Чтение онлайн

Павел Бородин,

Госсекретарь Союза России и Белоруссии.

(Цитата в изложении программы "Сегодня" (НТВ) от 5 февраля 2001 г.)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Студентка и пришельцы

26 ноября 2000 года,

Санкт-Петербург, Россия.

Они маялись возле дверей кафе "Рядом с Казанским". Ожесточенно спорили, махали руками, совершенно не обращая внимания на замерзающих прохожих. Прохожие, впрочем, тоже игнорировали двух разошедшихся иностранцев - мало ли, чего люди не поделили. В нашем любезном Отечестве отношение к человеку из-за границы трепетное - они же "немцы", немые, по-человечьи не говорящие, значит, достойные жалости и сочувствия. Блаженные, одним словом.

Двое таких блаженных попали в мое поле зрения на самом углу Невского и Малой Конюшенной отнюдь не из-за неадекватного поведения и громкой англоязычной речи. Выряжены странно: никакой нормальный буржуй не станет носить потрепанные куртки-пилоты и камуфляж явно российских раскрасок. У меня брат учится в Военно-медицинской, и на его примере я давно научилась отличать зеленую или серую отечественную полевую форму от бурых натовских образцов.

Заблудились они, что ли? У обитателя государств, расположенных западнее польско-белорусской границы, мозги повернуты к миру не лицом, а стороной прямо противоположной. Буржуины твердо убеждены, что полагаться на зрительную память не следует. Лучше довериться глянцевым путеводителям или подробным картам городов. Я бывала в Израиле и в самый же первый день сама, без всяких экскурсоводов и помощи прохожих, нашла дорогу от Иерусалимской Храмовой горы к гостинице, расположенной на самой окраине города - просто запомнила путь. Иностранный человек, наоборот, заплутав в чужом мегаполисе, растеряется, сохраняя наивное убеждение, что все обязаны ему помогать государство, полиция, турфирма, руководитель группы и мирные туземцы.

Я вздохнула, развернулась и подошла к несчастным спорщикам.

– May I help you?
– дурацкая фраза из американского боевика. Да вот только я отнюдь не полицейский.

– А? Чего?
– один из двух парней, тот, что повыше, уставился на меня.
– Помочь? Понимаете, мы хотели попить пива...

Говорит без акцента. Неужто я ошиблась и двое камуфлированных ребят суть наши соотечественники? Так сказать, дорогие россияне? Или только один из них иностранец?

– Пива?
– изумилась я.
– В чем проблемы? Вот кафе...
– я кивнула на высокие двери кабачка "Возле Казанского".

– Нас оттуда выгнали, - огорченно сообщил второй и тоже, что характерно, по-русски. Он строил фразы правильно, однако речь была искажена. Английская шепелявость.
– Сказали, что туда нельзя в военной форме. Это странно. Мы же платим деньги за услуги!

А-а, понятно. История донельзя знакомая. Совдеповский общепит начал равняться на цивилизацию. Дело в том, что мой брат, о котором уже упомянуто, попал в аналогичную историю именно в этом самом месте. Хозяйка кафе (седая низенькая стерва с надменно-глуповатой физиономией бывшей партийной работницы и характером невоспитанного ротвейлера) всего несколько дней назад выставила братца и двоих его сокурсников из своего заведения по той же самой причине. В форме нельзя! Обслуживаем только чистую публику!

Короче, российский сервис семимильными шагами идет к европейским стандартам. Будь у тебя в кармане хоть миллион (даже долларов!), в камуфляже тебя не пустят.

– Вот "Вальхалла", - я указала на угловой дом и светящиеся красно-золотых буквы вывески, стилизованные под руны.
– Говорят, там очень прилично обслуживают. Я сама не бывала, дорого.

– Благодарю, - кивнул высокий и глянул из-под капюшона на означенную "Вальхаллу".
– Дастин, угостим даму?

– Э-э... Ребята, я спешу, честное слово!
– не зная, как отреагировать на столь неожиданное приглашение, я сразу начала отказываться. В конце концов, приличные девушки, да еще студентки "Холодильника", с незнакомыми людьми в дорогие рестораны не ходят. Бесспорно, наш технологический институт холодильной промышленности не Бог весть какой пансионат для благородных девиц, но даже самая непринужденная и раскованная студентка сто раз подумает, прежде чем...

