Чтение онлайн

Площадь застыла. И время застыло. Только медленно растекалась от лежащего тела по двору черная кровь. И такая же кровь медленно капала с клинка застывшего над телом рыцаря.

Раздался гневный и яростный вопль - из толпы свиты поверженной хозяйки вылетел её молодой слуга - тот самый Катан, на ходу вырывая из ножен свой меч. Фабиан развернулся, клинки схлестнулись в два яростных удара, - и Кахтан разваленный почти до пояса осел рядом с хозяйкой. Звякнул его упавший меч, а следом глухо упало и тело. Черной крови стало больше.

– Что стоите?!
– Развернувшись к крыше постоялого двора изрыгнул рыцарь с тьмой в глазах - В атаку! И с этими словами Фабиан словно лев метнулся к ближайшим стоявшим на ногах мертвецам. Пали тяжелые удары, взлетели в воздух отрубленные мертвые конечности.

– Вот наш нас!
– Прошелестел в руке Федора Солнцедар.
– Матка убита. Вперед!

– А?..
– Выдохнул Федор.

– Вперед, болван!
– рявкнул меч.

– А!
– Пришел в себя Федор.
– Впереее-е-ед! За мной!

С этими словами, Федор кинул меч в ножны, обнял зубец стены, перекинулся с крыши на стену, упер сапоги в стену, и свиснув на руках как можно ниже, - ухнул вниз. Тяжело приземлившись на землю, и погасив удар руками, он вскочил, подхватил с ремня щит, вынул меч. Рядом уже приземлился Автоваз и Дарья. Федор оценил обстановку. Мертвяки, которых хозяйка расположила кругом вокруг дома, так и лежали ковром в своей апатии, ожидая хозяйского сигнала. Немногие из мертвяков, что стояли, дергались, будто неисправные автоматоны. Фабиан шинковал свиту падшей хозяйки как опытный повар капустный кочан. Но именно от этой группы с выражением ужаса на лице отбежала юркая фигура - и Федор узнал бегуна - это был второй молодой упырь из служек хозяйки - Убар. Он отбежал, остановился делая какие-то судорожные пассы руками. И ближайшие из мертвецов, что лежали на поле, вдруг начали дергаться и стонать, пробуждаясь к своему нечестивому подобию жизни.

– Этот молокосос пытается взять контроль над слугами его хозяйки!
– Прогудел Сонцедар.
– Не дайте ему сделать это. Всех он не поднимет, но часть натравит на вас!

– Ловите ущербана!
– Приказал Федор, и взмахнув Солнцедаром, бросился в атаку с древним кличем, от которого враги тряслись веками, от края до края мира.
– Рома аэтерна, ромэ айониа!..

– Дирафши Кавияни!..
– Поддержали его звонкими голосами Дарья и Автоваз, наступая гвардейцу на пятки. Два клича, что почти тысячу лет слетали с уст врагов, теперь сливались вместе.

Убар, едва убравшийся от ходячей мясорубки, в которую превратился рыцарь Фабиан, внезапно увидел, что на него несется еще трое оглашенных. От испуга он "съел" щеки, руки у него затряслись, - и так же затряслись в бесполезных корчах пробуждаемые им ближайшие мертвецы. Страх не дал упырю собрать и без того его невеликие силы: он отряхнул руки, будто сбрасывая с них невидимое, и так и не поднятые до конца мертвецы снова упали навзничь на землю. Служка-упырь повернулся, мысля спасть свою жизнь бегством. Он успел сделать ажно пару шагов, когда комета по имени Федор, с подскока влепилась ему в поясницу сапогами, опрокинула, и заставила пропахать по земле пару шагов носом. Федор ловко приземлился рядом, и увидел, что за ним к упырю несется воплощение Немезиды - Дарья с поднятым над головой шамшером Ксинанти.

– Живьем брать демона!
– Предупредил Федор.

Подбегающая Дарья опустила свой меч, и с досады припечатала поверженного упыря ногой по ребрам. Упырь-Убар взвыл, одновременно и от боли и от паники. А в этот момент ему на спину тяжелым коленом уже приземлился Автоваз, в руках которого тут же образовалась веревка.

– Держи руки!
– Крикнул Автоваз.

Федор подхватил правую руку упыря. Дарья левую. Автоваз же мгновенно скрутил руки кровопийцы жесткой петлей. Упырь взвыл совсем уж панически, и вцепился длинными зубами Федору в сапог, мысля прокусить его до живого. Клыки-иголки пронзили кожу сапога, встретились с вшитыми под неё металлическими пластинками, и сломались. Кровосос захлебнулся собственным криком.

