Чтение онлайн

Мама продолжала что-то говорить, ее голос звучал словно издалека, через слой ваты. Я видела только, как двигаются ее губы, накрашенные алой помадой, как сверкают ее карие глаза, как она светится от счастья, прижимаясь к мужчине, который… который…

— Лара! Ты меня слышишь? — голос мамы наконец пробился через пелену шока. — Познакомься, это Энзо, мой муж! Энзо, это Лара, моя дочь, я тебе о ней рассказывала.

Муж. Муж?! Когда она успела выйти замуж?

Энзо улыбнулся той самой холодной полуулыбкой, которую я помнила слишком хорошо, и протянул мне руку:

— Очень приятно познакомиться, Лара. Ракель столько рассказывала о тебе, о твоем таланте.

Я смотрела на его руку — большую, с длинными пальцами и ухоженными ногтями, и вспоминала, как эти пальцы касались моего тела. Нерешительно я протянула свою ладонь, которая казалась такой хрупкой в его руке. Его пожатие было сильным, но не грубым.

— Взаимно, — выдавила я, удивляясь, как спокойно прозвучал мой голос, когда внутри все кричало от ужаса и замешательства.

Мама лучезарно улыбалась, положив руку на грудь Энзо — жест, одновременно интимный и собственнический. На ее безымянном пальце сверкало обручальное кольцо. Массивное, с огромным бриллиантом в окружении россыпи мелких камней, сияющих при каждом движении ее руки.

— Мы поженились три недели назад, — защебетала она. — Просто расписались, без лишнего шума. Я хотела сделать тебе сюрприз! Ты не представляешь, как я счастлива, Лара!

Энзо смотрел на мою мать с улыбкой, которая не достигала глаз. Его взгляд периодически возвращался ко мне, словно проверяя мою реакцию. Я чувствовала себя пойманной в ловушку, в каком-то сюрреалистичном кошмаре, из которого не могла проснуться.

— Ракель, дорогая, — проговорил Энзо, и его итальянский акцент, который я помнила по нашей встрече, стал заметнее. — Почему бы нам не пройти в столовую? Ужин уже подан.

— Конечно, милый! — мама повернулась ко мне, сияя. — Лара, тебе понравится, Энзо настоял, чтобы повар приготовил сегодня что-то особенное.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и последовала за ними через роскошный холл в просторную столовую.

Комната поражала своей элегантностью.

Большой овальный стол из темного дерева был окружен серыми стульями с круглыми спинками, украшенными тонким крестообразным узором. На стене висел огромный плазменный телевизор, обрамленный двумя изящными бра. Мраморный пол отражал свет хрустальной люстры, создавая иллюзию, будто мы плывем по воде.

Стол был сервирован с поистине королевским размахом: белоснежная скатерть, хрусталь, серебро, фарфор — все сияло и переливалось. В центре стояли канделябры с зажженными свечами, вокруг которых были разложены блюда с экзотическими фруктами. Официант в белых перчатках разливал вино по бокалам.

Энзо занял место во главе стола, мама села справа от него. Мне указали на стул через одно место от Энзо — не рядом, но достаточно близко, чтобы наши взгляды могли встречаться.

Я осторожно опустилась на стул, чувствуя себя так, словно в любой момент могу упасть в обморок. Передо мной стояла тарелка из тончайшего фарфора, окруженная армией столовых приборов, назначение половины из которых я даже не могла угадать.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела с учебой? — спросила мама, когда официант начал разносить закуски. — Я говорила Энзо, какая ты талантливая. У нее настоящий дар, дорогой. Она с детства рисовала так, что даже учителя были в шоке!

Я смотрела на маму и не узнавала ее. Когда она в последний раз интересовалась моими успехами? Когда она последний раз вообще видела мои работы? А теперь она рассказывает о них Энзо, будто всегда была рядом, поддерживая и направляя меня.

— Да, мне удалось увидеть некоторые работы Лары, — произнес Энзо, и я чуть не подавилась глотком воды. — В интернете. Очень… впечатляющий стиль.

Его голос, низкий и мелодичный, с этим легким итальянским акцентом, посылал мурашки по моей коже. Каждый раз, когда он произносил мое имя, я вспоминала, как он шептал его той ночью, его дыхание на моей шее, его руки…

— Спасибо, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я не знала, что вы интересуетесь современным искусством.

Это была колкость, хотя и завуалированная. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение — он принял вызов.

— О, я многим интересуюсь, Лара, — ответил он, слегка растягивая гласные в моем имени. — Как архитектор, я должен быть в курсе всех художественных тенденций. Искусство и архитектура неразрывно связаны, не так ли?

— Безусловно, — я наложила себе немного салата из морепродуктов, хотя аппетита не было совсем. — Особенно когда речь идет о… коммерческих сделках.

Мама восторженно рассказывала о каком-то благотворительном вечере, на котором они с Энзо познакомились, но я едва слышала ее. Между мной и Энзо протянулась невидимая нить напряжения, электричество, которое, казалось, только мы двое могли чувствовать.

Внезапно за моей спиной раздались тяжелые шаги.

— Диего! Наконец-то! — воскликнула мама, вскакивая со своего места.

Я обернулась и увидела молодого человека, входящего в столовую. Темные волосы, зачесанные назад, открывали лоб и прямой нос. Светлые, почти серые глаза — точно как у Энзо — холодно оглядывали комнату. В нижней губе поблескивало серебряное кольцо пирсинга. Черная футболка обтягивала широкие плечи, а рваные джинсы сидели низко на бедрах. В ушах — серебряные серьги.

— Ты опоздал, — голос Энзо звучал строго. — Мы ждали тебя к семи.

— Прости, пап, — ответил парень, но в его голосе не было ни капли раскаяния. — Пробки.

— Диего, познакомься, — мама схватила меня за руку, заставляя встать. — Это Лара, моя дочь! Лара, это Диего, сын Энзо.

Сын Энзо. Мой ровесник. Парень, стоящий передо мной, был сыном мужчины, с которым я переспала за деньги. Мужчины, который теперь был мужем моей матери.

Что происходит? Где я, черт возьми!?

Диего смерил меня оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на моих голубых глазах, так непохожих на карие глаза моей матери. Его губы скривились в усмешке.

— Привет, сестренка, — произнес он с явной иронией. — Добро пожаловать в семью.

— Диего! — одернул его Энзо. — Веди себя прилично.

— А что я такого сказал? — Диего плюхнулся на стул напротив меня, закинув руку на спинку. — Мы же теперь одна большая счастливая семья, так ведь, Ракель?

— Конечно, дорогой, — улыбнулась мама, но даже сквозь свой шок я заметила напряжение в ее улыбке. — Я так рада, что мы наконец все вместе.

Я медленно опустилась обратно на стул, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. У мамы новая семья. Как это вообще произошло?