Чтение онлайн

* * *

– Счастлив приветствовать вас, миледи...

– Это вы, Розенкранц?

– С вашего позволения, Гильденстерн.

– С моего позволения вы оба одинаковы. Что вам угодно, сударь?

– Миледи, я...

– Только не надо врать, что вы ищете моего брата или хотите выразить мне свое неизбывное почтение. Брат собирается уехать обратно в Париж, в Сорбонну, вы его можете найти на конюшне. Ваше почтение я принимаю. Еще что-нибудь?

– Офелия, как вы можете?..

– Как могу? Очень просто. Сударь, как мне еще относиться к вам, Гильденстерн... или все-таки Розенкранц?.. Вы ходите по Эльсинору, вынюхиваете, шпионите, подглядываете, подслушиваете, мозолите глаза и наверняка распускаете про меня сплетни.

Я понял, что с этой решительной девочкой нужно быть построже. Что она о себе возомнила?

– Все сплетни, которые вам посвящены, уже давно распущены, - парировал я.
– Я хочу серьезно поговорить с вами, Офелия. О Гамлете.

– Только не это!
– дочка Полония отложила в сторону вышивание и воздела очи горе.
– Если и вы сейчас начнете меня отговаривать, заявлять, что я не чета принцу, я просто пойду и утоплюсь. И брат, и отец мне все уши прожужжали! Лаэрт только сегодня утром заявил, что ухаживания Гамлета вздор, блажь и шалости крови. Потом папенька вливает в уши мед: Гамлет молод и, как положено особе королевской крови, в поведении стеснен гораздо меньше, чем я. Призывает не верить клятвам.

Я решил играть типаж развязного нахала, а потому, не спросясь, уселся на жесткое кресло перед Офелией. Она посмотрела удивленно, но возмущаться почему-то не стала.

– Нет, разговор пойдет о другом, - начал я атаку.
– Вы хотите быть королевой? Только не лицемерьте и не мнитесь, ответьте правду.

– Вас послал принц?
– насторожилась Офелия.

– Нет, здравый смысл. Надеюсь, вы знакомы с этим господином?

– Изволите выражаться каламбурами?
– Офелия пожевала тонкими губами. Хорошо, я отвечу. Гамлет оказывает мне знаки внимания. Весь двор глубоко убежден, что он в меня влюблен... и я тоже хотела бы этому верить. Мой батюшка спит и видит себя тестем наследника трона. Лаэрт Гамлету завидует и посему злословит, но я пытаюсь не обращать внимания. В общем... Я отвечу на ваш вопрос - "да". Я хочу быть королевой, если на то случится воля Божья. Только не пойму, к чему эти расспросы, милостивый государь.

– При каком короле вы хотите быть королевой?
– наседал я.
– При чересчур впечатлительном, но в общем-то благоразумном Гамлете Датском или при душевнобольном, одержимом безумием... тоже Гамлете Датском? Сегодня вы можете сделать выбор.

– Я вас не понимаю, Розенкранц, - подалась вперед Офелия.
– Вы хотите сказать, что меланхолия принца, в которую он погрузился после смерти батюшки, может перерасти во что-то большее?

– Если уже не переросла, - буркнул я.
– Дорогая, я искренне желаю видеть вас королевой. Нет, я не собираюсь вам льстить или давать непристойные для дворянина намеки о возможных милостях в будущем. Дело, собственно, вот в чем...

Я решился и рассказал все, что знаю. О поддельном призраке. О догадке, связанной с происхождением Гамлета. О возможном развитии событий. "Представьте!
– восклицал я.
– Что произойдет, если таинственный злоумышленник действительно погрузил ранимую душу принца в омут бессмысленной мести? Мне плевать, убивал Клавдий Гамлета-старшего или нет, это дело прошлого и королю - Бог судья! Надо думать о людях живущих. О вас, о королеве Гертруде, о самом Гамлете, наконец! Вы понимаете, к чему может привести заговор против королевской фамилии? А вдруг в один прекрасный день Гамлет в приступе безумия убьет короля?"

