое, слабое звено в «Моей Ауксилии», возможно, посмотрев на работу настоящих ауксилариев, вы передумаете участвовать в проекте.