Чтение онлайн

В тот день Меланья опять собралась куда-то с узелком, но только шагнула к порогу, как её остановила мать:

–  Куда это ты собралась, доченька?

–  То моё дело, маменька. Я быстро!

–  И не вздумай!
– зашипела Марфа, оттаскивая дочь от ворот.
– Аль не слыхала, что деется?

–  Да я только туда и обратно, мама!

–  Нечего бегать! Совсем ты глухая, что ль? Не ведаешь, чего угры творят? Надысь трое к Милухе-знахарке ворвались. Травки её целебные коням своим поганым в сенях скормили, после курей саблями рубили, а когда Милуха выскочила их унимать, саму её, сердешную, изнасилили!.. Добро ещё, красного петуха не подпустили - а у неё в хате раненый дружинник отлёживался. Вишь, чо деется, а ты - «скоренько»!

–  Но, матушка, я только туда и обратно!..

–  Не придумывай! Вот ужо отец услышит, он те задаст!

–  Да что ты, мама! Я б давно воротилась, кабы ты не задержала! Пойду я!
– И Меланья решительно отворила воротину.

Путь её был близок - к банькам за огородами. Там уж третий месяц жил Янец, дружинник князя Владимира Ярославича. Подаваться домой парень не спешил - до родного Перемышля далеко, да и опасно стало ездить.

А тут рядом Меланья. Давно нравилась ему девушка, да всё недосуг было объясниться - не любили князя Владимира в Галиче, а его дружинников и подавно: дескать, все бражники и любодеи. Сколько Янец трудов положил, пока Меланья стала к нему поласковее.

Он издалека узнал её шаги и вышел встречать. Девушка подбежала, обхватила, ткнувшись лицом в грудь. По её частому дыханию, по горячим рукам и блеску в глазах Янец сразу понял, что что-то случилось.

–  Меланья? Что с тобой?

–  Ой, лишенько! Ой, спрячь меня, Янец!

–  Да что ты?

–  Угры за мной бегут!

Янец вскинул голову - и точно: меж огородов мелькали всадники. Меланья пискнула и бросилась в баньку, увлекая Янца за собой.

–  Откуда они?
– шёпотом спросил Янец, затворяя дверь.

–  Я к тебе шла, ествы несла, - девушка бросила узелок на лавку.
– А тут они. По-своему лопочут, комонные… Я в сторону - они за мной. Я туда - они оттуда. Я через плетень - они скоком.

–  Дура, надо было домой бечь. Там отец и братья - оборонят!

–  А ты?
– Меланья вскинула на него загоревшийся взор.

–  А я, - Янец вздохнул и осторожно потянул из-под лавки меч, завёрнутый в тряпицу.
– Я за тебя жизнь положить готов.

И, словно отвечая его словам, возле баньки раздался конский топот и чужие гортанные голоса…

Напуганные холопы поспешили распахнуть настежь двери - на подворье скоком ворвался палатин Бернард с десятком всадников. Пиная ногами кур и разгоняя плетьми попавшихся на пути холопов, всадники, нахлёстывая коней, вскакали на красное крыльцо. Здесь кони заартачились, сгрудились в кучу, и угры попрыгали с седел, пустив коней разбежаться по сеням.

Навстречу незваным гостям, на ходу натягивая дорогую шубу на домашнюю рубаху и порты, уже катился колобком перепуганный боярин Вышата. Последние дни в Галиче творилось такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать, и всё страшное. Вот и прыгало у боярина сердце - как бы хуже не вышло.

–  А-а, барин Вышата!
– на свой лад переиначивая имя, кинулся к нему Бернард.
– А мы в гости! Звать слуг, ставь мёд! Пировать будем!.. Иль не рад?

Бернард был под хмельком, хмельны были и его спутники, и Вышата счёл за благо не спорить.

–  Рад, батюшка, ой как рад!
– засуетился он, распахивая дверь.
– Да проходьте, гости дорогие!.. Эй! Машка! Улита! Любавка! Живо на стол накрывайте! Гости у нас!

Вышла ключница, забегали девки, прибирая горницу. На стол постелили камчатую скатерть, что доставали из сундука всего несколько раз в году. На неё под пристальными нетерпеливыми взорами угров расставили ендовы, блюда и мисы с угощением.

Не ждал боярин Вышата гостей, ничего особенного не было приготовлено, и это сразу заметили угры.

–  Э, хозяин!
– хлебнув мёда и полезши за заедками, фыркнул Бернард.
– А ты скуп! К тебе гости приехать, а чем ты их кормить?

–  Да, батюшка мой, чем богаты…

–  Э-э, чем богаты!
– Бернард захихикал и погрозил боярину пальцем.

–  Хитришь, барин Вышата! А вот как скажу искать - чего найдём, всё наше!

–  Да чего ж у меня искать-то?
– мигом испугался Вышата, ибо знал ползущие по городу слухи и надеялся только, что минует его беда. Ведь на боярах Галич-то держится. А коли угры станут бояр обижать, нешто неясно, что и сами…

Видать, неясно было, потому как Бернард допил братину мёда до капли и грянул ею по столу:

–  Дочь хотеть видеть! Невеста моя!

«Ой!
– подумал боярин Вышата и перекрестился.
– Ой, вот оно!»

–  Да как же это?
– захлопотал он.
– Да почто?.. Не в обычае…

–  Я сватать приехать!
– закричал палатин.
– Дать мне глядеть невеста! Быстро!
– И выхватил саблю.

Испугавшись, что сейчас рубанёт, Вышата кинулся звать дочь.

Белая, как мел, вышла Смеяна к гостям. От волнения и страха не убралась, как следует, - в чём была, в том и явилась. Не поднимая глаз, встала на пороге, прислушиваясь к стуку сердца.

–  Добра девка!
– воскликнул кто-то из спутников палатина.

–  Сюда! Ко мне идти!
– махнул ей повелительно Бернард.

Смеяна застыла как каменная, и тогда он сам встал из-за стола, покачиваясь от выпитого, подошёл к девушке, по-хозяйски облапил и, притиснув к себе, жадно прижался мокрым ртом к её губам.

Никто и никогда прежде не целовал Смеяну. А чтобы - чужой, немилый, пьяный… Вскрикнув, она рванулась с неожиданной силой, оттолкнула палатина и бросилась прочь. Бернард протянул было руку, поймал, дёрнул - Смеяна вскрикнула, хватаясь за горло, но нитка ожерелья порвалась, цветные бусины запрыгали по полу, а девушка кинулась бежать.

–  Ату её! Ату!
– закричали угры.

–  Куды! Куды! Доченька, бежи!
– запоздало спохватился Вышата. Поспешил было к дверям, но кто-то из угров с размаху опустил ему на голову братину [32] , и боярин осел на пол, закатывая глаза.

Не чуя под собой ног, Смеяна вырвалась из терема и столкнулась с Заславом. Тот был на подворье, о приезде угров знал, но не спешил показываться на глаза - крепко запомнил плен. Девушка повисла у него на шее, обливаясь слезами.

–  Ой, ой, Заслав, Заслав… - только и повторяла она. Из терема выкатились угры. Палатин Бернард бежал впереди. Окинув мутным глазом двор, он сразу увидел Заслава и прильнувшую к нему Смеяну.

–  Держи её!

Одним движением Заслав толкнул девушку себе за спину и едва успел подобрать кол, как на него налетел угрин. Сабля врезалась в подставленную палку, дерево затрещало. Сильным рывком Заслав вывернул палку, уводя саблю в сторону, и прежде, чем палатин успел выпрямиться, со всего замаха огрел его другим концом кола по лбу.