Чтение онлайн

Уже откладывая просмотренные снимки, Готтлиб понял, что со снимками что-то не так. Вроде всё нормально, но он что — то упускает, нечто важное.

Тут он понял. Корпуса, остовы бронемашин. Танк, это — не маленькая машина, а кусок стали весом более сорока тонн и он не может испариться после взрыва обычной тактической ракеты. На снимках не было видно остовов поражённой техники. Точнее было, но очень мало. Это постановка. Им сегодня подсунули муляж, подделку, как ловкие цыганские мошенники на распродажах подсовывают поддельные вьетнамские джинсы простодушным бюргерам под видом джинсов «Левис». В роли этого простодушного бюргера сегодня оказался он, генерал Готтлиб фон Рамелов.

Следующее сообщение пришло от командира разведывательной эскадрильи БПЛА, оснащённой MQ-9. Reaper сообщил, что он потерял в районе Ржищева два дрона, но один успел передать вот это. Готтлиб взял очередной снимок. Пылящая колонна танков, укутанных защитным материалом, делающим их похожим на каких то корявых, доисторических чудовищ. Русские обходят расставленную ловушку с севера и пытаются вбить клин между механизированным ударным кулаком коалиции и силами, штурмующими Киев. Вот зачем эти массовые ракетные атаки. Они нарушили, хоть и на короткое время, систему управления войсками.

— Герр Рамелов….сообщение от второй французской бронетанковой бригады генерала Лекавалье.

— Читайте, Рек!

«Атакованы крупными бронетанковыми силами противника. Требуется помощь»

— Чёрт, срочно, штаб генерала Неро. Всё, что может летать, концентрируйте в направлении Ржищева.

Отдав последние распоряжения, командующий сел на стол и стал поливать себе на голову из открытой бутылки с водой, словно пытаясь остудить воспаленные мозги…

«А ведь, это- конец. Полный и бесповоротный. Русские перехватили инициативу и навязали нам свою волю. Этот удар мы может и отобьём, но на подходе у них ещё целый армейский корпус. Самый страшный сон командующего. Ввод в бой своей армии, не имея резервов. Полный абзац»

Гюнтер фон Арау проснулся, словно от удара. Первым делом он почувствовал резкую боль в висках и шейных позвонках. Сколько раз он зарекался не дремать вечером. Однако, не получалось. Возраст и усталость брали своё и он снова заснул в кресле, причём, в неудобной позе. Проспал всего минут тридцать, а состояние, словно попал под самосвал. Если спать вечером, то обеспечена больная голова и бессонница ночью. Сейчас надо выпить обезболивающее, а вечером, снотворное. Гюнтер взял со стола колокольчик и тихонько им звякнул. Служанка Джунг Пак, работавшая у фон Арау с восьмидесятого года, появилась словно тень, мгновенно и бесшумно и подошла к хозяину на расстояние вытянутой руки. Как всегда молчаливая и собранная. Именно такой она и попалась на глаза Гюнтеру в сеульском Lotte Hotel. Сначала совмещала работу служанки и наложницы, а потом, просто служанки. Только она одна из всех сотрудников Гюнтера имела право заходить в его личный рабочий кабинет и апартаменты.

— Ваши лекарства, герр Гюнтер. — Спасибо Джунг.

Приняв таблетки, Гюнтер снова включил огромный телевизор. В отличие от большинства жителей планеты Земля, Гюнтер фон Арау новости получал намного раньше и смотрел новости для развлечения. Особенно его радовал пафос и истеричность корреспондентов из «горячих точек». Они надували щёки, выпучивали глаза, корчили рожи и всячески негодовали.

Уже третий день, как американская морская пехота овладела Маракайбо и развивала наступление на Каракас по прибрежному шоссе. Цены на нефть взлетели за сто пятьдесят долларов за баррель и Гюнтер спокойно мог подсчитывать свои прибыли. За полгода до событий на Украине и в Южной Америке он перевёл все основные активы в акции энергетических и оружейных компаний. И теперь с удовольствием наблюдал за паникой на бирже. То же сделали его партнёры по бизнесу. Каким бы не был исход войны, они в накладе не останутся. За всё платят марионетки, сидящие в правительственных кабинетах от Мадрида до Праги и Варшавы.

А вот с Украиной он, похоже, промахнулся. Дело явно не выгорало. Русские оказались вооружены и обучены гораздо лучше, чем первоначально ожидалось. Сменить правительство на Украине не удавалось, объединённые войска ЕС увязли в тяжёлый боях, потери огромны. Да ещё, в довершении всего, русские орды прорываются в центр Европы. Как уверяют генералы, их удастся остановить и, может, даже разгромить, но это будет нам очень дорого стоить. В прямом и переносном смысле. Так, что придётся марионеткам отвечать за содеянное. С сегодняшнего утра ему звонили европейские партнёры, согласовывали кандидатуры для новых правительств, которые должны были прийти на смену нынешним. Им и придётся договариваться с русскими об условиях перемирия, восстанавливать военный потенциал и создавать парламентские комиссии для расследования причин конфликта.

