Чтение онлайн

В определенной степени политика продвижения демократии нужна прежде всего самой Америке — для того чтобы быть Америкой. Без нее Америка лишается своей сущности, своей национальной идеи и идентичности — так, потеряв свою национальную идею и идентичность, Советский Союз потерял свое пространство и перестал существовать.

Какой же современная Россия видится вот этим «американским умом», через призму американского либеральнодемократического кредо? Прежде чем ответить на этот вопрос, проведем краткий обзор общих закономерностей восприятия человеческого сознания, которые наряду с национальными особенностями участвуют в формировании восприятия другого государства.

С объективной реальностью люди в большинстве своем не знакомы — они знают лишь свое восприятие реальности. Через процесс восприятия человек создает индивидуальную реальность, в которой он живет и действует. Люди, принадлежащие разным культурно-политическим средам, живут в разных реальностях, делают различные выводы об одних и тех же событиях, избирают различные пути действий. В такой ситуации вопрос «Кто прав?» чаще всего некорректен, ибо каждая сторона права в рамках своего контекста, мировоззрения и понимания интересов. Полезнее спросить, почему люди воспринимают мир по-разному и как они приходят к своим мнениям.

Политико-культурное восприятие — это динамический процесс, дающий человеку знания о том, что происходит в мире вокруг него и как реагировать на происходящее. В соответствии со своим пониманием текущих событий человек формулирует собственные ожидания и намерения. Процесс восприятия индивидуален в той мере, в какой человеческое мышление и способности индивидуальны; но поскольку он обитает в определенной культурной, социальной, политической среде, то эта среда оказывает существенное формирующее действие.

Различия между восприятием у народов состоят не только в статических убеждениях, но в самом динамическом процессе мышления, в логике и рациональности. Динамический процесс ассоциирования обуславливается двумя силами: индивидуальным мышлением и социально-политической средой. Политический психолог Шон Розенберг замещает либеральную концепцию единого рационального мышления концепцией существования различных форм рациональности в зависимости от характеристик среды, верную как для населения разных стран, так и людей одной страны, живущих в различных социальных средах. [145]

В случае Америки большинству ее граждан, в силу абсолютной убежденности в превосходстве своей системы, сложно даже представить себе существование, и уж тем более надобность существования, других систем. Несомненный знаток России Джордж Кеннан замечал: «Большинству американцев никогда не приходило в голову, что политические принципы, согласно которым они живут, могут быть исторически обусловлены в их стране и не иметь универсального применения». [146] Глава Государственного департамента в 1933–1944 годах Корделл Халл типичным американским образом видел мир «населенным в основном американцами, говорящими на других языках». Президент Вудро Вильсон был убежден, что «немного убеждения и давления» могут сделать настоящие демократии даже из раздираемых борьбой государств Центральной Америки и Карибского бассейна.

Американцы, «рожденные свободными», прошедшие уникальный исторический путь, испытывают особые сложности в понимании сути и глубины социальных особенностей и противоречий других стран. Именно в этом Джордж Кеннан видел причину неспособности американцев «живописать для самих себя страстность гражданской войны в России. Мы представляем собой общество, в котором проявление зла было аккуратно похоронено и сублимировано в социальном поведении людей и в самой глубине их сознания. Поэтому, вероятно, несмотря на нашу космополитическую и проходящую в путешествиях жизнь, движущие силы политического поведения в таких странах, как Россия, остаются невидимыми нашему взгляду». [147]

Помимо национальных особенностей в формировании восприятия участвуют закономерности общечеловеческого порядка. Независимо от национальной принадлежности, обычный человек обрабатывает новую информацию на основе уже имеющихся убеждений и ожиданий и стремится минимизировать изменения и расхождения внутри своей системы верований. Теории и парадигмы диктуют общепринятые мнения, обретающие силу социальных аксиом и не подвергающиеся критике, а идеология структурирует ценности и реальность в жесткую систему утверждений. Профессиональное знание и задачи определяют рамки восприятия человека и настраивают его на определенную частоту. Стереотипы поставляют готовые образы и заменяют процесс понимания. Образы «другого» позволяют кристаллизовать собственное «я», тогда как наличие «врага» помогает отвергнуть нежелательные негативные характеристики со стороны. Бессознательное человека оперирует за счет «надежных» старых верований и эмоций и действует особенно активно, когда новая информация еще не обрела рациональной формы. При групповом мышлении — а политические решения чаще всего принимаются группами людей — восприятие преломляется особенным образом в силу властной уверенности, глубоких противоречий или единомыслия, размывания ответственности, коллективной паники и многих других факторов.

В данном контексте под «обычным умом» понимается любое сознание, которое не практикует критический взгляд и научный подход, нацеленные на раскрытие нового, неизвестного, не принятого обществом. Способность видеть объективную реальность подразумевает постоянную практику интеллектуальной дисциплины, которой обладают немногие — и еще более редки те, кто стремится применять ее в повседневной жизни.

Процесс ассимиляции новой информации происходит за счет ее адаптации к существующим убеждениям — эта базовая закономерность определяет сущность человеческого восприятия. «Мы игнорируем информацию, которая не соответствует нашим убеждениям, искажаем ее так, чтобы она подтверждала или, по крайней мере, не противоречила им и не отрицала их состоятельность», — пишет Роберт Джервис, один из самых влиятельных исследователей международных отношений, чьи работы по влиянию убеждений и предубеждений на процесс принятия решений революционизировали науку. [148] На неосознаваемом уровне ранее сложившиеся образы могут иметь такую силу и устойчивость, что исследователи говорят о «тирании прошлого над воображением».

Транзакционная школа восприятия делает акцент на то, что восприятие всегда является выбором или предположением истинной натуры стимула (события, действия, образа). При этом человек не отдает себе отчет в том, что он делает выбор: он видит лишь одну-единственную интерпретацию. Политический психолог Джозеф де Ривера подчеркивает, что главный вопрос в этом контексте состоит в том, как осуществляется выбор той единственной интерпретации. Ривера демонстрирует, что выбор делается в пользу той интерпретации, которая соответствует существующим убеждениям наблюдателя. [149] Далее, при принятии решения, человек отвечает не на все событие, а только на его избранную интерпретацию.