Чтение онлайн

— Усынови меня, и я помогу тебе.

Из взгляда Воронцова на секунду пропал ужас. В нем заплескалось возмущение, насмешка, презрение. Как низкий плебей посмел потребовать от него такое! Но обреченный взгляд вернулся снова.

— Усыновлю, освобождайменя!

— Нет, прямо сейчас.

Я взглянул назад. Гибриды были уже близко. Ноги все сильнее затягивало в плоть Идолища. Я с чавканьем преступил, освобождая ботинки.

— Как ты смеешь! — просипел он.

Я отвернулся.

— Стой!

Он ничего больше не сказал. Я сорвал с себя форменную майку, обнажая плечо. Пришлось привстать на одно колено, и вложил в раскрытую ладонь аристократа плечо. Холодные пальцы сжали меня. Я почувствовал, словно тысячи иголок одновременно вонзились в мое тело. По плечу и верху руки принялся расплываться затейливый черный узор. Он расплылся по левой стороне груди, я почувствовал, как колющая боль охватила левую же лопатку. Затем все прошло.

Рассматривать, что там за рисунок, возник на моем теле, было некогда. Я распорол еще не сложившийся полностью кокон. Подхватил Воронцова, потянул его. Он вскрикнул. Только сейчас я заметил, что толстый «кровеносный сосуд» пророс ему в живот. Отрезал его и только тогда патриций смог подняться.

Но толку с этого было немного. Он тут же обессиленно осел. Под ногами зазмеились чудовищные отростки, гибриды приближались. А часть из них уже зашла со спины.

— Держись! — сказал я Воронцову. — Нам нужно выбираться отсюда.

И ехидно добавил:

— Отец.

В ответ патриций только окатил меня злобным взглядом.

Аристократ! Я — аристократ! Фанфарами гудело в моем разуме. Ни одна напыщенная физиономия, теперь, не посмеет брезгливо поджимать губы в моем присутствии. Мне же, наоборот, не придется гнуть спину при виде очередного типчика в старомодных шмотках. Теперь я, тот самый типчик в устаревшей одежде!

Но праздновать победу еще рано. Сначала, надо выбраться отсюда. Гибриды мчаться к нам, вытянув жуткие щупальца из животов, под ногами вытягиваются слепые толстые черви, норовящие ухватить за ноги, повалить, заключить в кожистый кокон.

Вскидываю СК-7, с острия срывается яркий луч. Он режет приближающихся гадов напополам. Но за ними бегут новые. И там, с севера, куда лежал единственный спасительный путь, тоже замаячили жуткие силуэты.

Кромсаю червей под ногами. Воронцов тяжело дышит.

— Не может быть! Откуда у тебя такое умение?

— Я ведь твой сын.

Не удержался, так уж мне хотелось поддеть Воронцова. Срезав еще пару особо назойливых тварей, я обратился к Воронцову:

— Так и будешь сидеть? Нам надо выбираться. Вставай!

Воронцов попробовал подняться, но снова осел. Он дышал так, словно пробежал марафон. Снова принялся подниматься. На этот раз у него получилось встать на ноги. Но не успел он сделать шаг, как снова опустился на землю.

Видимо, тот отросток в пузе, хорошенько его повредил. Он и шагу сделать не может. Воронцов бросил на меня взгляд. В нем я прочитал недоумение, подозрение и страх. Страх того, что я оставлю его здесь. Брошу на растерзание гибридам, или, того хуже, его снова опутают ползущие из-под ног черви, с руку толщиной.

— Поднимайся!

Я подхватил его и помог подняться на ноги.

— Не переживай, твое сиятельство, я тебя не брошу, я ведь не скотина…и не патриций.

— Нам не пробиться.

Воронцов смотрел на север, где гибридов становилось все больше и больше. С другой стороны их тоже не мало. Такое чувство, что мы — единственные люди, кто остался здесь. И все порождения Идолища хотят сцапать нас.

— Тогда соберись! Ты ведь Трибун, ты один можешь перебить половину из них.

Он покачал головой.

— Не могу. Эта тварь, словно все силы из меня вынула.

Из живота Воронцова обильно текла кровь.

— И, что нам делать? Они ведь не будут стоять так вечно!

— Надо идти к СМД, возвращаться к периметру.

Я бросил взгляд в сторону периметра. Действительно, гибридов там было меньше, но зато вся земля находилась под слоем живой плоти Идолища.

Я почерпнул Мощи. Сосредоточив на острие клинка, выжег нам дорогу метров на сто в сторону периметра.

Двинулись. Воронцов старался перебирать ногами, но это у него плохо получалось. Он висел на мне, мешая двигаться и загораживая обзор.

Прожег еще сотню метров вперед. Может, бросить все же этого хлыща? Кто узнает, что с ним случилось. Погиб и погиб, многие сегодня погибли. Но, во-первых, Воронцов — единственный шанс для меня выбраться отсюда, он же будет управлять Доспехом. Во-вторых, я ведь не патриций и не скотина.

Гибриды бросились к нам. Я резал их на расстоянии. Сейчас, главное, не дать им подойти так близко, чтобы они смогли пустить в ход свои щупальца. Воронцов выставил ладонь. С его руки сорвался довольно сильный заряд. Полдюжины гибридов исчезли в яркой вспышке.

Но тут же патриций вскрикнул, и повис на мне так, что я чуть сам не упал.

— Давай без фокусов, тебе еще СМД управлять.

Я не знаю, как долго мы шли к периметру. Я, то расчищал дорогу перед нами, то отбивался от наседающих чудовищ. Сам Идолище, после того, как растекся багровым озером далеко за пределы Шибуши, стал вялым и неактивным. Все реже пытался подобраться к нам, вытянуть щупальца, поймать и заточить в коконы. Вскоре я заметил, что его плоть уже не пытается заполнить прожженную мной полосу, а наоборот, расползается в стороны.

Вот и периметр. Теперь, он вовсе не напоминал инженерное сооружение из металла и бетона. Облепленный плотью, он походил на живой вал. Колыхался, шевелился, находился в постоянном движение. Казалось, еще немного, и он сдвинется с места. Поползет, словно огромный слизень.

У страха глаза велики. Все же, основная часть гибридов ушла на север, ближе к Каною. Представляю, какая сейчас суматоха царит в городе. За нами же двигались немногочисленные чудовища, не успевшие за своими собратьями. Но это и к лучшему.

Я устал как собака. Уже не расчищал путь перед нами, от плоти Идолища. Он все равно теперь не пытается схватить нас. Гибридов я убивал, только самых нахальных, подбиравшихся ближе остальных.

— Да мы ни черта не найдем тут, — выдохнул я.

— Направо, — еле слышно простонал Воронцов.

Мы двинулись вдоль периметра на юг. Приходилось останавливаться, через каждые пять шагов, оборачиваться и следить за преследователями. Вдруг, кто из них решит настичь нас. Но бестолковые твари пока держались поодаль. Видимо, самых нахрапистых, я уже повыбивал.