Чтение онлайн

— И ответить головой…так, Вадим?

— Мы и так головой ответим, если корпус потеряем. Костя, надо европейцев на хрящ насадить. Ты пока с украинцем вопросы решал, из Генштаба сводки новые пришли. Ознакомься. Особенно, со второй. И протянул Волобуеву листок с мелко набранным шрифтом.

Волобуев прочитал, поднял глаза на Колосова и снова принялся читать…

— Да. Это меняет дело. Не ожидал. Ведь в реальном бою первый раз массово применили. Впечатляет. Дополнительный козырь.

— Ну, чего? Рискуем и пьём шампанское, или нас перемалывают до прихода восьмого корпуса в течении суток. Побывать в шкуре фельдмаршала Паулюса, надеюсь, нет желания, товарищ генерал-лейтенант?

— Да, пошёл ты….Вадим… Всё шуточки твои!..Что там ВВС?

— Всё, что может летать, будет работать на нас.

— Так, давай уже свой план. Что штабные наколдовали?. Не томи, Вадим, каждая секунда дорога

Сводка, первой прочитанная Волобуевым, содержала последние вести с фронтов, кипящих от Калининграда до Кавказских гор. Контрудар союзников в Польше по прорывающимся вглубь страны русским войскам провалился, наступление задержать не удалось, удалось только замедлить. На Кавказе, после первых суматошных дней, связанных с захватом автобуса с детьми и детского сада, обстановка стабилизировалась. Боевиков здорово потрепали, оттеснили в горы, сейчас их добивали переброшенные со всей страны отряды спецназа МВД и СНБ при поддержке пары горнострелковых бригад. Дела там творились лютые, пощады не было никому, да её никто и не просил. Сегодня ночью начались серьёзные морские бои. На Балтике произошли стычки ракетных катеров ДКБФ и лёгких морских сил коалиции, потери были с обеих сторон. На Черном море побоище было гораздо более ожесточённое и наших «мореманов» покусали здорово, но те в долгу не остались и, как указано в сводке, «уничтожили один авианесущий корабль и фрегат противника».

Вторая сводка была посвящена экспресс- анализу повреждений бронетехники русской армии, проведённому в полевых условиях представителями ГАБТУ. Исходя из этих данных, командирам предписывалось навязывать встречный бой с бронетехникой противника, стараясь уничтожить её самостоятельно и развить успех. В отличие от предыдущих дебильных постулатов, что танки с танками не воюют. Превосходство русских танков в броневой защите позволяло это сделать.

Союзники с помощью тактических комплексов ATACMS, дальнобойных гаубиц PzH-2000 и «Цезарь», пытались смешать с землёй атакующие бригады первого гвардейского корпуса. В ответ русские штурмовики и бомбардировщики настырно пытались их подавить, игнорируя собственные потери.

Прямо над подвижным КП генерала Волобуева падал, сбитый ракетой с «Рафаля», Ми-24, вылетавший очередную штурмовку. Винтокрылая машина падала на землю, вращаясь вокруг своей оси и разваливаясь в воздухе. Ещё кто — то из солдат и офицеров скрепил своей кровью и жизнью будущий союз Руси и Украины. На секунду Волобуев задумался о том, сколько ещё «похоронок» придёт русским матерям, прежде чем удастся загнать европейских полудурков обратно в Берлин и Париж.

Министр иностранных дел Руси Витольд Чарской прибыл в столицу крошечного прибалтийского государства на частном реактивном самолёте «Гольфстрим», подчёркивая неофициальность своего визита. В аэропорту его встречал автомобиль посла с неразговорчивым водителем за рулём и монументальным телохранителем. Более — никого. Причём посол в подробности визита Чарского посвящён не был, как и большинство людей на этой планете. За несколько часов до прилёта Витольд лично позвонил премьер-министру Латвии Валдису Ганецкису и президенту Литвы Дануте Баранаускас и договорился о конфиденциальной встрече с ними на одной из небольших вилл на Рижском взморье.

