Чтение онлайн

– Но я решил не менять свою веру! – тихо молвил Серкиз-бей. – Я не хочу терять свое имя, данное батюшкой! Разве принесла эта вера счастье моему сыну? Вот назвали его Андреем…Но это имя не спасло его от жестокой смерти! Пусть он погиб на поле битвы, а не на теплом топчане, но все-таки очень рано…

– А я слышал, что ты крестился, – вскинул голову князь Роман, – и принял имя «Иван»! Неужели это неправда?

– Конечно, неправда! – усмехнулся Серкиз-бей. – Так меня называет только один Дэмитрэ, наш главный коназ! А что мне с того? Пусть себе называет, как ему нравится…

Так, разговаривая по-татарски, они поднялись по лестнице и подошли к первой двери освещенного настенными свечами простенка. За князем и его гостем шли «княжие люди», готовые в одно мгновение исполнить приказание своего господина.

Открыв дверь в просторную гостевую светлицу, где на крашеном полу не было ковров, а на стенах – никаких украшений, князь пригласил своего гостя сесть в большое черное кресло, стоявшее у окна, а сам повернулся лицом к слугам. – Вот что, Бобко, – обратился он к своему дворецкому, – сходи-ка к Живко, моему банному человеку, и передай ему срочный приказ. Пусть он подготовит баньку и жарко ее истопит! Надо привести туда и всех моих банных девиц, чтобы они доставили радость мне и моему знатному гостю! И принесите туда доброго пива, кваса и прочих напитков, чтобы мы могли утолить жажду! Понял?

– Слушаюсь, батюшка князь! – вскричал, сверкая очами, слуга. – Я все понял!

– А сейчас распорядись, чтобы сюда принесли стол, доброго греческого вина и хороших закусок! – прибавил, немного подумав, князь. – А когда банька будет готова, ты сразу же доложи, чтобы мы со славным князем могли достойно отдохнуть душой и телом! И пусть сюда придет наша прелестная татарочка Дарья. Но чтобы она была легко одета: в одном сарафане! И пригони сюда девок с татарскими гуслями, чтобы развлекали нашего гостя!

Слуга убежал. Князь подошел к своему гостю и уселся рядом с ним в такое же черное кресло. Довольно скоро в светлицу вошли двое слуг, несших небольшой, сделанный из дуба, стол. Поставив стол перед князем и Серкиз-беем, они низко поклонились и, повернувшись к двери, выбежали вон. Вслед за ними явился слуга с большим плотным свертком. Он также низко поклонился «преважным людям» и развернул перед ними большую белоснежную скатерть, вытканную из льна. Стоило ему только застелить ею стол, как в светлицу один за другим вбежали прочие слуги, несшие подносы с едой. Их было так много, что Серкиз-бей зажмурил глаза. – Вон сколько у тебя рабов, Ромэнэ! – сказал он, чувствуя аромат принесенных блюд и причмокивая от удовольствия губами. – Аж в глазах замелькало! Вот тебе, что значит скорая старость!

– Рановато тебе, славный Серкиз-бей, говорить о старости! – усмехнулся Роман Михайлович. – Ты же ровесник мне…Тебе ведь пять десятков или немного больше…Не так ли?

– Так, Ромэнэ, – кивнул головой Серкиз-бей, – однако и этого достаточно…Разве ты не чувствуешь по утрам тяжесть в ногах и какой-то комок в груди?

– Мы сейчас сходим в мою брянскую баньку, – махнул рукой князь Роман, – и ты увидишь, как с твоих плеч спадет великая тяжесть!

– Я ни разу не был в твоей банькэ, Ромэнэ! – развел руки знатный гость. – Неужели она может дать мне лекарство от старости? Любопытно…

– Еще как даст! – уверенно сказал князь. – Вот мы отведаем с тобой доброго винца, посидим немного в баньке, а потом хорошо пообедаем. И тогда ты увидишь пользу от этого! Что может быть лучше зимой кроме баньки и задушевных разговоров за хмельной чаркой?

