Чтение онлайн

Нет, ну кто б ожидал подобной рассудительности от шестнадцатилетнего парня, горячего, как кипяток?

Похоже, он сам от себя этого не ожидал.

— Капитан Скорцетти! — колотил в дверь Ромео. — Умберто, ты дома?! Умберто, откликнись, если ты здесь!

— Да кого еще принесла нелегкая?! — я высунулся из окна второго этажа. — А, Ромео! Входи, входи!.. Дверь, по-моему, не заперта… Пусть сорок чертей застрянут у меня в глотке, что-то я не помню, что б запирал ее, когда ввалился под утро домой… Или — запирал… Вот дьявол и ад — ничего не помню!

Ромео толкнул дверь, и она, действительно, распахнулась.

Пока он поднимался по скрипучей лестнице, я бегло оглядел комнату и быстро спрятал под подушку розовую, надушенную ленточку от волос Розалины, пожалованную мне в виде особой милости. Впрочем, думаю, теперь хоть сотня Розалин размахивай, как флагами, всеми своими ленточками, Ромео бы уже не обратил внимание.

Зевнув и перекрестив рот, я натянул кальцоне и взялся, было, за перевязь со шпагой. Потом сообразил, что одет только снизу, а сверху все еще в ночной рубахе. Оставил шпагу и подошел к окну.

Судя по солнцу, было самое ранее утро. Его свет лишь тронул красную, глиняную черепицу крыш, булыжные мостовые были еще пустынны, и даже знаменитые сточные канавы по краям улиц почти не пахли. Нежное утро, когда понимаешь, что Господь не так уж плохо устроил весь этот мир. Устроил на благо всех. Жалко что мы, все, пользуемся этим благом как-то по-своему…

И что за срочность принесла нашего любовника в такую рань?

Вошел Ромео. Одет как всегда щеголевато и броско, беретто семи цветов набекрень, но побледневшее лицо и темные круги под глазами явно указывали на то, что спал он не больше меня.

Я-то провел поздний вечер у Розалины, а оставшуюся ночь — за чарой с вином в компании двух своих лейтенантов и трех господ из Ломбардии. С ними вместе мы когда-то сражались под стенами Милана. Было что вспомнить, и о чем почесать языки. Эти рыцари звали меня с отрядом на юг, служить под знаменами знаменитого графа Кальпони. Обещали славную заварушку. А мы, разгорячившись вином, обещали подумать.

О чем тут думать? Помимо богатств и знатности рода великий воитель, старый подагрик Кальпони, был знаменит тем, что не выиграл в жизни ни одной военной компании…

Клянусь щитом святого Георгио, великого небесного воителя, победителя драконов и чудищ — ночка выдалась еще та! Понятно, что шесть ветеранов, собравшихся за столом, вряд ли будут проводить время, перебирая четки, но мы уж слишком вчера разгулялись. С утра голова гудела как колокола на самой высокой звоннице, а во рту было сухо, противно и почему-то стоял мерзкий вкус жженой шерсти. Не припомню, что бы мы закусывали не ошкуренной дичью…

Я взял со стола открытую бутылку вина, и припал прямо к горлышку, размачивая нутро.

А вот почему не спал юный Ромео? Или правильнее спросить — где не спал?

— Рад тебя видеть, капитан!

— Взаимно, друг мой, взаимно! Но если ты пришел лишь пожелать мне доброго утра, я, клянусь моей шпагой, спущу тебя с лестницы!.. Вина хочешь?

Вместо ответа Ромео быстро оглядел мою комнату, где вещи валялись в беспорядке холостяка, а оружие и доспехи аккуратно развешены по стенам. Истинный воин сначала ухаживает за оружием, а уж потом — все остальное. Если до остального вообще дойдут руки. У меня обычно не доходили.

— Здесь никого нет? — спросил он.

— Ну, если не считать тебя и меня…

— Хорошо… А хозяева дома? Они не могут нас слышать?

— У хозяев отдельный вход, и между нашими половинами каменная стена. Сам хозяин дома глух, как пень, слышит лишь то, что кричишь ему в самое ухо, а жена его глупа как утка… Впрочем, ты, дружок, не в первый раз у меня. К чему такие вопросы?

— Хорошо… — устало вздохнул Ромео. И неожиданно и горячо схватил меня за руку: — Умберто, мне нужна твоя помощь! Видит Бог, как мне нужна твоя помощь!

— Но в чем?

— Ты, капитан стражи, водишься со всяким отрепьем, знаешь на улицах всех мошенников и пройдох! Ты мне поможешь, я знаю!

— Вот даже как? — удивился я с понятной холодностью. — Но, дружок мой, мошенников и пройдох лучше искать не на улицах. Попробуй пошарить во дворцах и на виллах… Пусть сорок чертей застрянут у меня в глотке — улов будет больше!

— Извини… Я не то хотел сказать… Извини, если я тебя чем-то обидел… Я сейчас сам не понимаю, что говорю и что делаю… — он попытался улыбнуться.

Выглядело это довольно жалко.

Говорят, что женщину состояние влюбленности красит лучше помад и румян. Может быть, не спорю. Но что точно — мужчину любовь часто доводит до полного изнеможения, даже если она счастливая. Так и хочется добавить — особенно, когда счастливая.

— Умберто, мне нужен священник!

Я удивился:

— Ну, берлога старого капитана — не самое удачное место для его поисков… Так ты хочешь исповедаться? Или, судя по твоему лицу, и причаститься разом?

— Шутишь… — вздохнул Ромео. — Все вокруг меня шутят, все веселы, все смеются и радуются… Знаешь, я иногда чувствуя себя стариком, который, сходя в могилу, бессильно шлет проклятия следующим поколениям…

— Вот даже как! Клянусь рясой Святого Петра, мне не нравится подобное настроение! Для счастливого влюбленного ты выражаешься уж слишком… замогильно, да! Что, друг, поссорился с Джульеттой? Маленькая роза высунула шипы из-под лепестков? Не грусти, приятель, ты не единственный, кого оцарапали наслаждением.

— Два берега одной реки не могут поссориться, луна и солнце на небе не скандалят между собой… Умберто, мне нужен священник, который бы повенчал нас!

— Вот как…

Для просветления головы я еще немного глотнул.

— Повенчать тайно? Без оглашения, без согласия родителей?

— Разумеется!

— Н-да… Это серьезное преступление, Ромео. Как для вас, так и для тех, кто попустительствует в таком деле…

— Преступление — это разлучать любящие сердца! Преступление — подчиняться морали, что становится аморальна! — сразу вспыхнул он. — Будь он проклят, подобный мир, где корабль любви вынужден лавировать между Сциллой морали и Харибдой нравственности!

Я усмехнулся его горячности:

— Не спеши проклинать весь мир, если ушиб ногу о камень…А ты помнишь, что брак, заключенный без всех формальностей, может быть признан недействительным?