Несмотря на всю сюрреалистичность ситуации, просьба о личной встрече вопросов у политиков не вызвала. Дело стремительно шло к вооружённому конфликту, в котором прибалтийские страны оказались между Сциллой Евросоюза и Харибдой Руси. Им хотелось жить, а значит, требовалось вертеться. За неделю до прилёта Чарского страны Балтии посетил комиссар Евросоюза по международным делам Кристаллина Дочева с пакетом предложений по участию в операции «Гефест». Участие сводилось к недопущению снабжения по морю и суше русских войск в Калининградском анклаве. В Брюсселе понимали, что слабо вооружённые и малочисленные прибалтийские армии долго русских не сдержат, поэтому коалиция планировала высадить в Прибалтике десант и перебросить несколько эскадрилий «Торнадо» и F-16. Лидеры стран Балтии в целом отнеслись к предложению еврокомиссара благожелательно, но ответили уклончиво. Мол, надо подумать, свести дебет с кредитом. Тогда из Брюсселя стали откровенно давить, пытаясь выбить из «прибалтов» конкретный ответ в короткие сроки. Лидеры Балтии проявляли не свойственную этим северным народам изворотливость и продолжали политические манёвры с неясным результатом. Масла в огонь подлило заявление посла США в странах Балтии мистера Джейсона Нориджа, который завуалировано предостерёг «маленьких, но гордых» друзей США от участия в авантюрах.

Кремль всё это время хранил полное молчание, как будто всё происходящие его вообще никак не касалось. Движение началось за неделю до звонка Витольда Чарского, когда в прессу попали сообщения о том, что русское командование в случае конфликта с ЕС, готово пройти сквозь Прибалтику за сутки, применяя боеприпасы особой мощности и даже химическое оружие. Пресс-служба министерства национальной обороны эти слухи публично опровергла, но как говорят в Одессе, осадок остался. Жители уютных Таллинна, Вильнюса и Риги впервые за долгие годы независимости почувствовали смрадное дыхание пожаров и разрушений. И хорошенько задумались. Как и их руководители.

Витольд Чарской сердечно поприветствовал политиков и извинился за столь необычный способ встречи.

— Сами понимаете, господа, дело не терпит отлагательств, а вот огласка для наших переговоров ни к чему. Поэтому, заранее прошу прощение за срочность и повышенную секретность, выходящую за рамки привычного дипломатического этикета.

Витольд Чарской получил всемирную известность ещё при прежнем руководстве страны, когда будучи представителем при ООН, мастерски «отшил» дипломатов США и Грузии во время скоротечного августовского конфликта. После этого последовала короткая опала языкастого дипломата в Австралии, где он полгода отработал послом, и откуда был срочно вытащен по настоянию Стрельченко. Витольда отправили в Брюссель официальным представителем при НАТО, где он попортил много крови тамошним чиновникам и генералам. Через год с небольшим Чарский обживал огромный кабинет министра в помпезном здании на Смоленской площади. За границей назначение Чарского вызвало целую бурю. В СМИ человек с репутацией «ястреба», «твердолобого» стал министром иностранных дел огромной страны с немаленьким ядерным потенциалом. «Вай-мэ, шо ж теперь делать то?» вопрошала левая и либеральная пресса и в ужасе закатывала глаза.

— Правительство Руси в моём лице хочет договорится с руководством Латвийской и Литовской республик о беспрепятственном пропуске, в случае начала конфликта с Евросоюзом, соединений сухопутных войск и ВВС вооружённых сил Руси через свою территорию и воздушное пространство. Под наши гарантии, безоговорочного уважения вашей территориальной целостности и государственного суверенитета.

Политики переглянулись. Немая сцена затянулась. Пока Ганецкис, прочистив горло, не спросил Чарского

— Что значит, пропустить войска? Мы- члены НАТО…Это агрессия. И народ нашей страны…

— Да, пропустить и — всё. Транзитом в Калининградскую область. Какая агрессия, что вы? Правительству Руси прибалтийские государства не нужны, извините за откровенность. Нас интересует безопасность Калининградской области и наших людей, живущих там.

— Господин Сталин говорил то же самое. Про безопасность. В итоге наши государства были оккупированы и десятки тысяч наших людей сгнили в ГУЛАГе. Госпожа Баранаускас подняла глаза на Чарского.

Витольд глаз не отвел, но ответ ему пришлось обдумывать несколько дополнительных секунд.

— Понимаете, госпожа президент. Оправдываться за преступления гнусного сталинского режима у меня полномочий нет. Но у меня есть полномочия сообщить вам, господа, что Правительство Руси пойдёт на самые жёсткие меры, вплоть до силовых, чтобы обеспечить безопасность Калининградской области. Если возникнет угроза жизни нашим гражданам в этом анклаве, мы будем вынуждены проводить войсковую операцию по их защите. Не взирая на суверенитет ваших государств. Нам бы хотелось этого избежать.