– Ну что за дурень?..
– Резюмировал Федор, подумал, нахлобучить бронесапогом кровососу в щербатое грызло, да раздумал.
– Вид у лишенца был совсем уж жалкий. Вместо того схватил пленника рукой за волосы, дернул голову вверх.
– Попробуешь еще поднимать мертвяков - тут же башку снимем? Понял?! Вот и лежи, отдыхай. Автоваз - сторожи малахольного...

С теми словами, Федор одновременно оглядел поле кратковременного боя. Большая часть мертвецов, так и осталась лежать во дворе вповалку "неразбуженной". Немногочисленные поднятые мертвяки, лишившись управления своей матки дергались на месте. Кое-кто из них шел неуверенной бесцельной походкой. Какой-то мертвец стражник сел, и начал протирать полой кафтана меч, - остатки памяти о прошлой жизни, сохранившиеся на задворках погибшего разума... Из дверей во дворе тоже никто не набегал. Бой кончился. В это время, в доме, с которого сняли осаду, открылся центральный вход, и во двор выбежали монахи - воинственный Окассий с поднятым посохом, и за ним - семенящий Парфений.

– Стоять-бояться морды бесовские!
– Завопил, потрясая посохом Окассий, но оглядевшись, увидел, что колотить уже некого.
– Так, - Монах смущенно почесал затылок.
– Опоздал...
– Он смущенно махнул рукой Федору.
– Прости куманек, побоялся я при своем весе прыгать...

– А я уж за ним...
– Развел руками Парфений.

– Нормально все.
– В ответ махнул рукой Федор. И повернулся к той части двора, где разыгралась самая кровавая сеча.

Над грудой мертвых - теперь уж действительно - тел, спиной к нему стоял рыцарь Фабиан. Стоял, да вдруг стал на колени, упер меч в песок, и склонившись к его рукояти лбом тихо произнес:

– Нон нобис, Доминэ. Нон нобис, сэд номини туо да глориам...

Компаньоны со всего двора, кроме сторожившего пленника Автоваза, подошли к коленопреклоненному рыцарю.

– Эй, Фабиан.
– Позвал крестоносца Федор.
– Ты как, друг?

Франкский рыцарь, повернул к нему свое лицо. Федор вздрогнул, голодная тьма глянула на него из глаз Фабиана.

– Я запятнал свою душу...
– Выдавил рыцарь.
– Но я не видел другого пути спасти отряд... Господь да простит мне этот грех... Я будто на взбесившемся жеребце. И поводья в руках - гнилые... Мне хочется тебе... всем вам... вскрыть глотки. Дьявол завладел моим телом, и пятнает душу. Не знаю, сколько еще я смогу... выдержать. Крепость моя почти взята. Враг взошел на стены, опустил мост, поднял решетку. Осталась только цитадель... та, где я храню любовь к нашему Господу. Но мне не выдержать эту осаду.
– Рыцарь согнулся, держась за меч, будто от сильнейшей боли.
– Окажи мне своим мечом услугу сир Федор. Как воин воина прошу.

Федор переглянулся с остальными компаньонами. Взгляды были беспомощными.

– Солнцедар?
– Спросил Федор.

– У этого рыцаря чудовищная сила воли, - отозвался меч.
– Всякий на его месте уже давно был бы зверем. Помоги ему. Времени осталось немного. Он заслужил право уйти человеком.

Федор поднял умолкнувший меч, подошел к рыцарю ближе, встал сбоку.

– Прости меня, Фабиан, - Повинился гвардеец.
– За худые слова, тогда, со стены. Я подумал о тебе плохо. Мне стыдно.

– Мне нечего прощать тебе, сир.
– Фабиана начала трясти мелкая дрожь.
– Прости ты меня, если я в чем виноват перед тобой... Знаешь... В детстве... я слушал рассказы о великих воинах древности. О Карле Великом, и о его рыцарях... Роланде, Оливье, Готье, Ожье... И о современных героях, таких даже, как сам безупречный рыцарь без страха и упрека - Роже де Бриуз... Я тоже хотел быть героем. Но судьба дала мне так мало времени... Сперва болезнь... А теперь эта печать дьявола.
– Фабиан вскинул на Федора глаза, и тьма в них на краткий миг расселась, сменившись отчаянной надеждой.
– Скажи сир, удалось ли мне в моей службе хоть на шаг приблизится к этим великим героям?!