Чтение онлайн

Несмотря на обстрел, десантирование прошло на редкость удачно. В десяти километрах к юго-востоку от Белогорска у подножья Крымских гор. Именно здесь, в последний раз был засечён радиомаяк Крутеня. Где-то здесь он и прячется вместе с семьёй. Ждёт эвакуации. Памятуя о судьбе группы Трише, Роберт не стал дожидаться рассвета, пользуясь ночным временем приказал выдвигаться группе к просёлочной дороге идущей от Белогорска в сторону гор. Ночной воздух, вместо горьковатого запаха степных трав, был насыщен гарью, к которой был примешан сладковатый запах разлагающейся плоти. Запах войны. Запах вырезанных и сожженных карателями посёлков, запах боли, и страданий мирного населения. Знакомый Роберту по Косово, Сомали, Руанде, Заиру. При подходу к лощине, идущей вдоль просёлка — запах мертвечины резко усилился. Заранее зная, что он там увидит, Роберт одел на глаза ПНВ «Клара» SFIM Industry и стал изучать трупы, в беспорядке валяющиеся на дне лощины. Бернар Пике, спустился вслед за командиром. Всё как всегда- женщины, дети, несколько мужчин. Женщины судя всего перед смертью — изнасилованы. У детей разбиты черепа. Чувствуя, что рот наполнился вязкой слюной а желудок упорно хотел извергнуть из себя всё съеденное днём, Роберт закрыл нос ладонью и выбрался из лощины.

— Что там, командир? Спросил Морион, не отрываясь от наблюдения за окрестными высотами.

— Трупы Алекс. Мирные. Убиты зверски.

— Это христиане, шеф. Поднявшийся из лощины Пике, протянул нож в сторону командира. На лезвии ножа болтались крестики. Дешёвые, на кожаных шнурках или медных цепочках. Не меньше десятка.

— Возле трупов насобирал.

— Каратели — убивают своих?

— Всё может быть, командир. Вздохнул Пике.

— Только не верю я в это. Я с украинцами да русскими в Джибути сталкивался и в Руанде. Их среди легионеров- полно. Понятно- там отморозков хватает. но садистов убивающих детей на глазах матерей. нет. Это точно.

— Похоже на почерк угнетённых народов…Где кто-то борется за свободу и равенство, там зверство и процветает. Думаешь повстанцы, Бернар?

— Точно они. Зверьё в чалмах. Отношение аспиранта Бернара Пике к мусульманам — было хорошо известно во всём отряде коммандос. В девяносто девятом, его пятнадцатилетнюю племянницу изнасиловала, избила и ограбила шайка ракаев в одном из марсельских предместий. Бернар рвал и метал затем, когда стало понятно бессилие полиции, просто исчез из расположения отряда. На неделю. В течении этой недели, криминальная полиция находила в пригородах — трупы ракаев убитых голыми руками. А по возвращению в расположение части- Бернар как ни в чём не бывало, явился под ясные очи начальства и с независимым видом отправился на гауптвахту. Такая вот история.

Радиомаяк агента заработал ровно в четыре десять утра. Прево прикинул расстояние до цели- всего четыре километра. Успеем за час. Отправив Пике и Мадженто в боковые дозоры, Роберт с остальными двинулся в направлении источника сигнала. Не успели пройти и половину дистанции, как рассветная степь огласилась яростной автоматной стрельбой и взрывами гранат. Через несколько минут впереди поднялся к небу столб чёрного дыма.

Горел посёлок Кизиловка. На него напали оттуда — откуда никто не ждал. С гор. Местное полицейское отделение и отряд самообороны составленный из сельчан вооружённых охотничьими ружьями — достойного отпора боевикам «гелаевской» бригады оказать не смог. Коммандос подошли к окраине села в тот момент, когда сопротивление было уже сломлено и началось веселье. Радиомаяк работал в крайнем доме, примыкающем к обширному винограднику.

Прево видел, как в дом вломилась человек десять бородачей с зелёными повязками на головах, еще человек шесть осталось стоять у дома выставив стволы АКМ. До них было метров сто пятьдесят. Соседний дом уже занимался огнём, и возле него запрокинув голову с перерезанным горлом лежала темноволосая, полная женщина. Из дома выскочил боевик, который что-то белое нёс в левой руке. Куклу что ли?

Роберт перевёл каллиматорный прицел на боевика и его дыхание остановилось. В лапе боевик с зелёной повязкой тащил- ребёнка. Крохотного малыша, несли вниз головой и он едва шевелился. Пока Прево соображал, что к чему, боевик, что то гортанно прокричал своим землякам и подбросил ребёнка вверх. Прежде чем маленькое тельце коснулось пыльной земли, тяжёлый армейский ботинок смял его мягкий череп словно помидор. Боевики — радостно заржали.

Прево обернулся — посмотрел на лица своих людей, и всё сразу понял. Надо — действовать

— Морион, Мадженто- огневая поддержка за вами. Нуво- вызывай «Дельфин» с эскортом. Ориентир- северо-западный край виноградника. Сообщи- очень сильное сопротивление украинского спецназа. Ситуация критическая. Срочно требуется эвакуация. Пике, Дюбуа, Тьерри — за мной. Работаем!

