Чтение онлайн

– Здесь требуется тщательное расследование!
– втолковывал я Дастину. У нас достаточно оснований считать, что благополучие Дании под угрозой. Если мы пустим дело на самотек, дело кончится точно так, как у Шекспира гора трупов, королем становится Фортинбрас Норвежский, предъявивший права на трон...

– Что ты сказал?
– оборвал меня Дастин, дернув за рукав.
– Повтори?

– И повторять нечего. Ты очень невнимательно смотрел кино. Помнишь завершающие слова Фортинбраса? Когда он разговаривает с этим надутым индюком Горацио? "Не в добрый час мне выпадает счастье. На этот край есть право у меня. Я предъявлю его". Замечу: Горацио - единственный из персонажей, переживший все и всех. Король, королева, Гамлет, Офелия, Лаэрт, Полоний... Даже Розенкранц и Гильденстерн, которые были вообще не при чем все сложились! Горацио почему-то жив. Подозрительно...

– Ничего подозрительного, - поморщился Дастин.
– Мы с тобой расходный материал. А Горацио в пьесе - персонификация автора, если я правильно понимаю. Он обязан остаться в живых, дабы потом поведать всему миру, что нет повести печальнее на свете...

– Чем повесть о Розенкранце и Гильденстерне, - подхватил я.
– Есть предложение! Немного сумасбродное. Как насчет того, чтобы не поспать сегодняшнюю ночку и поглядеть на призрака?

– Так он тебе и явится!

– Обязан явиться, - с жаром сказал я.
– Помнишь первое действие "Гамлета"? Призрака видели все - офицеры стражи, Горацио, который специально привел принца посмотреть на тень его родителя... Следовательно, и мы увидим. Как, согласен?

– Есть один момент, наводящий на размышления, - после долгой паузы сказал Дастин.
– Призраки обычно где появляются?

– Вспомни поучения вампира Эмиеля, - ответил я.
– Сокровища ищи под алтарем, дракона - в пещере, а саркофаг - в подземелье. Значит, призрак должен бродить по замку. Причем обязательно в тех местах, которые были как-то связаны с жизнью и смертью его носителя. Ты к чему клонишь?

– К чему клоню? Старого короля убили в дворцовом саду, где он отдыхал, верно?

– Верно.

– Тогда почему же тень отца Гамлета фланирует лишь по площадке перед Эльсинором, а Лаэрт утверждает, будто внутри крепости его не видели ни разу? Любой призрак, наделенный хоть каплей логики, должен разгуливать по коридорам замка, по тронному залу и истошно завывать на месте своей гибели. Проклятое привидение не желает входить в Эльсинор, а старательно выманивает принца наружу. Закон нарушен! Слишком подозрительное привидение. Решено ночью одеваемся потеплее и сторожим.

– Кажется, голова проветрилась, - сказал я.
– Идем обратно.

Мы прошлись по широкому галечному пляжу, на котором пахло водорослями, солью и гнилой рыбой, свернули в поселок и добрались до площади, главными украшениями которой служили два культурных центра - церковь и кабак. За время нашей прогулки к оным развлекательным учреждениям добавились несколько повозок, одна из которых являла собой настоящую театральную сцену. Высокий борт фургона откинут горизонтально, закреплен подпорками и по углам украшен чадящими факелами. Вокруг - толпа местных. Смеются.

– Фигляры, что ли, приехали?
– прищурился Дастин.

На импровизированном подиуме разыгрывалось какое-то непонятное действо. Если судить по костюмам, актеры играли незамысловатую пьеску "для простецов". Три героя - развратная девица, монах и обманутый муж-рогоносец. Тема же - вечная...

Девица, указывая на возмущенного супруга, возглашала:

– Я проклинаю твой болтающийся член - он тошнотворен и морщинист до колен!

– Мадам, душа моя черна с тех пор, как Бог толкнул меня в ваш мерзкий двор!
– супруг пытался отбиваться от напора прелюбодеицы.

