Чтение онлайн

Про обувь Анжелика может не говорить. Сама догадаюсь. Обувь – моя слабость. Её у меня больше, чем одежды: на все случаи жизни и просто так, потому что понравилась. Сейчас на мне шлёпанцы с прозрачной подошвой и тонкими серебристыми ремешками, перевитыми между собой в изысканный узор. Точно такой же, если присмотреться, паутинкой покрывает бирюзовый лак на ногтях. Мелочь, а приятно – в первую очередь приятно мне самой.

– Я не специально, – пожимаю плечами.

– Вот именно, – поддакивает Лика.

– Это всё мама, – мои губы трогает полная нежности и затаённой грусти улыбка.

Подруга задумчиво молчит. Наверное, вспоминает строгую, властную, но всегда изысканно одетую, с безупречным макияжем Викторию Андреевну Ромашову. Причём мама умудрялась укладываться в скромный семейный бюджет, поскольку многие вещи шила сама, что при современных технологиях довольно просто. Главное продумать дизайн и правильно составить ТЗ для искина швейной машинки.

В аквапарке мы быстро находим Егора. Он здесь один, катается под присмотром ИИ-помощников, которые не только следят за его безопасностью, но и делают фото и видео на память. Размером и формой как футбольные мячи они кружат вокруг единственного посетителя, не спуская с него датчиков-«глаз». Егор жалуется, что строгие надсмотрщики мешают ему развлекаться. Брат бурно радуется нашему появлению, рассчитывая, что уж теперь-то ему будет позволено гораздо больше.

Анжелика закатывает глаза. Она никогда не скрывала, что дети ей не нравятся, особенно маленькие. Впрочем, это нисколько не мешало подруге помогать заботиться об Егоре. Лика гораздо чаще присматривала за ним, когда мне надо было отлучиться из дома, чем та же Маша, утверждающая, что детей обожает и планирует не меньше трёх. Однако всё, на что хватало Лисичкиной, это десять минут приторного сюсюканья, которое Егор терпеть не мог, предпочитая грубоватую прямолинейность Лики.

Обе девушки были старше меня на два года и до знакомства со мной друг с другом практически не общались. Вместо этого они соревновались в учёбе. Не знаю, кто из них был умнее, но то, что обаятельная Маша ловко вкрадывалась в доверие учителей, чем зарабатывала себе дополнительные баллы, это точно. Лику подобное поведение соперницы бесило, но поскольку тут не было ничего противозаконного, приходилось терпеть.

Переехав на Веруну, наша семья поселилась в том же жилом комплексе, где обитали Вайс и Лисичкины. С Ликой я познакомилась в бассейне, с Машей – на танцах. С обеими подружилась довольно тесно, поэтому, когда каждая из них прознала о третьей лишней, было уже поздно что-то менять. Нет, они, конечно, пытались перетягивать меня между собой, но подкуп не работал, шантаж тем более. Я любила обеих, принимала такими, какие есть, и в конце концов девчонкам пришлось смириться и даже подружиться. Однако отголоски прежней вражды и соперничества давали о себе знать до сих пор.

В аквапарке мы тусуемся до вечера, тут же ужинаем. В номера возвращаемся по темноте, любуясь умной интерактивной подсветкой отеля. Воздух напоен сладкими цветочными ароматами и солёным запахом моря. Над головой в ночном небе сияют парящие на приличной высоте технологические «островки» с ресторанами и ночными клубами. Днём под лучами солнца они выглядят как тёмные полусферы, зато сейчас завлекательно сверкают всеми цветами радуги.

Притомившийся за насыщенный день Егор безропотно отправляется в постель и засыпает едва ли не раньше, чем голова касается подушки. Я, привыкшая бодрствовать по ночам, несмотря на усталость, долго ворочаюсь с боку на бок, затем всё-таки не выдерживаю, поднимаюсь, накидываю поверх пижамы халат и отправляюсь проведать ночное море. Меня сопровождает ИИ-помощник. Он летит справа и чуть позади, как верный телохранитель, заставляя себя чувствовать важной шишкой.

