Чтение онлайн

На крыше дома вдруг хлопнуло, и, очерчивая кривую дугу красными осыпающимися искрами, в небо пошла ракета. Вспыхнула и поплыла по направлению к фабрике.

Володя схватил Иришку за воротник, потянул за собой. Замолотил в дверь своей квартиры. Послышались шаги, звякнул запорный крюк. Окна лестницы осветились — зенитки опять ударили, и в это мгновение Володя увидел, что открыл ему Пургин. Пришел!

— Ракетчик на чердаке! Палит! — закричал Володя.

— Тише ты… — сдавленным шепотом остановил его Пургин и протолкнул мимо себя в коридор. Закрыл дверь. — Сам видел.

— Взять бы его!

— Поможешь?

— Мы поможем, — пискнула Иришка.

— Забейся в угол и сиди, — строго сказал Пургин и вновь Володе: — Входы и выходы на чердак знаешь?

— Их два: один — с парадной лестницы, второй — с нашей.

Пургин достал из-за кровати автомат. Ваганов шевельнулся, открыл глаза.

— Думал: уведу его, да плох он. — Пургин быстро вынул из автомата диск, проверил, вгоняя диск в паз. — Ничего, завтра утром машиной увезу в госпиталь. Знаешь, как с этой штуковиной обращаться?

— Знаю!

— Держи. Становись у двери чердака на вашей лестнице. А я с парадной. Как туда?

— В парадную войдете и поднимайтесь по лестнице.

— В любого, кого увидишь на чердаке, пали! — Пургин вынул из кобуры пистолет, передернул затвор. — Ну, двинулись!

— Лена! Лена!.. Элен!

— Швестер! О, сестра… битте шен…

— Подойдите ко мне! Подойдите!

— Тихо! Спокойно! Ничего страшного! — пытаясь перекричать взволнованные голоса, закричала Лена. — Самолеты уже уходят.

В этот момент ахнуло так, будто смерч пронесся по комнате. Со скрежетом и звоном вылетели рамы, в палату ворвались потоки холодного, смешанного со снегом воздуха. Страшный крик потряс госпиталь. Огненные языки вспыхнули на крыше дома напротив, и стало светло.

Снова страшно ударило, взрывная волна швырнула Лену к стене, она упала на чью-то койку и почувствовала, как холодные влажные пальцы вцепились ей в запястье. Отдирая от себя чужие руки, Лена приподнялась и увидела, как, обрушивая пласты штукатурки, потолок оседает, оседает… Все наполнилось едкой горькой пылью и дымом. Лена отодрала наконец от себя пальцы хрипло воющего раненого. Сквозь скрежет, шум опадающей штукатурки и вопли она услышала голос Курта.

Оконная рама вместе с коробкой грохнулась на кровать немца, придавила ноги. Чувствуя, как с противным похрустыванием осколки разрезают пальцы Лена приподняла раму и отшвырнула в сторону. Какой скрежет над головой… сейчас потолок рухнет.

— Это все твои, твои! — Она наклонилась к Курту. — Шевелись же. Хватайся за шею… Все твои!

— Уходи! Век! Век! — закричал Курт, отталкивая от себя Лену.

— Хватайся! — Лена закинула руки Курта себе на плечи и потянула его. — Ну же, помогай!

Опять взрыв! Дом задрожал. Лена втащила Курта в черный проем двери и услышала за своей спиной грохот и скрежет. Опуская немца на пол, оглянулась: мимо дверного проема сыпались кирпичи, доски, балки. А потом стало светло. Ухватившись руками за косяк, Лена выглянула — палаты больше не было, внизу, окрашенная пламенем горящего дома, громоздилась груда шевелящегося мусора.

Из распахнутой чердачной двери, как из тоннеля, несло ледяным сквозняком.

Светила луна, и на усыпанном полу лежали серебристо-голубые квадраты. Вжавшись в угол площадки, выставив вперед ствол автомата, Володя с напряжением вглядывался в черное, гулкое пространство чердака. Ветер позвякивал болтающимся над одним из слуховых окон искореженным листом железа.

