Чтение онлайн

– Это наша телега.
– Сказал один из мужиков, что постарше.
– Мы грузчики.

– Ваша, ваша, - на стал спорить Федор.
– Я и не трогаю её. Вы что, не видите, я... эхм... воин-крестоносец, который прибыл на святую землю, и молюсь на крестовине своего меча?

– Я вроде слышал второй голос, - сказал один из грузчиков.

– Это я сам с собой говорю другим голосом.
– Чувствуя, что краснеет отозвался Федор.
– Я чревовещатель.

– Странные обычаи у франгов...
– Переглянулись мужики.

– Да, да, у нас странные обычаи. Не мешайте, короче.

Федор забежал за угол телеги, снова высунул меч из ножен.

– Да, тут еще вон какое дело, Солнцедар.

– Ну.

– Если я буду разговаривать с тобой в таком многолюдном городе, меня могут попытаться упечь в дом для умалишенных. А если ты мне будешь отвечать - так полгорода разбежится в страхе, и слухов будет на всю Палестину. Ты не мог бы... пока мы здесь... эхм...

– Да чего-ты бубнишь-то?
– хохотнул клинок.
– Ты у меня первый хозяин что ли? Всегда одна и та же история. Короче, слушай. Если тебе надо будет услышать мой совет по-тихому - просто положи мой клинок на плечо, рядом с ухом. Я тебе тихонько прошепчу.

– Мда, но не могу же я везде шляться с обнаженным мечом. Люди неправильно поймут, стража будет напрягаться.

– На такой случай, - если тебе нужно что-то сказать, не вынимай меня, и обращайся как бы не ко мне. Я и из ножен все слышу. А если тебе нужно будет узнать что-то от меня, - тихонько вынь меня из ножен на два пальца, и приложи палец к основанию клинка. Если я провибрирую - это будет "да". А если дрожи нет - то это "нет". Запомнил?

– Запомнил, - кивнул Федор.
– Добро. Так и будем делать.

Телега за который он скрывался, в этот момент тронулась. Грузчики решили отъехать от опасного умалишенца. Федор сплюнул, и подбежал обратно к компнаьонам.

– Все, готово. Можем идти.

– Веди любезный.
– Величественно приказал матросу Окассий.

Матрос шустро лавируя между портовым людом, провел троицу к узкому кварталу торговых лавок. Там, в толчее и гомоне, под навесами, скаты которых почти смыкались друг с другом, действительно нашлась лавка кожаных изделий и металлической фурнитуры. Были там, среди поясов с пряжками и сумок с бляшками, фибул да брошей, и ножны - вернее их заготовки.

– Бари ор! Здравствуйте уважаемые! Лучший товар у меня! Глядите! Смотрите!..
– Зарокотал лавочник.
– Господа надолго в нашем городе?

– Нет, мы проездом...

Федор прикинул. Подыскал наиболее подходящие на взгляд, на всякий случай вынул меч из старых ножен на два пальца, и раздумчиво спросил, как бы сам себя, подойдут ли такие ножны?.. Клинок задрожал, и Федор со спокойной совестью пошел покупать их у владельца.

– Покупайте, господин, - Вскочил с лавки хозяин, высокий, рыжебородый и остроносый - отличная кожа. Весь прибор, устье, наконечник, обоймицы - все из чистого серебра! Мой сын подгонит заготовку точно по размеру, буквально за несколько минут. Будет ваш меч в таких ножнах, как младенец в руках у матушки. Отдам недорого...

...И лавочник назвал такую цену, что Федор слегка икнул. Но потом гвардеец подумал, что почему бы и нет? Платит-то все равно не он, а император. А ножны были добротные. Не слишком броские, но достойные.

– Беру, - согласился Федор.
– Парфений! Соверши транзакцию.

– Не напасешься денег на вашу военную сряду...
– Пробурчал Парфений, доставая из-под глубин долгополой рубахи длинный кошель.

– Шат лав! Шат лав! А вы доставайте меч, добрый господин, - алчно поглядывая на кошель в руках Парфения, - предложил лавочник. Мой сын уже и начнет подгонять. Лавочник обернулся к двери, ведущий из-под навеса в глубь дома.
– Авик! Авик! Иди сюда!

– Айо папа!
– Отозвался из глубины дома детский голосок.

– Иди сюда сынок! К тебе пришла работа!

– Чем узум! Не хочу работы. Иду только из великого уважения к вам, отец!

– Беране паге. Цецем! Иди быстрей! Захвати инструмент.

– Иду, папа!

Федор тем временем вынул меч, и приложил его на прилавке поверх ножен, прикидывая в размер.

– Прибор на ножнах - не из серебра, - вдруг прошипело в воздухе.
– Это начищенная латунь.

– Ов?! Кто? Кто это сказал?
– Открыв рот начал испуганно оглядываться лавочник.

Парфений, который уже достал кошель, тут же подтянул его ближе к себе и положил вторую руку на его горловину. Окассий сдвинул шляпу на затылок.

– Как же тебе не стыдно, сын мой, - с ласковой укоризной сказал Окассий.
– Обманывать покупателя в присутствии аж двух святых отцов?

– Кто обманывает?!
– Искренне возмутился лавочник.
– Я держу эту лавку уже пять лет! Ни одного недовольного покупателя! Все честно! Искренне! От сердца! Не знаю какой проходимец попытался меня опорочить. В моей лавке не бывает подделок! Чистейшее серебро!

– Скажи еще, что ты это серебро сам кайлом на руднике добыл, - процедил Федор.

– Чистейшее! У меня лучшие поставщики!

– Может быть, нам обратится с жалобой к квартальному голове, и потребовать проверки? Или нам лучше сразу направится к городскому главе?
– С доброй улыбкой и глазами-ледышками спросил Окассий.
– Ты даже не понимаешь, с кем связался, сын мой.

Лавочник наклонился над ножнами.

– Са инч э?! Вай! Что же это?!
– Поразился он.
– Правда, похоже, олово!.. Проклятые поставщики! Обманули меня! Портят мое доброе имя! Как же так могло случиться? Никогда такого не было, и вот опять!.. Позор на мои седины! Провели меня! Обманули меня, доверчивого! Вай!..

– Таки дорогой мой Ервандик, - Послышался меланхоличный голос из противоположной лавки с другой стороны улицы. Из-под навеса там вылез человек со скорбным взглядом и двумя длинными витыми клоками волос у ушей.
– Заметь, что я как честный торговец словом не обмолвился твоим уважаемым покупателям, сколь часто тебя, доверчивого, обманывают поставщики. И почти всегда это случается, когда покупатели здесь проездом. Но раз уж они сами это заметили...
– не хотят ли благородные господа зайти в мою лавку? Старый Моше таки чтит закон, и у него все без обману.

– Уйди Моше, не отнимай у моих детей хлеб!
– Возмутился лавочник.
– В такой деликатный момент, чтоб тебе малость помолчать!

– Чтоб и не помолчать? Если уважаемые господа уже поняли, что я продаю костяные гребни и разные шкатулки? Не хотите ли, уважаемые купить для своего меча деревянный ларец?

– Что ты пристал к уважаемым покупателям, Моше? Разве ты не видишь, что благородному господину нужны ножны?

– Нет, ну как тебе не стыдно?
– Возвысил суровый голос Парфений.
– Обманывать средь бела дня? Или ты не боишься, что я - как священник - пойду в твою церковь, и устрою тебе наказание?!