Чтение онлайн

— Я тебя убью! — хрипела она, снова вцепившись в мои волосы. Ее золотые браслеты звенели, царапая мне кожу.

— Что здесь, черт возьми, происходит?!

В дверях гостиной стоял Диего — растерянный, с взъерошенными темными волосами, как у отца. Его карие глаза расширились от шока при виде этой сцены.

— Ракель, успокойся! Хватит! Что вы творите?! — он бросился к нам, обхватывая маму за плечи и оттаскивая от меня.

— Отпусти меня! — она вырывалась из его рук с неожиданной для ее комплекции силой. — Эта шлюха спит с твоим отцом! Твоя сводная сестрица раздвигает ноги перед твоим отцом!

Я увидела, как изменилось лицо Диего. Его смуглая кожа побледнела, а в глазах промелькнуло осознание, что его подозрения оказались верны. Теперь же в его глазах читалось отвращение, смешанное с болью предательства.

— Это правда? — спросил он, продолжая удерживать мою мать, но глядя на меня с таким презрением, что захотелось провалиться сквозь землю.

Я не успела ответить. Входная дверь распахнулась, и в комнату влетел Энзо — его обычно уложенные волосы растрепались, на щеках проступила щетина, серые глаза потемнели от тревоги. Оценив ситуацию за доли секунды, он бросился ко мне, заслоняя своим крепким телом, когда Ракель снова рванулась в мою сторону.

— Грязная, мерзкая девка! — кричала она, пытаясь дотянуться до меня через плечо Энзо. Ее золотые украшения сверкали в свете люстры, словно оружие. — Я тебя из-под земли достану! Ты уничтожила всё!

Я стояла, дрожа всем телом, чувствуя, как саднит разбитая губа и ноет вывернутое запястье. Мои длинные светлые волосы были растрепаны, белая футболка порвана на плече, на щеке наливался синяк от удара. Но физическая боль казалась ничем по сравнению с той бурей эмоций, что бушевала внутри.

— Ракель, хватит! — голос Энзо звучал твердо, но я чувствовала, как напряжено его тело. — Ты себя не контролируешь. Успокойся. Мы можем поговорить, как взрослые люди.

— Я вас уничтожу! — выплюнула мать, перестав вырываться из рук Диего, но продолжая сверлить нас взглядом, полным такой ненависти, что воздух, казалось, потрескивал от напряжения. — Ты еще пожалеешь о своем выборе, Энзо. Я заберу у тебя всё. Всё! Ты думаешь, она стоит того? Эта девчонка стоит того, чтобы потерять всё, что ты создавал годами?

— Пойдем, — Энзо развернулся ко мне, взял за руку и потянул к выходу, игнорируя крики Ракель за спиной.

Диего смотрел на нас с таким выражением лица, словно не узнавал собственного отца. Тем не менее, он продолжал удерживать Ракель, давая нам возможность уйти.

Всё происходило как в кошмарном сне — мы выскочили из дома, Энзо практически запихнул меня в машину, обежал капот и рухнул на водительское сиденье.

Я сидела, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь. Адреналин бушевал в крови, перед глазами все еще стояло искаженное ненавистью лицо матери и потрясенный взгляд Диего.

Наконец, мотор заурчал, и мы сорвались с места, покрышки взвизгнули на гравии подъездной дорожки.

— Где ты был, Энзо?! — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, смешанного со страхом. — Ты знал, как она отреагирует! Почему не защитил меня?!

— Я не думал, что она сразу поедет к тебе! — Энзо крепче стиснул руль, его профиль в свете уличных фонарей казался высеченным из камня. — Господи, Лара, я не ожидал, что она способна на такое. Она всегда была эмоциональной, но это… это уже за гранью.

— За гранью?! — я истерически рассмеялась, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. — Она пыталась убить меня! А ты… ты просто бросил меня там! Один на один с ней!

— Я не бросал тебя! — он резко затормозил на светофоре, и нас обоих бросило вперед. — Я приехал, как только понял, куда она направилась! Лара, послушай… — он протянул руку, пытаясь коснуться моего лица, но я отпрянула.

— Нет, ты послушай! — я чувствовала, как из глаз текут слезы, смешиваясь с кровью из разбитой губы. — Что теперь будет? Куда мы едем? Что дальше?! Мне негде жить, моя мать меня ненавидит, а твой сын… Боже, Энзо, что мы наделали?

Энзо глубоко вздохнул, явно пытаясь успокоиться. В свете светофора я видела, как побелели костяшки его пальцев на руле.

— В отель. Сейчас мы едем в отель. А потом… потом разберемся, — он посмотрел на меня, и в его серых глазах я увидела такую решимость, что немного успокоилась. — Я не позволю ей причинить тебе вред, Лара. Никогда больше.

Оставшуюся часть пути мы провели в тяжелом молчании. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо огни Марбельи, чувствуя, как внутри нарастает леденящий ужас от мысли о том, что будет дальше.

В номере отеля Энзо сразу направился к мини-бару, налил себе виски и залпом выпил. Потом подошел ко мне, осторожно взял за подбородок, повернул мое лицо к свету.

— Нужно обработать, — хрипло сказал он, проводя большим пальцем рядом с моей разбитой губой. — У тебя кровь и… Боже, она тебя ударила? Твоя собственная мать?

Я отстранилась, не желая, чтобы он видел мои слезы. Подошла к окну, глядя на ночной город.

— Что она сказала? Когда ты сообщил ей о разводе?

Энзо тяжело опустился в кресло, запустил пальцы в свои темные волосы. Я никогда не видела его таким — всегда уверенный, собранный, контролирующий ситуацию, сейчас он выглядел потерянным.

— Она сначала не поверила, — начал он, глядя в пустоту перед собой. — Потом начала кричать, что я не могу так с ней поступить, что она не позволит. Я предложил ей компенсацию, щедрые условия развода, но…

— Но? — я повернулась к нему, обхватив себя руками.

Он поднял на меня глаза, полные тревоги.

— Она сказала, что дело не в деньгах. Что ей нужна только — я.

Я обхватила себя руками, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— И что теперь? — мой голос звучал странно спокойно, хотя внутри все сжималось от страха.

Энзо встал, подошел ко мне, обнял, прижимая к своей груди. Я слышала, как гулко бьется его сердце.

— Тебе придется готовиться к худшему, — тихо сказал он, зарываясь лицом в мои растрепанные волосы. — Ракель не успокоится. Она будет мстить — нам обоим, но особенно тебе. Мы должны быть готовы.

— Что она может сделать? — спросила я, поднимая на него глаза.

— Я не знаю, — честно ответил он. — Но что бы ни случилось, я буду рядом.

Его слова должны были успокоить, но вместо этого я почувствовала, как леденящий страх сковывает все внутри. Что, если этого недостаточно? Что, если ярость моей матери сильнее, чем его обещания?