Чтение онлайн

–  Будто отдаст, - проворчал Роман.
– Не знаешь ты отца своего. Жаден он зело. Дай ему волю - всё к рукам приберёт.

–  Не смей такого говорить!
– защищалась Предслава.
– Не гоношись, попроси. А то в самом деле, что ты за князь - ни кола ни двора. Из милости у батюшки живём.

Когда сам такое говорил, не казались слова такими уж горькими, но сейчас, услышав их из уст жены, Роман разозлился. Так вот что означают её ласки и улыбки!

–  В-вот ты как?
– отстранившись, резко сел на постели.
– Забедно стало, что с изгоем живёшь? Иная бы рад-довалась, а т-ты…

–  Да, забедно!
– Предслава тоже поднялась, тряхнув грудями.
– За шла! За витязя! За володетеля Волынского! Прочие мои сёстры пристроены, живут в довольстве и холе, за мужьями, как за каменной стеной. У одной меня доля такая несчастливая! Не муж мне достался - камень холодный. О дочерях не думает, всё гордыню свою лелеет. Грех это! Грех!

В голосе её прорвались слёзы, лицо покраснело, глаза набухли. Роман несколько секунд Смотрел на жену, как на чужую, потом спустил ноги с постели и ушёл, не притворив за собой двери.

Предслава долго ждала мужа, ворочалась на душной постели, прислушиваясь к шорохам. Терем спал, только потрескивал сверчок, да за окнами порой перекликались сторожа. Роман так и не вернулся в ложницу. А на другой день, собравшись, с малой дружиной ускакал привычной дорогой в Польшу.

И вот теперь он сидел в Сандомире, во дворце своего дяди Мечислава Болеславича, более известного как Мешко Старый. Князь великопольский радушно приветствовал сестринича [34]– велел подать на столы лучшие яства, пригласил кое-кого из двора, музыкантов и шутов.

Мечислав давно не видел племянника - наезжая в Польшу, тот чаще останавливался у Казимира в Кракове, избегая остальную родню, - и потому, что сейм отдал верховную власть Казимиру, и потому, что при его дворе прошла часть его детства и юности.

Полутёмный зал со стрельчатыми окнами, в которых переливались витражи, был освещён факелами и огромным камином, в котором жарились две свиных туши. На покрытых соломой полах собаки дрались за кости, надрывались музыканты, гости пили и ели, бросая кости и разговаривая. Великопольский князь Мечислав сидел, развалясь, во главе стола, могутный, начавший к старости полнеть, в отличие от Казимира, которого постоянные заботы сушили с каждым годом всё больше. Двое его младших сыновей, Болеслав и Владислав, ещё по-юношески нескладные, большеглазые и похожие, как близнецы, находились тут же, поедали гостя удивлёнными взорами. За столом не было только старших сынов Мечислава - Одона познаньского и Мечислава Младшего.

Роман беседовал с Мечиславом, а его бояре - взял с собой только Рогволда Степаныча и Ивана Владиславича, сохранивших ему верность волынцев, - сидели за столами и прислушивались к разговорам приглашённых на пир ясновельможных панов.

–  Давненько ты не бывал у нас, Романе, - развалясь и поигрывая кубком, говорил Мечислав.
– Забывать стал родню.

–  Родню я помню, да не купец я - нет времени на гостевание!

–  Ой, лукавишь, - Мечислав собирал вокруг глаз мелкие морщинки, улыбаясь.
– Доносили мне, что наезжал ты к брату моему Казимиру по весне. Всё ждал я, что и ко мне заглянешь, - нет, проскакал мимо. Даже не подумал, что я могу и обидеться!

Мечислав и Казимир питали друг к другу давнюю вражду. Пошла она со смерти Болеслава Кудрявого, когда старшинство по обычаю получил было Мечислав, но восстановил против себя можновладцев и те изгнали его, отдав старейшество его младшему брату Казимиру. Словно в насмешку над судьбой, у Казимира долго не было детей, в то время как у Мечислава выросло четверо. И теперь обойдённый властью великопольский князь ждал, затаившись в Сандомире, когда оступится Казимир.

–  Твоя правда, дядьку, - кивнул Роман, прихлёбывая вино.
– Наезжал я к Казимиру, искал у него ратной помощи, дабы добыть себе галицкого стола. Звали меня галичане, хотели иметь князем, поелику Владимир Ярославич был им не по нраву. Не дал мне Казимир войска - самому, мол, нужно…

–  Против меня рати держит, - согласно кивнул Мечислав, - страшится. Стареет он, Казимир. Да и я не молод. Но своего часа дождусь.

Князья помолчали. Роман знал, что невольно наступил Мечиславу на больной мозоль, - когда-то и его прогоняли, чтобы посадить на стол в Кракове Казимира. И тоже ему собрали войско. А теперь уже он должен помочь родственнику изгнать другого князя из города, чтобы там мог вокняжиться Роман.

–  Не хотел я опять ехать к Казимиру, - помолчав, продолжил Роман.
– Нет у меня к нему веры.

–  Ты прав. Трус он. Боится всего, - поспешил поддакнуть Мечислав, сообразив, что беседа сейчас свернёт в другое русло.
– Меня боится, тебя боится… За стол свой дрожит, потому что ведает - мало кто встанет за его сыновей, когда его не станет. Ищет дружбы с Фридрихом Барбароссой - признал себя его вассалом и думает, что это защитит его от судьбы.

–  От судьбы не уйдёшь, - согласился Роман.
– Вот и я думаю, что не судьба мне была овладеть Галичем, - иные есть у него князья, сами меж собой вот-вот передерутся, да ещё и угров призвали.

–  Бэла хитёр! Многому научился он у византийских императоров, - добавил Мечислав.
– Умеет плести интриги. С ним опасно бороться - не силой, так хитростью возьмёт. Поговаривают, - он отставил кубок, наклонился вперёд и зашептал хмельным шёпотом, - что брат его Стефан не сам Богу душу отдал. Молод он был и крепок. А тут вдруг умер в одночасье. Говорят верные люди, что подсыпали ему яду по наущению Бэлы… Так что прав ты, - Мечислав выпрямился, снова взялся за кубок, - что отказался от Галича.

–  Да, - кивнул Роман.
– И хочу вернуться домой, на Волынь. Только прежде приструню брата Всеволода. Он свою волость имеет да на мою позарился. Захватил Владимир-Волынский, затворился в нём, сказал - иди, куда хошь.

–  Ты старший брат, - напомнил ему Мечислав.

–  Да. И хочу его научить почитать старших. Тесть мой мне не подмога - у него своих забот много: половцы каждый год донимают, да соседи-Ольговичи житья не дают. Поделись полками, дядька!

Мечислав тоже был старшим в роду, и его тоже обошёл младший Казимир. И Роман, и Всеволод оба были ему не чужие - оба дети сестры Агнешки. Неужели судьба их рода такова, что младшие братья всегда обходят старших?

Нет! Пусть он стар, пусть он и изгнан со стола, но он князь великопольский и ещё ничего не потеряно. Пусть за Казимира Фридрих Барбаросса, а за Романа встанет он, Мечислав Старый.

Несколько дней ещё продолжались пиры, охота на туров, зубров и тарпанов, а потом Мечислав велел собирать войска.

Начался зарев-месяц [35] , только что проскакал на золотой колеснице Илья-пророк, меча грозовые стрелы-молнии в нечистую силу, завершая собой лето, когда вступила на Волынскую землю польская рать.