Чтение онлайн

– Да, конечно.
– Федор ввел острие меча в устье, и задвинул меч в ножны.
– Э, спокойного тебе сна, Солнцедар.

Федор переглянулся со святыми отцами. Окассий только безмолвно развел руками. Парфений сжал в руках нагрудный крест. Каюту покачивало на волнах, тихо скрипело корабельное дерево.

– Если бы не те труды, с которыми мы добыли эту штуку.
– Буркнул Парфений.
– Если бы не приказы первоначальников. Шаг к борту, бултых... и дело с концом.

– Не будь строг, Парфений.
– Федор покачал головой.
– Это ведь... чудо.

– Божье ли?
– Покачал головой Парфений.

Федор опустился на свою койку. Вытянулся, подтянул скатку под голову. Сон не шел. Парфений на верхней полке, тем временем опустил нос в свою астрономическую книгу. Окассий же, перематывал свой железный посох новой порцией молодой древесной коры, придавая ему обманный деревянный вид.

– Как ты управляешься в бою с этой железякой?
– Спросил Федор.
– Это какая ж сила нужна.

– Он не так тяжел, - улыбнулся монах.
– Пустотелая трубка.

– Искусная работа.

– Для обычных кузнецов, да, - Окассий с легкой улыбкой кивнул на ножны рядом с Федором.

Опять помолчали. Сон к Федору все не шел. Он поворочался так и сяк. Наконец его осенила идея.

– Святые отцы, - гвардеец высунулся с койки к священникам.
– Я вот все размышляю. Помните, когда мы еще только плыли на Сицилию, вы поспорили о сути частей, из которых состоит Божественная троица? Я вот не все тогда понял...

Парфений отложил книгу. Святые отцы оживились. Скоро из них водопадом посыпались незнакомые Федору слова и имена. Никейцы... Монотеизм... Суммус Деис... Оригенизм... Единосущий... Подобносущий... Филон... Иустин... Актус субстантиэ екс субстантиэ... Предвечное рождение... Ипса субстантиа Дэи... Арианство... Консубстантиалэм... Святой Афанасий... Святой Кирилл... Несторий... Глаза у Федора начали необоримо слипаться, он почувствовал приятную сладкую тяжесть во всем теле, и вскоре - тихонько засопел.

– Вот же щучий сын!..
– Улыбнулся Окассий, показав на Федора Парфению.

И святые отцы продолжили свой благородный спор.

***

Федору приснилась дама. Не то чтобы он описать её во всех подробностях. Но что дама была молодая и красивая - абсолютно точно. Сон был несколько беспорядочным, вот Федор шел по Константинополю, вроде как ему нужно было проверить патрули своих солдат. Но на очередном повороте он вдруг оказался на природе, в предгорной пограничной деревушке, где он родился, где прошло его детство. Как это часто бывает во сне, Федор не удивился такой перемене. Тем более, что во сне вдруг появилась девушка, которая увлекла его, повалила на кровать. Девушка жарко задышала, и приблизила к Федору свое прекрасное лицо.

– Поцелуй меня, Федя, - попросила девушка, и в томном ожидании чуть смежила очи, чуть приоткрыв свои сахарные уста.

В такой просьбе Федор отказать не мог, поэтому тут же подвинулся, чтобы прильнуть к девичьим бутонам. Не успел он, однако, приложить жар своих губ, как девушка прошептала.

– Просыпайся.

– Что?
– Переспросил Федор.

Одновременно он заметил, что на белоснежном лице девушки вдруг откуда-то появилась трехдневная щетина. Федор в изумлении и ужасе отпрянул.

– Просыпайся, кустодий!
– Зарычала девушка мужским басом.
– Да просыпайся же!

Федор проснулся. Несколько секунд он ошалело лупал глазами на трясущего его за плечи Окассия.

"Монаху пора побриться", - отстраненно подумал он.

– Да вставай же ты!
– Рявкнул святой отец.

– Что? Что?
– Подскочил Федор, оглядывая каюту. За плечом Окассия стоял встревоженный Парфений. А в открытой двери - маячило лицо матроса.

– Вставай гвардеец. Пираты!

Федор скатился с койки, кое-как продрался сквозь рукава кольчуги, не зашнуровывая ворот, схватил ножны с мечом, перепоясался, повесил щит, и - опыт - метнувшись в угол сразу вооружился последним из оставшихся у него огнеметным "драконом". Повернулся к торчащему в дверях матросу.

– Веди, - Приказал Федор.

Окасий подняв посох устремился за ними. Парфений тоже увязался. Федор глянул на него, но ничего не сказал. Не факт, что остаться в каюте было бы безопаснее.

– Где враг?
– Вывалившись из каюты спросил Федор моряка.

– Их корабль встретил нас на контркурсе, развернулся, и идет рядом, добрый господин.
– На ходу объяснил матрос.
– Сейчас наш капитан переговаривается с ихним, и решает, отбиваться, или решить дело откупом. У нас на корабле добрая охрана.

– Так в чем же дело?
– Повернул голову Федор.
– Всыпьте разбойнику стрел, и дело с концом.

– Пират, ваша милость, говорит, что его зовут Махмуд Черная Борода.

– Кто?!
– Федор аж остановился, так что идущие следом Окассий и Парфений влетели в него, толкнув в плечи.

– Черная Борода, ваша милость, - повторил матрос.
– Это имя известное, и принадлежит оно страшному пирату. От него всяко лучше откупиться, не испытывая судьбу. Однако же, наш капитан Велизарий сомневается - не самозванец ли это? Зовется черной бородой, - а бороды-то у него и нет...

– Вперед, - скомандовал Феодор.
– Я встречался с Черной Бородой, и узнаю его.

Каюта Федора и святых отцов располагалась в кормовой надстройке. Компаньоны и ведущий их матрос, вышли на галерею, и поднявшись по лестнице быстро взобрались на самую верхнюю палубу надстройки, туда, где в данный момент находился капитан. Там же, вдоль борта за высокими щитами стоял кормовой отряд арбалетчиков. Здоровые парни в яркой богатой одежде, от пестроты которой могли заболеть глаза. Пояса их отягощали колчаны с арбалетными болтами, и короткие тесаки без гард, у которых сама ширина нижней части клинка служила руке защитой.