Такова современная европейская политика, все вопросы решаются в элитарных клубах у камина за чашкой крепкого кофе, а в телевизоре мелькают наёмные «говорящие головы». Истинных властителей современной Европы никто видеть не должен. Большие деньги и власть любят тишину, а не парламентские прения и шумные митинги. Хотя не все партнёры это понимают. Ему позвонил турецкий партнёр, банкир и строительный король Анталии Хасан Бурса, и закатил форменную истерику. Он вопил про потерянные два миллиарда евро, обвинял Гюнтера в обмане и требовал немедленную компенсацию, грозясь обнародовать с помощью продажных левых журналистов кое-какие материалы об истоках конфликта. С этим азиатами вообще невозможно иметь дела на постоянной основе. Неблагодарные свиньи. Как были дикарями, так и остались. Заработал на туристах и банковских переводах из Германии и Нидерландов свои миллиарды и считает, что можно шантажировать таких людей, как фон Арау сотоварищи. С этим анатолийским снобом люди Гюнтера разберутся быстро, беспокоило другое. Такая мелкая в мировом масштабе сошка, как Бурса, сама по себе рот бы открыть не посмела. Значит, его кто-то заставил это сделать. Скорее всего, принц Бахрам Аль-Саид, новая звезда панарабизма. Красив, богат, блестяще образован и чертовски умён. Его недовольство понять можно, так как крымских и кавказских партизан и их подготовку финансировали ближневосточные партнёры. Там провал полный и деньги вернуть будет невозможно. Опять же, Турции арабские шейхи предоставили крупный беспроцентный кредит. Как будут возвращать, непонятно, большинство оружия турки приобретали у нас, «старых европейцев». В отличие от недалёкого выскочки Бурсы, принц Аль-Саид имел в мировой политики немалый вес и своими действиями мог вызвать в Европе грандиозный политический кризис, опубликуй он часть данных о делах инвестиционной корпорации «Континент» и тайного комитета «Босфор». Тогда все прошлые скандалы покажутся безобидными шутками. Огласка, понятное дело, также повредит и принцу и его друзьям, поэтому Аль-Саид использует шантаж для получение компенсации убытков за проваленный «Гефест». Хитрая семитская бестия! Сам вперёд не лезет, а использует для этого турецкого ручного пса.

Гюнтер ещё раз прочитал последнюю сводку с фронта. Тяжёлые потери нашего Оперативного соединения ВМС. Надо позвонить своим помощникам, скоро на строительство новых кораблей будет большой спрос. Гюнтер чиркнул у себя в блокноте, электронными записными книжками он пользоваться не любил. Еще надо позвонить своему старому другу и партнёру телевизионному магнату Феликсу Колеру. В свои шестьдесят три Колер владел крупными долями в трёх основных германских телеканалах и в крупном издательском доме. Надо было договориться о кое каких изменениях в тоне репортажей с Украины. Вместо основной темы «геноцида крымских мусульман» и «гуманитарной интервенции» требовалось усилить пропаганду на тему «защиты Польши от русских агрессоров» и «угрозы нового нашествия с востока», а также того, что войска Евросоюза дерутся на передовых рубежах свободы и демократии, защищая в украинских степях общеевропейский дом.

Едва он взял в руки трубку, как коротко звякнул телефон, соединяющий Гюнтера с холлом. Интересно, кто это пришёл? Он ни с кем встречу не назначал, тем более вечером. Но чужой человек до холла просто не смог бы дойти, не пропустила бы охрана, значит, его беспокоил кто- то из приближённых.

— Герр Арау, это полковник Хенкель. Извините, но дело срочное.

— Я жду вас, полковник. — Ответил Гюнтер и стал подниматься с кресла. Начальник личной охраны не должен видеть работодателя расслабленным. Это порождает расхлябанность и притупляет бдительность охраны.

Вернер Хенкель, как обычно, стремительно прошёл в апартаменты Гюнтера и остановился точно в центре большого зала перед полированным столом из черного дерева. До прихода на работу к фон Арау Вернер Хенкель больше пятнадцати лет отработал в Hauptverwaltung des Schutzes МГБ ГДР. Занимался личной охраной деятелей СЕПГ, затем помогал налаживать личную охрану лидерам «дружественных прогрессивных режимов». Был инструктором телохранителей никарагуанца Даниэля Ортега, а затем, четыре года дрессировал охрану самого Мингисту Хайле Мариама. В Эфиопии, где его и застал крах ГДР и объединение Германии. Вернувшись в свой родной Бранденбург и помыкавшись без работы с годик, Вернер получил новое предложение на работу в Африке. Его пригласил к себе, на коммерческой основе, инструктором для службы безопасности властитель Заира гражданин Мабуту. Его видимо впечатлило, что все персоны, которых охраняли бойцы, натасканные Вернером, несмотря на множество врагов и постоянные заговоры и покушения, оставались живыми и даже здоровыми.

С Мабуту Вернер проработал пять лет и после окончания контракта получил множество интересных коммерческих предложений. А выбрал предложение Гюнтера. Не по причине денег. Надоело Вернеру общаться с людоедами да революционерами, что в странах третьего мира, одно и то же. Да и работать надо было в Европе, там климат привычнее.

Все пятнадцать лет совместной с Хенкелем работы личная охрана Гюнтера функционировала как отличные швейцарские часы, вызывая восхищение и зависть партнеров по бизнесу. Вернер был всегда спокоен и выдержан и на приём напрашивался только в исключительных случаях.