Чтение онлайн

Олёк, я тебя люблю — и потому страдаю. Писать тебе буду мало. Ва

Feminis ultra pudicis dedico

(* Женщине сверх целомудренной посвящаю (здесь и далее к стихотворению примечания И. С. Шмелева).)

ОТВЕТ

Ему и больно, и смешно,

А мать грозит ему в окно…653 А. Пушкин

(* Ну, понятно: «Вот бегает дворовый мальчик…» и т. д. Ш.)

Прошу вернуть «метаморфозу».

Грозящий палец понял я:

Смутил стыдливую мимозу

Смешок игривый бытия.

Пристойны келье (NB)[203]654 чистой девы[204]

Лишь воздыханья о грехах,

Канона постного распевы,

А не стихи о петухах.

Но у меня иное чувство:

В искусстве смелом нет греха,

Пусть будет даже то искусство —

Шутливый стих про петуха.

Да хоть у Пушкина, к примеру,

Возьму — «Нет, я не дорожу…»

Иль — «Леда»655… — ну, какую меру

К его стихам я приложу?..[205]

Искусство? грязь?.. Грозящим пальцем

Тут ничего не изменить:

Не станет же Искусство смальцем

От непосилья оценить![206]

Сегодня, — «Лодочка» — чудесно!..

А завтра, — «Петухи» — разврат!

И _в_с_е — в одной душе совместно:

Какой тут строй?.. и где тут _л_а_д?!..

Я не умею лицемерить:

Сегодня — так, а завтра — нет.

«Всегда одним мерилом мерить

Одно и то же!» — мой ответ.[207]

«Метаморфозу» мне верните,

как непристойное, для вас.

Вино сивухой не зовите —

И пейте обиходный квас[208].

Тонька 24–26 авг. 46 Париж[209]

Обоснование:

Из письма656:

«Я не развила мысли о твоих

гениальных любовных гимнах —

„лодочка“. Они именно гениальны».

Из открытки657:

«„Петушков“ не принимаю всерьез…

За „Петушков“ грожу пальцем».

Из другого письма:

«Я органически не переношу дву-

смысленностей… Я не выношу ни-

чего, что бы хоть как-то сопри-

касалось с понятием о разврате».

(и как он узнал эти «выдержки»?!..)

Помета:

В сравнении с _о_т_к_р_о_в_е_н_н_о_й_ «лодочкой», — «Петухи» прикрыты в меру (знает!!!), требуемую искусством, и могут быть напечатаны. «Лодочка», пусть даже и «гениальная» (а, ведь, он прав, Тонька!), — ни в каком случае!

Тонька — удостоверяю подлинность — Ш.

Ну, до чего же я-зва!..

Тонька — мальчуган, и потому на «вы» (для пущей язвительности — «вы»-то!)

Т.

И не О. А., а — Ольке-рОвне. Она была глу-пая, _т_о_г_д_а… когда писала письмо?..

Тоничка посылал — он и просит. И — настойчиво, — такой упрямый, в достижениях и порывах, до… «пылающей головы». И какой же знаток латыни! Ш. должен давно бы забыть!..

Последнее примечание Ш.: по-моему, не надо возвращать Тоньке, а то еще напечатает, — неуемный.

148

И. С. Шмелев — О. А. Бредиус-Субботиной

ПОСЛЕДНИЕ СТИХИ

УВЕНЧАНИЕ ЛЮБВИ Она рвалась к любви небесной

От темных мук земной любви,

Томилась прелестью телесной,

Но побеждала бунт крови.

Бессильны были все попытки

Дорожку в рай ей показать,

Но не избавила от пытки

Сама святая благодать.

Головоломную проблему,

Как отыскать спокойный рейд

И подобрать ключи к эдему —

Ей разрешил жидочек Фрейд.

Он доказал, что есть рефлексы,

И вот от них-то бунт в крови,

Но можно разрядить комплексы

Одним усилием в любви.

Любя свою мечту безумно,

Признав, что прав волшебник Фрейд,

Решила действовать разумно —

И обрела спокойный рейд.

На рейде якорь опустила,

Сказав прости святой мечте,

Флажок на мачте опустила

И стала жить, как все — те, те…

И идеал любить небесно —

Покинут и, в забвеньи, пал?

Нет, обретаются совместно

И тот, и этот идеал.

Душа-душой… но есть же тело!

Об этом долго говорить…

Душе до тела есть ли дело?

Ее призвание — парить.

Уступку сделав правде Фрейда,

Храня незримо свой полет,

Она порой взлетает с рейда,

Светла, чиста, как горный лед.

На рейде все благополучно, —

Опущен якорь, дремлет флаг…