Роман Брянский
Шрифт:
– Да уж говори, не томи, что там случилось! – встревожился князь Александр.
– Да тут вот дело такое странное, – пробормотал Борис Ростовский. – Ты поручил мне следить за Тверью. Я должен был знать, что там делает твой брат князь Ярослав Ярославич…
– Ну, так что же мой брат делает? – перебил его князь Александр. – Неужели что-нибудь опять натворил? А может, у него неладно со здоровьем?
– Князь Ярослав сбежал! – громко сказал Борис Васильевич. – Покинул Тверь и умчался со своей дружиной на север!
– О, Господи! – вскричал князь Александр. – Никак поехал в Великий Новгород?! Вот беда какая! Опять смута грядет! Неужто захотел прогнать моего сына Василия?
– Слуга сказал, что князь Ярослав поехал в Псков, – ответил князь Борис. – Он якобы получил приглашение от псковских людей!
– В Псков? – задумался Александр Ярославич. – Ну, это еще ничего…Мои новгородцы совсем недавно отогнали проклятых немцев от Пскова. На этот раз нечистые немцы осаждали Псков. Они часто нападают на псковскую землю, и псковичи зовут на подмогу новгородцев. Видно, моему брату Ярославу захотелось повоевать с немцами? Если так, то это достойно похвалы!
Сидевшие за столом княжеские люди заулыбались, а епископ Кирилл перекрестился.
– Нет на Руси покоя, – сказал он. – Одни лишь смуты и неурядицы. Да будет благословен князь Ярослав, если пошел защищать псковскую землю!
После трапезы князь Александр, отпустив отдыхать своих бояр и дружинников, еще долго беседовал с князем Борисом и владыкой. До глубокой ночи они обсуждали события последних дней.
– Нужно думать о нашей земле, великий князь! – говорил ростовский епископ. – И наводить порядок. Плохо, что братья между собой воюют, а поганые побеждают и радуются!
– Пока у нас не будет единого правителя, – задумчиво промолвил князь Александр, – мы не избавимся от усобиц и беспорядков. А как тут быть единому правлению? Вот здесь, в суздальской земле, едва установили мою власть! И чего это стоило? Что касается других земель…Вот у князя Андрея Черниговского есть свой ордынский ярлык. Что ему наши дела? Да и смоленский князь Глеб хоть и заключил со мной союз, но слаб и не хозяин в своем уделе! Да и пошел он на этот союз, чтобы укрепить свою власть. Но где я возьму силы, чтобы всем помогать? Неужели надо и теперь звать татар в поход на Смоленск, чтобы вернуть князю городскую усадьбу? Видно, смоляне, по примеру новгородцев, решили держать своего князя за городом: боятся, что он покусится на их власть! А что говорить о положении князя в Великом Новгороде! Вот посадил я там сына Василия…А как долго он там усидит? Сумеет ли ужиться с новгородцами? Выдержка – великое искусство!
– Да, великий князь, – кивнул головой Борис Васильевич. – Названные тобой земли непокорны и слабы. Черниговская земля совсем развалилась! Великий князь Андрей Всеволодыч – слабый правитель! Там всем заправляют уделы. Я недавно ездил в Брянск к своему дяде, князю Роману Михалычу…Могу сказать, что его удел посильнее Чернигова и Смоленска! Город Брянск поистине отвечает своему названию: город крепкий и бранный! Думаю, что он не по зубам даже татарам!
– Брянск? – промолвил задумчиво князь Александр. – А разве этот город не пострадал от татар?
– Они не дошли до Брянска, – ответил князь Борис. – Город слишком хорошо защищен самим Богом: кругом овраги, леса, болота, а крепость стоит на огромном и крутом холме!
– А зачем ты туда ездил? – вопросил князь Александр.
– Да вот, хотелось посмотреть, как живет мой дядя. Моя матушка просила меня проведать своего брата и передать ему ее монашеское благословение…Ну, вот я приехал и попал на похороны. Умер младший княжеский сын, двухлетний Святослав. Словом, случилось горе! Ну, поплакали, поговорили. Я предложил брянскому князю подружиться с тобой, великим суздальским князем…
– Ну, и как? – с интересом промолвил великий князь. – Что сказал Роман Брянский?
– Как бы это сказать, великий князь…, – с грустью ответствовал князь Борис. – Дядя отнесся к моим словам настороженно. Ответил сдержанно: как Господь, дескать, даст! Нам и так одним спокойно за глухими лесами!
– Вот видишь, – вздохнул Александр Ярославович, – даже твой брянский дядя поет все ту же песню! Где нам до единой власти?!
ГЛАВА 11
ОПАСНАЯ ДОРОГА
Обоз смоленского купца Ильи Всемиловича съехал с проезжей дороги.
– Давайте-ка, ребятушки, вон к той поляне! – приказал купец своим людям. – Тут всем хватит места. Слава господу, что у дороги редколесье. Можно даже телеги затащить…
Татары заартачились. Их небольшой отряд из десяти копий следовал за купеческим обозом. Пока шли по дороге, все было хорошо. Но вот в лес татарский мурза Агбарчи въезжать не пожелал. – Мы не будем ночевать среди ваших лесных духов! – сказал он купцу Илье. – Зачем свернули с дороги? Так бы и ночью ехали! Ведь сам ты сидишь в арбе? А мы приучены спать верхом на конях!
– Не спорь, Агбарчи, – похлопал его по плечу Илья Всемилович. – Так уж решили твои высокие начальники, чтобы мы делали по дороге привалы. Нынче опасно по ночам ездить. Неужели ты забыл о судьбе Абага-кэрэ?
Татарский десятник замолчал. Об отряде Абага он хорошо знал. Как-то татары поехали сопровождать обоз одного русского купца из Великого Новгорода да так и пропали, как в воду канули! Два года нет известий ни о них, ни о купце и его людях. Уже из Новгорода приезжали в Сарай купцы и расспрашивали. Но куда люди делись, так никто и не узнал!
– Что случилось, Илья Всемилич? – встревожился подошедший к беседовавшим Мил, сын смоленского купца Ласко Удаловича. – Неужели решили сделать привал?
– Да, я решил делать остановки, – кивнул головой купец Илья, – по совету одного важного татарского сановника. У нас сейчас мало людей. Разве защитишься с тремя десятками человек? Имели бы хоть сотню, тогда бы ехали без остановок. Но, как сказал Болху, царевич не дал нам больше воинов. А это опасно! Нельзя ехать ночью! А духов лесов, Агбарчи, не бойся! – перешел на татарский язык Илья Всемилович. – Вот тебя для этого оберег. – Он достал из-за пазухи кошель и извлек из него небольшой серебряный крест на цепочке. – Вот, надень, тогда не будет угрозы ни тебе, ни твоим людям…Спокойно себе отдыхай! Что поделаешь, Агбарчи, надо беречь людей и думать о своей жизни. Береженого Бог бережет! Нам еще придется сделать два привала…
Татарин быстро схватил серебряную цепочку и надел ее на шею. – Якши! – крикнул он своим людям и замахал руками. – Айда!
Купец Илья лежал в кустах на мягкой шерстяной подстилке рядом с сыном своего свата. Последний безмятежно спал, тихо посапывая. Но Илье Всемиловичу было не до сна. Привыкший лежать весь свой долгий путь на телеге, он все никак не мог успокоиться.
Сентябрь 1254 года был достаточно теплым, чтобы заночевать в лесу. Казалось, лето остановилось и не собиралось уступать место осени. Даже лесная трава не пожухла, сохраняя всю свежесть своей зелени…Желтизна едва тронула древесный лист…