Чтение онлайн

— А ПОЧЕМУ ДЭВИД ТАК ВЪЕХАЛ?

— Он знал меня по записям. Он и Игги.

— А КАК ИГГИ?

— Игги — браток! Я ему спел песенку, он завелся, сразу стал свои видеозаписи ставить. Обалденно классный мужик. Вот я вижу, что он с большим трудом оперирует пультом включения аппаратуры, и спрашиваю: а что так, собственно? Выясняется, что у него впервые в жизни стереоаппаратура, а до этого он слушал «мыльницу». То есть, денег у человека никогда не было. После «Бла-бла-бла» он немного приподнялся, снял квартиру, поменьше, чем моя, но с видом.

— ДЖОРДЖ ХАРРИСОН?

— Чисто номинально. Выглядит абсолютно как на фотографиях.

— МАЙКЛ ДЖЕКСОН?

— Еще более номинально. Просто находились в одном кабаке, были представлены.

— ДЖУЛИАН ЛЕННОН?

— С ним я общался. Мальчик, на которого свалилась вся эта слава — и отца, и собственная. Тяжело быть 24-летним человеком, на которого все глаза. Он уже привык немного к этому, но чувствует себя неловко. Не может писать песни в Нью-Йорке, ездит для этого в Швейцарию. Я предложил ему поехать в деревню — там хорошо получается.

— ФРЭНК ЗАППА?

— Мы были у него на репетиции — в огромном ангаре. Я был после обеда, задремал, потащился, присел за колонкой. Заппа подошел, посадил меня в место, где лучше слышно — стал объяснять смысл песни — республиканцы, демократы… Я сначала ничего не мог понять. Он гонял там свои старые вещи — с "Зут Аллюрес", «Апострофа». Одно начало он прогнал раз 18 — что-то ему там было не так. Правда, по-моему, лучше не стало, но он успокоился. При этом всё происходило в день его рождения.

— ДЭЙВ СТЮАРТ ИЗ "ЮРИТМИКС"?

— Очень мало общались, он просто наложил гитару на экспериментальный трек, — «Пепел», на русском, но другой вариант. Стюарт наложил на это соло-гитару. Такую крутую, что я был сдут, в пять минут. Ho нам надо было спешить, мы опаздывали на какую-то встречу. Стюарт дико обиделся: он в своем десятиметровом лимузине приехал, правда, жил он через улицу… Но потом прислал письмо, что ему будет очень интересно поработать. Это второй реальный человек, с которым я хочу работать.

— А С ДЕББИ И С КРИСОМ?

— У них свои дела.

— ТО ЕСТЬ, НЕ ПОЛУЧИТСЯ?

— Могло бы получиться, но зачем мучиться?

— ПЛАСТИНКА ПО УСЛОВИЯМ КОНТРАКТА ВСЯ БУДЕТ НА АНГЛИЙСКОМ?

— Я имею право на 30 % материала на русском.

— И ЧТО ЭТО БУДЕТ?

— По идее, "Серебро Господа Моего" и «Город». Я боюсь говорить об этом, потому что концепция пластинки может заставить меня всё сделать на английском.

— БОРЯ, НО ВЕДЬ «ГОРОД» — ЭТО НЕ ТВОЯ ПЕСНЯ.

— Я и хочу Алексею Хвостенко и Андрею Волохонскому кайф этой пластинкой поддержать.

— ТЫ ИХ ТАМ ВИДЕЛ?

— Нет, я никого из эмиграции не видел. Не хотел видеть. Сразу попросил, чтобы меня оградили от этого. Виделся только с одним своим старым другом и с Барышниковым в его собственным кабаке.

— И КАК БАРЫШНИКОВ?

— Глаза треугольные от тоски. Единственный, кто говорил там со мной о политике. Но я через пять минут сбежал. Он очень хорохорится, но видно, что тоскливо. Там очень тоскливо. Я пробыл там три с половиной недели, и через десять дней после того, как туда попал, начал дико хотеть домой. Звонил в Россию все время. Не дозвонился, что самое смешное. Хотел дозвониться до матери, узнать, как Люда, как Глеб. Что вообще происходит.

— ПОСКОЛЬКУ ТАКИЕ ВОПРОСЫ НЕИЗБЕЖНЫ, — ЧТО ТЫ ПРИВЕЗ ОТТУДА?