Далее актерка начала демонстрировать собравшимся все недостатки благоверного, сопровождая это настолько неприличным текстом, что мы с Дастином рты пооткрывали. Сюда же добавлялась крайне двусмысленная и столь же бесстыдная пантомима. От такой пьесы, пожалуй, покраснела бы даже лошадь ломового извозчика. А простецы хохотали.

Наконец, вышел монах и принялся мирить развоевавшуюся чету, закончив свой монолог словами и телодвижениями, которые всякий нормальный человек квалифицировал бы как фрикционные:

– Неутоленный этот голод: очаг остыл, но жарок молот!

– Милые деревенские развлечения, - резюмировал Дастин и повернулся к какому-то рыбаку, в голос хохотавшему над пьесой: - Эй, приятель, а когда актеры приехали?

– Так они давно здесь, ваша милость, - ответствовал бородатый селянин.
– Принцев наперсник, господин Горацио, изволили приехать из Виттенберга и привезти труппу для развлечения высокородного Гамлета. Дней пять народ веселят...

– Вот как?
– крякнул мой напарник.
– Значит, пять дней.

Дастин нахмурился, а я так и не понял, что именно омрачило его чело.

– Идем в замок, - сказал он.
– Ночь будет тяжелой.

* * *

Если вы никогда не бывали на побережье Северного моря, а конкретно на пляжах пролива Каттегат, тем более - поздней осенью, то потеряли вы немногое. Еще находясь в Доме, на Афродите, я порылся в файлах Навигатора и выяснил, что летописный Эльсинор Шекспира есть не что иное, как современней Хельсингер, довольно крупный город в Дании. Хозяин, судя по всему, при очередном терраформировании Афродиты, вызванном необходимостью поставить грандиозные кулисы для нового спектакля, учел любые мелочи. Пятьдесят шестой градус северной широты - это вам не солнечный Крым. В нескольких километрах напротив - побережье Скандинавского полуострова, волны в проливе огромные хотя бы потому, что здесь сталкиваются Атлантическое и Балтийское течения, где-то севернее бушует огромный водоворот Мальстрима, резкий ветер несет обжигающие соленые брызги и весьма зловеще воет в камнях и меж зубцами башен, редкие факела бросают неясные грязно-оранжевые тени на черные валуны, несутся по небу рваные облака... Я не удивился бы, узрев парочку валькирий, пролетающих куда-нибудь по своим делам. В общем, самое время и место для появления призрака, а уж тем более такого знаменитого, как Тень Отца Гамлета.

Чего только не вытерпишь ради истины. Несмотря на меховой плащ, я продрог мгновенно, а Дастин меня успокаивал - мол, пройдет полночь, то есть время, когда всякое уважающее себя привидение являет миру свой загробный лик и одаривает живых мрачными истинами, и потом Розенкранц с Гильденстерном благополучно вернутся в замок. В замок, где их ждет горячий пунш и припасенная днем баранья лопатка. Главное - оказаться свидетелями явления призрака.

– Надо было взять с собой из Дома инфракрасный бинокль, - не уставал жаловаться я. Сидеть за камнями, нагромождавшимися у ворот Эльсинора, было холодно и противно. Вдобавок начал накрапывать мельчайший ледяной дождик, влага проникала за шиворот, за обшлаги рукавов и в сапоги.
– Скажи, зачем нам выяснять тайны датского королевского рода, когда эти тайны общеизвестны и Билли Шекспир растиражировал их по всему миру, от Шпицбергена до Новой Зеландии? Сколько времени?

– Без десяти двенадцать, - просипел Дастин из-под капюшона. Представление скоро начнется. Я уверен - нас ждут потрясающие открытия! Все идет к тому.

– Все идет к воспалению легких, - пессимистично предположил я и заткнулся, хлюпая носом. Через несколько минут мы заметили, как створка ворот приоткрылась и на площадку перед замком выбрались четверо.

– Ага, вот и действующие лица, - тихо сказал напарник, хотя из-за рева ветра мог говорить и нормальным голосом. Все равно никто не услышал бы. Те, что повыше, с алебардами и в шлемах - Марцелл и Бернардо, ребята из местной службы безопасности, я с ними сегодня познакомился. Факел в руке держит... не различу. Если не Гамлет, значит, Горацио.