Чтение онлайн

– Ромео. Ромео! Приехали.

Бьянк уже стоял снаружи придерживая пружинную дверь паровика. Идти не хотелось. Впереди ждали неприятности, а они точно в лес не убегут. Наоборот будут сами гнать, пока не догонят.

Я нехотя вышел из паровика, дверь сильно хлопнула, заставляя меня поморщиться.

– Эй, а расплатиться!
– из проема водительской двери, показался усатый шофер, вид у него был гневным.

– Бьянк, ты не дал ему денег?
– удивился я.

– Еще чего, я за тобой целый день гоняюсь! Тем более кто в машине последний, тот и платит.

– Не знал что ты жмот Бьянк. Десять копеек пожалел.

– Двенадцать, - сказал шофер.
– По счетчику, двенадцать.

– О! Тогда другое дело.

Отдал водителю монетки. Кстати одна оказалась юбилейной, выпущенная в честь столетней революции. На ней был изображен девятый из сорока трех казненных генералов "корпуса мира", воевавшего против Триумвирата. Монетки было не жалко. Я уже отложил точно такую же деду...

Здание Конторы не поражало, ничем. Обычный кирпичный четырехугольник, в три этажа, облепленный эркерами и балконами. Один вход посреди здания и два тайных по бокам, имелся еще подземный туннель на случай осады, выходящий аж за пределы трех столиц, но о нем знали лишь избранные, исключая меня.

Вот окна моего кабинета, справа в самом конце под крышей. На балконе стоял Эмиль, увидев нас с Бьянком, он поднял руку, два раза сжав и разжав кулак, это значило большие неприятности, кто бы сомневался?

– Пойдем, что ли? Или еще глаза помазолим, - нервно произнес Бьянк.
– Два шага осталось, а можем своими ногами не дойти. Сейчас тебя полковник срисует, увидит, что ты на месте топчешься и психанет.

Сразу после входа стояли дежурные, они проверяли у входящих жетоны и заставляли каждого посетителя проходить через двойные рамки-детекторы, обнаруживающие следы инферно либо порядка, сил одинаково враждебных человеку. Тут мне резко поплохело, считай минут сорок прошло, как я был воплощением абсолютного зла, от меня наверно несет эманациями за версту.

К счастью оба донора меня прекрасно знали, поэтому даже оставленного дома жетона не потребовали, наоборот поторопили. Полковник успел всех из-за меня поставить на уши.

Тут раздались громкие, такие что бы ладони в мясо, аплодисменты. Кучка из восьми доноров собралась в холе и теперь рукоплескала мне.

Я чинно раскланялся. Даже изобразил книксен в своем понимании.

– Ромео! Подпиши автограф, - попросила маленькая рыжеволосая девчушка из четвертной бригады, протягивая газету.

– Не могу милая, я обещал полковнику, что он будет первым.

Доноры рассмеялись. Кто-то хлопнул меня по плечу, пожелав удачи, кто-то стал нарочито жалобно стенать, что на похороны Ромео три рубля - это грабеж.

– Я еще на похоронах Осквернителя простужусь! Так что банкет отменяется. Пойдем Бьянк.

– Нет уж Ромео, дальше без меня, вкуси как говориться, взращенные тобой плоды.

– Ничего, что именно вы эту барышню приветили? Хвосты распушили, павианы.

– Обидны твои слова, старшой, мы же для тебя старались, как для родного, почти отца. Жизнь твою бобылевую уладить хотели.

– Уладили! Осквернителя вам в жены.

По винтовой лестнице поднялся на третий этаж. Прошел мимо колонн направо и остановился возле зловещей двери из мореного дуба, за которой находилась приемная, последний бастион между секретарем и небожителем полковником. Небожителем в ироничном смысле, хотя начальник донорской Конторы обладал заслуженным ванством, права жить на островах, у него не было.

Я постучал в специальную колотушку и толкнул дверь.

– Ну, наконец!

Пожилой синегр, с несвойственной для его возраста прытью, при виде меня, подскочил из-за стола. Его колоритное национальное одеяние - желтое кимоно, сшитое из особого шелка с добавлением жал болотного искролета, заискрило в нескольких местах сразу. Каждый раз вижу, и каждый раз хочу себе такое, поражать впечатлительных барышень.

Выглядел он по-настоящему расстроенным, синяя кожа приобрела лиловый оттенок, вокруг глаз и губ пролегли тяжелые морщинки.

– Что, уважаемый мэтр Гумба, вас тоже вызвали в выходной? Выглядите не отдохнувшим.

– С вами отдохнешь мэтр Органза. Ступайте уже, пока здание еще держится.

– Что, есть предпосылки?

– Мебель уже ломали.

Дверь кабинета надвигалась, как что-то ужасное из старых театральных постановок в жанре хоррор. Была несколько лет назад мода на страшилки, завезенные англосаксами. Гадость редкая, зачем себя пугать, в жизни есть вещи гораздо неприятнее. Например, разговор с полковником.

– Входите уже, сержант, - лилейно произнес голос снизу.

Примерно на уровне моей груди, появилась неприятная лысина, покрытая пигментными пятнами. Полковник не стал ждать пока я мял интимность у порога, самолично открыв врата чистилища.

– Какой стремительный карьерный спад, - грустно сказал, внутренне ликуя. Всего лишь понижение в звании.
– Мне будет не хватать моей зарплаты.

– Не надо Ромео, не паясничай, - спокойно предостерег начальник доноров, но его тон не мог обмануть даже глухого.
– Присядь на стульчик, да на вот этот, напротив меня.

Я покорно вошел вглубь овального, спартански обставленного кабинета и как прилежная студентка уселся на самый краешек, пожирая полковника глазами.

Если я был уродом внутри, то сидящий за мраморным столом, главный донор выглядел отталкивающим снаружи. Толстый, если не сказать жирный, маленького роста с лицом испещренным пятнами, прожилками, крупными порами в которые забивалась грязь. Уши полковника были сломаны, так же, как и сплющенный чуть ли ни в баранку нос, дань за неудачные попытки овладеть Девлам. По губам проходил, разделяющий их шрам, который поворачивал налево и шел через щеку до виска.

Обычно внешность компенсирует ум, но это не тот случай. Нет, полковник не был дураком или самодуром, вполне себе средних способностей, что на такой должности не достаточно. Однако он занимал ее уже двадцать лет и не собирался покидать свой пост, хотя недавний случай с кровожором сильно пошатнули его позиции.

Когда-то давно еще при жизни отца трех царей, он оказал неоценимую услугу трону. Заслонил моно-монарха от брошенной террористом-пегасом бомбы. Посекло его тогда знатно, если бы не ванн - лекарь, обладающий лечебным манушем, будущий полковник не выжил.

После этого на обычного служаку Кассио Ажура пролилась царская милость. Ему пожаловали дворянство и провели очень редкий, опасный и сложный ритуал по подселению мануш. Сам монарх был проводником ритуала, таким образом наградив своего слугу. К сожалению никто не может выбрать сущность, кому как ни мне это знать! Но если я каждый раз рискую своей и чужой жизнью, то обладатель мануш пользуется одним конечным свойством. Полковнику досталось возможность непрерывного бодрствования, он мог вообще не спать месяцами, отправляясь вздремнуть раз в полгода. Надо ли говорить, что не спящий начальник, работающий двадцать четыре часа в сутки настоящий бич для подчиненных, страшный кошмар даже для трудоголиков.