Скрипнула дверь. Мне пришлось заткнуться на середине патетической фразы.

– А, Гильденстерн!
– в проеме нарисовался веселый Лаэрт.
– Теперь и вы решили ухлестнуть за моей сестрицей? Ухлестывайте, Бог в помощь. Обычный дворянин с хорошей родословной и ясным умом лучше, чем принц с родословной королевской и тараканами в голове!

– Вот так и живем, - виновато сказала Офелия, чуточку мне улыбнувшись.
– Розенкранц, я подумаю над вашими словами и ближе к вечеру дам ответ. Если нужно, я помогу вам. Только сделайте одолжение - пригласите Лаэрта погулять. Или сходите побейтесь на шпагах. Займитесь хоть чем-нибудь, господа!

– Выставила, - жаловался Лаэрт, пока мы шли по коридору к главной лестнице замка.
– Впрочем, я не обижаюсь. Я сегодня уезжаю в Париж, в университет. Пропадете вы тут без меня...

А ведь и точно, пропадем.

Я остановился, преградив Лаэрту дорогу.

– Вы никуда сегодня не поедете, - твердо сказал я.
– Завтра, не раньше.

– Почему?
– удивился Лаэрт.
– Я получил папенькино благословение, вещи собраны, лошади ждут. В чем дело?

– Заговор против короля, - прохрипел я страшным шепотом и для убедительности грозно сдвинул брови.

– Ну, знаете, Розенкранц...
– Лаэрт просиял.
– Хоть что-то интересное случилось в Эльсиноре! Подробности?!

* * *

– Говорите, пожалуйста, роль, как я показывал - легко и без запинки. Если вы собираетесь ее горланить, как большинство из вас, лучше было бы отдать роль городскому глашатаю. Кроме того, не пилите воздух эдак вот руками, но всем пользуйтесь в меру. Даже в урагане страсти учитесь сдержанности, которая придает всему стройность...

Разглагольствовал бледненький Гамлет, господин Хэнслоу кивал, подобострастно выслушивая поучения ихней светлости об искусстве лицедейства, мы - неразлучная пара, Розенкранц и Гильденстерн незамысловато подслушивали, стоя за углом.

– Знаешь, что мы пытаемся делать?
– вздохнул Дастин.
– Совершить невозможное. Переиродить Ирода. Двое парней из века двадцать второго пытаются раскрыть антигосударственный заговор в веке черт-те знает каком. При том, что и века-то этого на самом деле не существует, и Эльсинора нету, а вокруг нас бродят разумные куклы, созданные Хозяином. Сходить, что ли, помолиться? Как думаешь, святой Бернар нас услышит?

– Тихо, - шикнул я.
– Что-то здесь неправильно. Смотри, Горацио пришел. Сейчас начнется...

Ну, точно, явился напыщенный, расфуфыренный красавчик, лучший приятель Гамлета. Миньон, так сказать. Жестом отослал актеров и начал что-то нашептывать на ухо принцу. Гамлет возводил очи горе, ахал и в финале довольно громко изрек:

– Горацио, ты из всех людей, каких я знаю, самый настоящий!

– О, что вы, принц!
– возражение было произнесено с видом одновременно польщенным и фальшиво-смиренным. Дальше Гамлет притиснул милого дружка к стенке и начал горячо шептать. Я и Дастин изо всех сил напрягли слух, но доносились лишь отдельные обрывки фраз.

– Сегодня перед королем будет сыграна пьеса... Смерть отца... Случай схожий... Смотри на моего дядю не мигая, очень внимательно... Потом сопоставим...

– По рукам, - кивнул Горацио.
– Если вор уйдет неуличенным - плачу штраф.

– Ага, они уговорились о спектакле, - догадался Дастин и потянул меня за рукав в сторону.
– Надо что-то делать. Спектакль вызовет огромный переполох. Слушай, ведь Лаэрт трепался, будто в своем университете играл на театре... Кажется, я кое-что придумал.