Какое-то движение в левом углу чердака. Кто-то шевельнулся, поднимается. Володя почувствовал, как ему стало жарко. Кто? Нет, показалось. Холод студил ладонь в рваной перчатке. Но где же Пургин?

Снова стал нарастать гул самолетов. Вдруг в самом конце чердака сухо треснуло, вспыхнул ярко — красный огонь, на какое-то мгновение Володя увидел черную фигуру с вытянутой в сторону чердачного окна рукой — в небо взвилась ракета. И тотчас послышался крик Пургина:

— Стой! Руки! Стой, твою мать!

Выстрел… второй! Черная фигура вдруг ярко проявилась в лунном свете. Все ближе. Володя поднял автомат. Сейчас человек вбежит в лунный квадрат и… Человек вбежал и будто растворился в темноте, лишь совсем близко проскрежетал шлак под тяжелыми шагами и послышалось сбивчивое дыхание. Черная, со вскинутыми руками фигура выросла в проеме. Он нажал курок. Грохот прокатился по чердаку и лестнице. Откинувшись назад, «ракетчик» спиной ударился о перила и перевалился через них. «А-аа-а!» разнесся по лестнице вопль, а потом послышался стук упавшего на каменные плиты тела.

— Где он? Где? — услышал Володя голос Пургина.

— Упал.

Опираясь на автомат, казавшийся сейчас очень тяжелым, Володя прислонился к стене. Пугающий зев чердачной двери зиял перед ним. Володя на непослушных ногах стал спускаться вниз.

На какие-то доли секунды лестница освещалась Желтыми вспышками выстрелов. Пургин стоял возле убитого и выворачивал карманы полушубка, пистолет он зажал под мышкой. Ощущая тошноту, Володя подошел и наклонился: кто же это?

Пургин, схватив убитого за воротник куртки, рывком перевернул труп и осветил фонарем лицо убитого. Это был Комаров.

Они вышли из дома. Пургин, щелкнув зажигалкой, закурил.

Володя тронул его за рукав, лейтенант взглянул в лицо мальчика и протянул папиросу. Володя курнул, закашлялся, еще и еще раз затянулся, пытаясь остановить тошноту. Перед глазами стояло разбитое в лепешку лицо Комарова.

— Отошло? А этот гад чуть меня не продырявил.

— Эг-гей! А ну, ходь сюда! — послышался рев Саши-зенитчика. — Кассеты подволакивайте.

Пургин побежал к батарее, и Володя кинулся за ним. Комаров?! Как же так? Враг, фашист жил рядом, разговаривал с ним, с мамой. Почти оглохнув от орудийной пальбы, разинув рот, будто вытащенная из воды рыба, Володя застыл в нескольких шагах от батареи. В черно-фиолетовой глубине неба, схваченный несколькими лучами прожекторов, полз серебряный крест.

— Подтаскивай кассеты к орудию, — торопил Саша. — Быстрее.

— Куда? — спросил Володя и полез через снежный бугор. Хоть бы сбить этот проклятый самолет.

— Паренек… эй! Сюда, к нам!

Проклятая шапка. Он рванул завязки и сбросил шапку, побежал к орудию. Что-то зазвенело под ногами, Володя пригляделся: железный короб — кассета для снарядов, только пустая.

— Там, чуть правее… Нашел? Быстрее.

Вот они! Подхватил кассету. Одна из зенитчиц взяла кассету, всадила ее в паз казенника. Обе зенитчицы сидели на металлических сиденьях, прижимая лица к прицелам, крутили ручки. И орудие будто вздрагивало от нетерпения побыстрее начать палить. Вот!.. Грохот рванул барабанные перепонки, из-под орудия посыпались пустые гильзы. Одна из девушек повернулась и зашевелила губами — слов было не слышно, палило соседнее орудие. Но Володя понял. Он кинулся к кассетам, подхватил, принес. Со звоном вылетела пустая кассета, и, приподнявшись, Володя всадил в черный паз новую, набитую снарядами.