Ход моих мыслей, в которых уже возникли яркие образы серийных маньяков, охотящихся за субтильными блондинками прямо посреди Невского проспекта, и злонамеренных сутенеров, изыскивающих бедных девушек на предмет вербовки в штат "ночных бабочек", был грубо нарушен. Второй собеседник, тот, что с акцентом, вздохнул, будто уставший пони, и старательно выговорил:

– Мисс, мы здесь люди чужие. Вообще в первый раз... э-э... приехали. Не подумайте чего плохого, мы просто хотим пообедать, выпить пива и немного расспросить одного из аборигенов о самом городе. Обещаю, мой друг и я будем вести себя прилично.

Чем я рискую? Не станут же они ко мне приставать или резать на кусочки прямо в ресторане? Да и на злодеев оба парня совсем не похожи - вид чересчур растерянный. Можно даже сказать, ошеломленный. Точно, заблудились. Тогда хотелось бы узнать, из какой провинции явились эти мальчики? Высокий - наверняка русский...

– Пошли!
– наконец решилась я.
– Только не удивляйтесь, если нас и оттуда выставят.

Мрачные ожидания не оправдались. Едва мы спустились в полуподвальчик "Вальхаллы", налетела обслуга. Крепкие ребятки в дорогих костюмах помогли нам разоблачиться, забрали у моих новых приятелей куртки и рюкзачки, а на их камуфлированные ризы даже не покосились. Сплошные улыбки, невероятная предупредительность, исключительная расторопность и восхитительная обстановка - эдакий маленький рай.

Красиво, ничего не скажешь. Деревянные столы, лавки, покрытые волчьими шкурами, поддерживающие потолок колонны отделаны в виде раскидистых деревьев. Скандинавская экзотика в полный рост. Мы устроились во втором зальчике, парни мигом уткнулись в толстенные тома меню, выискивая желанные яства, а я исподтишка рассматривала новых знакомцев.

Высокий и чисто говоривший по-русски субъект лет двадцати пяти был чересчур хмур и, по-моему, застенчив. Внешность вполне обычная - длинный, под метр девяносто, темные, очень короткие волосы, брови сдвинуты так, словно он чем-то встревожен. Второй посимпатичнее - ростом с меня или чуть выше (метр семьдесят, наверное), но этот малозаметный недостаток отлично компенсировался потрясающей спортивной фигурой, широченными плечами и добродушной физиономией в веснушках. Эдакий доктор Ватсон в молодости.

– Ой, как нехорошо!
– длинный всплеснул руками и уставился на меня. Мы даже не познакомились! Я Федор. Он - Дастин Роу. Из Англии.

– Из Уэльса, - дотошно поправил рыжий.

– Александра, - представилась я.
– Можно просто Саша... Вы на самом деле первый раз в Питере?

– Ну...
– Федор запнулся и опустил взгляд, - я бывал здесь. В другое... в другое время. Не сейчас. И вот что, Саша. Вы не могли бы нам помочь разобраться с местными деньгами?

– Что?
– не поняла я, а Федор выложил на стол снятую с пояса пухлую сумочку. Раскрыл.

– Понимаете, мы привыкли к кредитным карточкам. Какие деньги здесь в ходу?

Однако... Если уж вы обуржуились настолько, что позабыли, как рассчитываться наличными, то по приезде на святую Русь вас должны были немедля уведомить, что в пределах этой экзотической страны кредитная карточка - какая же редкость, как и бамбуковый медведь панда. Подошли бы в гостинце к банкомату, сняли нужную сумму в долларах, а дальше - прямая дорога в обменный пункт.

Куда более европейского жлобства обоих приятелей-путешественников меня поразило содержимое федоровской сумочки. Тугие кармашки были доверху набиты банкнотами. Самыми разными. Вот пожалуйста, доллары, вот британские фунты с непременным портретом королевы Елизаветы... Но при чем здесь, простите, старые советские рубли - несколько новехоньких оранжевых десяток с профилем Владимира Ильича?

Пытаясь найти знакомые купюры, я перерывала сумку, и только лишь шире открывала рот. Со следующей ассигнации на меня лыбилась императрица Екатерина II - надпись гласила: "Центральный банк России. Сто рублей". И дата - 2052 год. Это что, розыгрыш? Бедная Саша опять влипла?

Я решительно отложила шутовские (и казавшие очень настоящими) купюры в сторону, приняла максимально строгий вид и, наконец, откопала требуемое: полтора десятка отлично знакомых фиолетовых листочков достоинством в пятьсот рублей.