— Портостудию, синтезатор. Люде шмотки, Глебу игрушек. Гитару там оставил, кучу пластинок. Не переправить всё это. У меня и так был перевес на 450 долларов. За меня «Белка» платила. А тратить еще чужие деньги было бы не в кайф.

— КАКОВА ОБЩАЯ ДУХОВНАЯ АТМОСФЕРА В АМЕРИКЕ? ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОБЩЕСТВО ИЗОБИЛИЯ, ПО ТВОИМ ВПЕЧАТЛЕНИЯМ? ТО ЕСТЬ, ЕСЛИ ТЫ ЧЕГО-ТО ХОЧЕШЬ, ПОЛУЧАЕШЬ ТУТ ЖЕ?

— Если у тебя есть деньги. Почти всё. Старых записей Донована ты не найдешь. Хочешь вечером выпить — позвони, тебе принесут. Хочешь закуситъ — позвони. Это класс. Не надо думать ни о какой фигне.

— ВОТ МЫ СИДИМ ВСЮ НОЧЬ, РАЗГОВАРИВАЕМ, НО НАМ НИЧЕГО НЕ ПРИНЕСУТ. ЕСТЬ ЛИ ТАМ ОБРАТНАЯ СИТУАЦИЯ: ТЕБЕ ВСЁ ПРИНЕСУТ, НО РАЗГОВАРИВАТЬ НЕ О ЧЕМ?

— Я был в выгодной ситуации, потому что вокруг меня было общество, где можно было поболтать. Не богема, а круг людей, которые уже за границей какой-то тусовки. Потом, там все занимаются делом, и довольны, что занимаются делом. Вот у нас река в узкой щели как бы течёт, а там разливается широко, медленно. Если хочешь что-то делать — пожалуйста, делай. Если сделаешь так, что это кому-то интересно, то это класс. Но, как правило, этого мало кто может добиться.

— А ЕСТЬ ЛИ У АМЕРИКАНЦЕВ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БУДУЩЕМ?

— Нет. Лос-Анджелес — крайнее выражение этого. Вот стоит красивый холм, на холме роскошный дом на подпорках, в нем раньше жил Кенни. Он забыл как-то выключить воду в ванной. Вода размыла почву, дом упал. Кенни, увидев это, не выходя из машины, уехал в Нью-Йорк. Если там будет землетрясение, половина Лос-Анджелеса рухнет. Никого это не волнует. Им в голову не приходит, что что-то может быть. Будущее будет такое, как сегодня.

— И ВСЕ ЭТИМ ДОВОЛЬНЫ?

— Я вот давал интервью… Мол, дух, любовь, душа, МТВ — эксплуатация секса, то, сё… Кенни слушал, а потом говорит: "А моя-то заплакала". Так что я с крестовым походом туда иду. Никакого секса, сплошная любовь. Они чувствуют за этим что-то безграничное и сразу падают.

— ТО ЕСТЬ, СУЩЕСТВУЕТ РАЗРЫВ МЕЖДУ АМЕРИКОЙ 20-50-Х, КОГДА БЫЛИ ФИДЦЖЕРАЛЬД И ДРУГИЕ, И НЫНЕШНЕЙ?

— И сейчас там существуют отличные люди, которые во всё врубаются, все понимают теоретически, но когда люди так обожраны… То есть нет, я все время говорю не то, не поймать это… Что-то серьезно не так как у нас. Где-то в духе. У них все есть, поэтому никому ничего не нужно.

Там привыкли, что задержка в пять минут любого делания — это уже неудобство. Поэтому у них исчезает желание — они просто переключаются на другой канал и всё. А базовые желания — поесть, секс — проходят на том же уровне, и поэтому люди просто теряют представление, что так жизнь.

— У НАС ОБЩЕСТВО ЖЕЛАНИЙ, У НИХ — ОБЩЕСТВО ВОЗМОЖНОСТЕЙ?

— Общество удовлетворенных возможностей.

— А В РОК-Н-РОЛЛ ОНИ ВЪЕЗЖАЮТ?

— У них другой рок-н-ролл. Телевидение — страшная скучища. Я все время переключал на "Мьюзик телевижн" (МТВ). Там тоже жуткая скука, но хоть знаешь, что увидишь. Я говорю им: "Почему вы не устроите революцию и не уничтожите МТВ как класс? Там гонят попс, где УАЙТСНЕЙК ничем не отличается от Уитни Хьюстон. Ни звуком, ни картинкой.