Привыкшие нападать, словно стая шакалов на беззащитную добычу — исламисты «интернационалисты», не были готовы встретить отлично подготовленных коммандос. Огневой контакт занял не более четырёх секунд. Гранаты из М203 и автоматный огонь превратили торчавших на улице боевиков- в изломанные, истекающие кровью куски мяса. Бросок к дому из которого раздавались женские крики вперемешку с гортанными воплями. Из двух обращённых к винограднику — больших окон синхронно высунулись автоматные стволы. Коммандос на суматошный огонь боевиков — не отвечали. Прево отлично знал тактику таких уродов. Сейчас постреляют — затем начнут по одиночке из дома вылезать. Любопытные, твари.

Так и есть. Дверь открылась, и высунулось типично обезьянье мурло с зелёной повязкой, низким лобиком и мутными глазами. Хлоп-хлоп. Двоих автоматчиков, маячивших у окон сняли Морион и Мадженто. Хлоп-хлоп, вякнул FAMAS Прево. Обезьян и его тощий напарник, опрокинулись внутрь дома, следом туда влетели две светошумовых гранаты. Через долю секунды в дом ворвались коммандос. Ещё пять секунд- и всё. Семеро боевиков перхают кровью и сучат ногами в агонии. У нас потери. Убит Тьерри. Пуля точно- в лоб. Рикошет. Бывает же такое.

Прево быстро осмотрел комнаты. Трупы женщины и маленькой девочки. Их застрелили в упор. Агент лежал на полу и слабо шевелился. Рядом — в угол забилась девушка лет пятнадцати в разорванных остатках одежды и окровавленными бёдрами. Осмотрел агента- не жилец. Пули пробили живот и грудь, превратив грудь и живот в месиво из крови и внутренностей. Рядом с ним лежал кухонный нож с пятнами на лезвии. Понятно- он дрался насмерть, стараясь защитить семью. Открыв глаза — Крутень прошептал только одну фразу…

— Спасите дочь…И испустил с хрипом дух.

— Уходим. Берите девчонку и тело Тьерри и рвём когти.

Уже скрываясь в виноградниках Прево увидел идущую вдоль поля большую группу боевиков, обвешанных снаряжением. Они сопровождали крепкого, гладко выбритого мужчину в лихо заломленном зелёном берете, тёмных очках и с арабской куфией на шее. Рядом с ним вышагивал длинный как жердь европеец с кейсом в руках. Сразу видно- большие начальники, львы в этой шакальей своре. Роберт показал Мориону — два пальца и постучал себя по плечу. Алекс служил с Прево- уже семь лет и сработал чётко. Две пули- два трупа. Красавчик в берете и европеец. Теперь- делаем ноги! Но сюрпризы от господина Брандта — мы им оставим.

— Командир, заорал Нуво, вертолёты вышли. Будут через двадцать минут. Но через пару минут — здесь будут «Рафали».

Прихватив за талию находящуюся в шоке девушку и труп товарища — группа Прево уходила в сторону пологих холмов.

Сергей Тарасюк, активист львовского привода УНСО, чувствовал себя не в своей тарелке. Всё руководство организации, во главе с Мирославом Шахинским прибывало в лёгкой панике и никак не могло, перейти к единой позиции по вопросу вторжения войск Евросоюза. «Старая гвардия»-помнящая ещё СССР, горела желаниям помочь «просвещенной Европе» в борьбе с алчными москалями, другая часть организации, более молодая, и побывавшая в «просвещённой Европе», насмотревшись на местный социализм с арабским лицом, предпочитали поддержать Клещенко и его московских друзей. Заседания центрального привода в Киеве проходили очень бурно, периодически вспыхивали потасовки между соратниками, но принять согласованное решение- так и не удалось. Все эти новости Сергею рассказал, только что вернувшийся из Киева, командир их куреня — Степан Остапец по прозвищу Сокол. Сокол- приходился Тарасюку двоюродным братом, владел несколькими магазинчиками сувениров и небольшим кафе, вел секцию боевого гопака среди молодёжи. Авторитетный был человек в движении, к тому же отслуживший срочную в семьдесят третьем морском центре специальных операций украинских ВМС. Естественно парень с деньгами и отличной подготовкой был для центрального привода — сущим подарком и быстро делал партийную карьеру. Серёга тащился по крутой партийной лестнице вслед за своим пробивным братом и возглавлял отдел информации и пропаганды львовского привода. Рассказанное братом и увиденное по телевизору в последние дни — окончательно запутали Серёгу. Подбирая слова- он спросил у Остапца

— Мы что, теперь за москалей, что — ли? А как — же всё, что мы говорили и писали до этого?

— От дурак ты, братец. Учу я тебя, пропагандона, учу и всё без толку. Степан раскраснелся от злости и Сергей слегка отодвинулся в сторону. Рука у брательника — была тяжелой, под стать характеру. Ты за кого на выборах агитировал? Во втором туре?

— За Ющенковича. Его центральный привод поддержал. И всё движение…

— Правильно, Серёга. А теперь скажи- а что стало с Ющенковичем? Правильно- убили его. Взорвали вместе с охраной. Кто у него правой рукой был?