Чтение онлайн

— О чем бы вы меня не попросили, мой ответ — нет.

Я сразу взял быка за рога. Нечего с ним цацкаться. Вот только на душе заскребли кошки. Ну, не идиот же он, проделать такой путь, чтобы услышать мой отказ. Значит, у него, или у тех людей, что он представляет, есть весомые аргументы, чтобы заставить меня выполнить их «просьбу». Или есть предложение, которое, по их мнению, меня заинтересует.

— А вы, Михаил, верите в судьбу?

Не этого я ожидал, то ли от лидера преступной группировки, то ли от представителя спецслужб. Даже растерялся немного. Но быстро собрался и язвительно ответил:

— Хотите сказать, наша встреча — это судьба?

— Возможно. Но я несколько об ином. Если точнее, то о следующем утверждении: что на роду написано — того не избежать.

Я пожал плечами:

— Я сторонник активного участия в судьбе, под лежачий камень вода не течет.

— Интересно. Я бы полюбопытствовал, на чем основаны ваши убеждения, но сейчас не до этого. Просто хочу, чтобы вы проследили цепочку в моих наблюдениях и сказали, есть ли в ней неверное звено.

— Скучно, видать, вам живется, раз вы забрались в такую даль, чтобы просто потрепать языком.

Пускай уже говорит, что ему надо и валит отсюда, на все четыре стороны. Философ, блин!

Но Максим невозмутимо продолжил:

— Вы одаренный молодой человек, в том смысле, что можете владеть Мощью. Закономерно, вы оказываетесь в Техническом колледже ауксилариев. Далее, вы прилагаете немалые усилия, чтобы досрочно попасть в действующую ауксилию. Ведь ваши действия были связаны с некими ожиданиями, верно?

— Ну, предположим.

Ветер трепал листву на дереве, заставлял высокую траву пригибаться к земле.

— Не ошибусь, если предположу, что ваши ожидания не были связаны с тем, что его светлость Воронцов, перекроет вам любой путь наверх.

Я даже не стал удивляться его осведомленности. Не такой уж секрет, что аж целый его светлость, определил Мишку Шелестова в вечные грузчики-разгрузчики. Тьфу, уже дурацкими прибаутками заговорил, как Белов. Надо узнать у него, может и Белов тоже под наказанием.

— На этом, вероятнее всего, ваша карьера в ауксилии закончилась, Михаил.

— А это не ваше дело.

Он кивнул.

— А теперь представьте, судьба дарит вам возможность начать жизнь заново.

— Да вы, что! — хохотнул я. — Неужели такое возможно?

Удивить он меня решил вторым шансом. Да я уже, чуть ли не четвертую жизнь проживаю: сначала, простым парнем из глубинки, потом богача, на которого свалилось незаслуженное богатство, затем десять лет боевой машиной, убивающей и умирающей на арене, и вот я снова — простой парень из провинции.

Не поняв причины моего веселья, Максим продолжил:

— Возможно. Вы можете сделать карьеру в другой сфере, и начать ее можете, с довольно приятного для себя задания. Хотя и непростого.

— Вы ведь слышали, что я вам сказал, на любое ваше предложение, мой ответ — нет.

— А вы помните, что я говорил вам, по-хорошему мы просим один раз. А вы уже превысили лимит нашей доброты.

Я повернулся к Максиму. Он устремил ничего не выражающий взгляд вдаль.

— Начинайте угрожать, — я усмехнулся. — Но не забудьте, я могу вас убить прямо сейчас. Для этого мне даже оружия не нужно. Если же хотите напомнить мне об ответственности, за использование Мощи не по назначению, то, вы же сами сказали, моя карьера в ауксилии окончена.

Он улыбнулся уголком губ. Повернул ко мне голову. Если говорят, что глаза — зеркало души, то у Максима вместо души находилась полнейшая пустота.

— Риск — часть моей работы, это раз. Угрожать вам будут другие люди, это два. И зачем вам убивать меня, я ведь не причинил вам никакого вреда. Но вы можете убить, например, Ингвара Воронцова. Это три.

— Кого убить? — удивленно переспросил я.

— Вы прекрасно слышали кого, Михаил. Со своей стороны, я обещаю вам подробные инструкции, чтобы облегчить задачу, эвакуацию с места и весомый гонорар.

И на мгновение меня охватила мысль — а почему бы и нет? Кто мне Воронцов? Человек, просто из-за случайной антипатии ко мне, решивший испортить мне жизнь. А еще он отправил меня на верную смерть в городе! Грозил мне позорной пыткой! Если убить его, хуже никому не станет. Мне точно.

Но тут же одернул себя. Слишком все хорошо. Дадим инструкции, эвакуируем, да еще и денег отсыплем. Я уже как-то раз клюнул на хорошее предложение. Без обмана, между прочим. Просто кое о чем «Старт-Тех» умолчал. Вот не думаю я, что крючконосый намного честнее той корпорации.

— Уходите, Максим. Эта закрытая зона, а самооборону, да еще при выполнении, никто не отменял.

Максим встал. Накинул на голову соломенную шляпу и зашагал вниз.

«Угрожать будут тебе, другие люди». Весь день мои мысли занимал визит этого неприятного типа. Я так и не определился, кем считать его. Преступником, спецслужбистом, еще кем-то? Угрожать, значит. Чем мне можно угрожать? У меня ведь нет ни денег, ни родственников. Раскроют мою тайну, что я могу владеть Мощью, куда лучше обычного ауксилария? Такая себе тайна. Сбегу я, да и все, например. Да и знают ли они о ней — большой вопрос. Максим мне ничего об этом не говорил.

Будут угрожать лично мне? Во-первых, я могу так же сбежать. Пускай ищут. А во-вторых, я могу обратиться в полицию или к командованию, к Лидии той же. Не думаю, что такую новость они проигнорируют.

Что там еще, друзья? Но почти все они — Кир, Айгуль, Танюшку еще запишем — далеко, практически на другом конце света. Только Настя здесь. Опять же, знают ли они, что кроме службы, нас с ней связывает и дружба? О приказе Воронцова-то они узнали.

Вот, пожалуй, Настя и есть слабое звено в моей непробиваемости. Через нее, этот мутный Максим с дружками и может подействовать на меня. Я то точно знаю, если придется выбирать между Настей и Воронцовым, то для его сиятельства мой выбор будет печален.

Зачем им, вообще, убивать Воронцова? Видимо, мои подозрения, что между патрицианскими семьями не все так складно, оправдываются. И тот усатый братец Лидии, тоже о подобном говорил. А эти, во главе, которых стоит крючконосый, или наемники врагов Воронцовых, либо их люди на прямую.

А с Настей надо поговорить. Пусть будет осторожнее.

Поговорить с Настей удалось только вечером. Мы отошли подальше от посторонних глаз, уселись на остов повалившегося дерева.

— Так о чем ты, со мной, поговорить хотел?