Неожиданно из простенка донеслись звуки замысловатой восточной музыки, и в светлицу вошли три девушки восточной внешности. Все прочие слуги, выученные княжескими людьми, немедленно покинули помещение, захлопнув дверь. Одна из девушек, невысокая, с немного раскосыми глазами и густыми, длинными, едва ли не до пояса, волосами, сбросив с себя обыденный домотканый сарафан и теплые мягкие тапочки, оказалась в прозрачном коротком платьице, сквозь которое были видны ее небольшие, но твердые, округлые груди с ярко-алыми сосками, темный треугольник между ног и сами стройные, смуглые, маленькие босые ножки. – Кто эта кызым? – спросил часто задышавший Серкиз-бей. – Неужели татарка?

– Татарка, славный мурза! – кивнул головой Роман Михайлович. – Мои воины добыли ее в татарском обозе! Еще после битвы на Воже! Мы тогда взяли много красивых девиц! Есть и захваченные в обозе Мамая! Пока их не за что хвалить! Совсем не умеют правильно ублажать мужей и до сих пор не научились работать в баньке! Но ничего! Со временем все наладится!

– А ты познал эту девицу? – указал пальцем на стоявшую перед ними татарку Серкиз-бей. – Она такая красивая!

– Познал, славный мурза! – молвил князь Роман. – И не раз! Она – хорошая женка и любит сильного мужа! Она будет твоей, если пожелаешь!

– Ты всегда был хорошим кунаком, Ромэнэ! – радостно воскликнул Серкиз-бей. – Я с великим удовольствием возьму эту девицу! Благодарю тебя! Рахмат!

– Давай-ка, Дарья, танцуй! – приказал, бросив сердитый взгляд на девушку, бывший брянский князь. – Мы уже давно слышим звуки татарских гуслей, а ты стоишь, как будто познанная толпой всех моих воинов! Давай же!

Девушка, выслушав татарскую речь, бросила на князя гневный взгляд и, раздувая от возмущения ноздри, начала грациозно танцевать, прыгая, поднимая руки и кружась перед столом, уставленным богатыми яствами и кувшинами с винами.

– А теперь давай-ка, мой старый друг, выпьем винца за наше здоровье! – сказал, поднимая большой серебряный кубок с греческим вином, князь Роман. – Пусть же мы проживем долгие годы в покое и здоровье!

– За здоровье и благо наших детей! – поднял золоченый кубок знатный татарин. – Пусть же дети добьются ратной славы и несметных богатств!

Они опрокинули бокалы и принялись за еду.

– У тебя отменная баранина, Ромэнэ! От нее идет такой дивный дух! – молвил пожилой татарин, искоса поглядывая на танцующую девушку, стараясь увидеть самые сокровенные ее места. – И девица очень хороша!

– Она теперь – твоя, славный Серкиз! – пробормотал Роман Михайлович, поглощая копченую лебединую грудку. – Отведай же, славный мурза, печеной медвежатины! Это – лучшее брянское яство!

– Отведаю, Ромэнэ! – весело ответил Серкиз-бей, хватая ладонью правой руки хорошо прожаренный кусок мяса. – Как вкусно!

– Так, брат, всегда готовили медвежатину в моем Брянске! – гордо поднял голову князь Роман. – Мой сын Дмитрий очень любит это блюдо!

– Я знаю твоего сына! – улыбнулся Серкиз-бей. – Я не раз встречался с ним здесь, в Москве! Он хорошо держится в седле! Видна твоя наука! А почему твой Дэмитрэ не ходил на Куликэ? Он мог бы испытать свою силу в той жестокой битве?

– Великий князь назначил моего сына помощником боярина Федора Андреича, отвечавшего за порядок в Москве, – сказал Роман Михайлович, грустно улыбаясь. – Там ведь остался только один Запасной полк! Кому-то же надо было хранить столицу? Отряд моего Дмитрия состоял из одних безусых отроков…Время было суровое…Ведь все лучшие дружинники ушли на Мамая!

– А почему бы не позвать сюда твоего сына? – буркнул слегка захмелевший Серкиз-бей. – Пусть бы выпил с нами сладкого винца и пощупал красивых девиц!