На берегу ожидаемо безлюдно. Ночную тишину нарушает лишь умиротворяюще-монотонный шорох волн по песку. Захожу в воду по колено, наслаждаясь ласковым теплом, и настолько отрешаюсь от реальности, что, когда слышу чужой голос, пугаюсь и, стремительно обернувшись на звук, теряю равновесие.

– Я бы не советовал купаться ночью. Это может быть опасно.

В мелодрамах и романтических комедиях частенько встречается сцена, когда неуклюжая героиня, оступившись, падает в объятия героя, иногда даже с последствиями в виде поцелуя. На этом моменте видеоряд обычно замедляется, а то и повторяется несколько раз с разными ракурсами, чтобы зритель до глубины души проникся транслируемыми с экрана эмоциями. В жизни всё происходит намного быстрее и совсем не так, как в кино.

Видар даже не попытался поймать меня хотя бы за руку. Не шагнул, не дёрнулся на встречу. Просто стоял и смотрел, как я падаю к его ногам.

Плюх! И я мокрая с головы до ног. А мужчина ещё и в сторону отступает, чтобы не попасть под фонтан брызг.

– Вообще-то я не собиралась купаться, – вскочив, сердито сообщаю виновнику своего позорного падения.

И принесла же нелёгкая его на берег в полночный час! Чего не спится, спрашивается?!

– Аня? – недоверчиво уточняет Видар, наконец-то рассмотрев моё лицо. – Что ты здесь делаешь?

– Купаюсь? – иронично предлагаю я вариант ответа на дурацкий вопрос. Поспешно запахиваю халат, скрывая под ним чересчур короткие пижамные шорты. – А ты?

Ночь и нелепая ситуация уровняла нас в положении и помогла мне раскрепоститься в общении с шапочно знакомым мужчиной.

– Гуляю, – пожимает плечами Видар с таким снисходительным видом, будто я тут сама по себе дурью маюсь, а не с его подачи.

Вот как у него это получается?!

– Постой-ка, – хмурит свои выразительные брови мужчина, хотя я и без его команды не двигаюсь с места. – Неужели ты тоже участвуешь в «Отборе»? Ромашова Анна Сергеевна – это ты?

– Я. Приятно ещё раз познакомиться, – протягиваю правую ладошку, предварительно вытерев её о халат.

Видар без особого энтузиазма пожимает мои пальцы. Становится немного обидно. Чем его моя кандидатура не устраивает? Что за необоснованный снобизм?

– А ты разве не просматривал портфолио участниц?

– Нет. Это делал мой секретарь.

– Почему? Неужели тебе не интересно, кто будет бороться за твоё внимание?

Мужчина на несколько мгновений зависает, словно прислушиваясь к собственным ощущениям: интересно или нет – и отрицательно качает головой:

– Это всего лишь шоу, взаимовыгодное сотрудничество двух компаний, креативный пиар-ход. Уверен, большинство кандидаток здесь не ради меня, а чтобы привлечь к себе дополнительное внимание. Все они довольно знамениты. Все, кроме тебя.

– Отлично. Теперь, глядишь, и я прославлюсь, – иронизирую в ответ.

– А тебе этого хочется? – без капли сарказма, деловито уточняет Видар.

– Нет, – с улыбкой возражаю. – Мне хочется отдыхать, загорать, купаться. Это мой первый отпуск за пять лет.

– У меня второй, – нисколько не удивляется чужому трудоголизму мужчина.

Мои глаза удивлённо расширяются.

– Ты думала, такие как я только и делают, что отдыхают? – усмехается собеседник.

– Я думала, такие как ты соблюдают режим труда и отдыха, подавая хороший пример своим подчинённым, – парирую в ответ.

Какой-то дурацкий разговор у нас получается. Слишком нервный.

Набираюсь смелости и предлагаю:

– Может, вместе прогуляемся?

Щёки опаляет смущением. Хорошо, что в полумраке румянца не видно. Зато слышно, как неуверенно дрожит мой голос. Ещё бы! Я так и жду услышать в ответ: «Спасибо, но ваше общество меня не интересует».