Чтение онлайн

Именно казаки и гвардейцы сыграли решающую роль и в одном из самых позорных эпизодов в истории распадающейся 14-й армии.

2 марта по льду Дубоссарского водохранилища перешли переодетые в гражданскую форму опоновцы. Они прорвались на территорию Российской воинской части в селе Кочиеры с целью захвата оружия 14-й армии. Военнослужащих, их жен и детей полицейские взяли в заложники. Это был прямой вызов России, но официальная Москва безмолвствовала, как позже будет безмолвствовать перед лицом таких же действий со стороны Грузии.

Более того, командиры Кочиерской воинской части 65161 и Дубоссарской воинской части, выполняя полученный свыше приказ, отказались от защиты подвергшегося нападению полка. Заложников освободили гвардейцы ПМР и казаки, прорвавшиеся на территорию части и в бою потерявшие командира.

3 марта в Дубоссарском районе руководством ПМР было введено чрезвычайное положение и объявлена дополнительная мобилизация. В считанные дни изменилась вся жизнь людей. В те дни я писала, вернувшись из командировки: «Весна пришла в Приднестровье как время похорон. Хоронят едва ли не каждый день — отцов семейств и почти безусых пацанов, хоронят погибших гвардейцев и ополченцев — и совсем далеких от военных действий людей, павших жертвами случайной пули или целенаправленного террора, такого, как ночной расстрел машины скорой помощи на Григориопольском шоссе.

Стало уже привычным зрелище вооруженных мужчин на улицах приднестровских городов, и вид пустынных полей, и покинутые жителями села в зоне боевых действий. Время сеять, но жизнь здесь стала опасной, а бэтээры и миноукладчики сменяют тракторы как примету весеннего пейзажа.

Весна пришла сюда одетой в хаки» [599] .

Особенно поражала внезапно возникшая опасность таких оживленных в мирное время, а теперь таких пустынных дорог. С правого берега велся постоянный обстрел — предполагалось, что гвардейцев ПМР, но защищенным не чувствовал себя никто. Отряд опоновцев в районе села Роги под Дубоссарами [600] обстрелял автобус с туристами из Харькова, принадлежавший турецкой фирме. Двое из них погибли.

Вообще в этот период действия молдавской стороны имели резко выраженный диверсионно-террористический характер. Бурную реакцию не только в ПМР, но и в Венгрии вызвало зверское убийство 14 марта 1992 года под теми же самыми Рогами Сергея Величко [601] . Жителей захваченных сел ПМР расстреливали за отказ идти служить «волонтерами», обычным явлением стали грабежи и насилия. Снайперы правого берега уничтожали любую «движущуюся цель», будь то военный или гражданский человек. 24 марта полицейские расстреляли на окраине Дубоссар двух подростков, собиравших стреляные гильзы. Через день в селе Дороцкое снайпер Молдовы застрелил тракториста, который перевозил цыплят. 26 марта были совершены две диверсии в Григориополе — взрыв распределительной электроподстанции и выведение из строя насосной станции, обеспечивавшей окрестные села энергией и водой. 30 марта группа боевиков расстреляла и машину «скорой помощи», которая везла из села Спея роженицу в родильный дом и семилетнего мальчика, которому требовалась срочная операция. Акушерка была убита, трое человек, в том числе больной мальчик, — ранены. Как стало известно 27 марта, когда в Григориополе была задержана группа диверсантов с правого берега, в ее состав входили уголовники-рецидивисты, выпущенные из тюрьмы в обмен на соглашение участвовать в военных действиях против ПМР. Аналогичная группа несколькими днями раньше была задержана в Дубоссарах.

Одновременно разворачивались кровопролитные бои в районе сел Кочиеры и Кошница [602] .

Диспаритет в вооружениях в этих условиях становился нетерпимым, и снова активизировался ЖЗК. Уже 4 марта комитет принял решение пикетировать штаб 14-й армии с требованием к ней вывести бронетехнику на границу ПМР и стать разделительным валом между враждующими сторонами. Требование осталось без ответа, зато 23 марта маршал Шапошников, тогда командующий ВС СНГ, отдал распоряжение о передаче Молдове всех частей, дислоцированных на правом берегу Днестра. В том числе и авиаполка. А ведь в это время Молдова уже получала вооружения и из Румынии, о чем свидетельствовали трофеи, захваченные в бою под Кошницей два БТР-80. Командование объединенными ВС СНГ заявило, что таковые на вооружение 14-й армии не поступали. Водителем одного из бэтээров также был румын, и румынские волонтеры были замечены разведкой в Кицканском монастыре [603] .

В таких условиях новые захваты оружия становились неизбежными, и женщины блокировали 59-ю дивизию. Одновременно, как то имело место и в других непризнанных, развернулась бурная деятельность местных «кулибиных», мастеривших гранатометы из водопроводных труб, делавших мобильные установки на базе имевшихся автомобилей и т. д. Легендой стали два самодельных броневика — «Дракон» и «Аврора», бодро громыхавшие по пустынным дорогам.

28 марта в 14.30 по радио Молдовы прозвучало выступление президента Снегура, который объявил о введении в республике с 20.00 чрезвычайного положения и о переходе к наведению конституционного порядка средствами, которые он сочтет необходимыми. Это можно было считать формальным объявлением войны, о чем, плача, сообщили мне женщины в Рыбницком горсовете; и это сочетание женской слабости с неброской, но непреклонной стойкостью вновь поразило меня, вызвав в памяти образы далекого военного детства.

А уже на следующий день в ЖЗК узнали, что по распоряжению командующего 14-й армии из строя выводятся оптические приборы, установленные на боевой технике.

1 апреля 1992 года происходит первое вторжение в Бендеры. В 6 часов утра в город ворвались два бронетранспортера Молдовы, направившиеся к месту пересечения улиц Мичурина и Бендерского восстания, где происходила смена поста милиции. Бэтээры Молдовы расстреляли из пулеметов рафики милиции и гвардии [604] , а также случайно оказавшийся поблизости автобус, перевозивший очередную смену рабочих хлопкопрядильной фабрики. Среди них также оказались жертвы, в их числе — некая И., ярая противница ПМР, как и ее муж, полицейский, в то роковое утро оказавшийся в одном из молдавских БТРов в качестве проводника. В Бендерах часто рассказывают эту историю, обнажившую суть гражданской войны. А война между двумя берегами населением еще недавно единой страны, по большей части, воспринималась именно как гражданская.

Тем временем события развивались своим чередом. 3 апреля опоновцы спровоцировали стычку в пригороде Бендер, селе Гыска, а ночью 5 и 8 апреля обстреляли гвардейские заставы приднестровцев на кицканском направлении. 16 апреля произошло одновременное нападение на гвардейские посты ПМР с кишиневского и кицканского направлений — несмотря на подписание 12 апреля рабочего протокола об урегулировании конфликта. В ходе боя обе стороны понесли потери ранеными и убитыми. И 19 апреля начинается разведение соединений из зоны опасной близости. Через день гвардейцы разбирают завалы и баррикады на въездах в город, сдают и складируют оружие, ставят на прикол знаменитые «утюги», или «крокодилы» — мирную гусеничную технику, обшитую стальными листами и превращенную таким образом в броневики.

Возникает естественный вопрос: почему же на это согласилась Молдова, имевшая абсолютное превосходство в вооружениях, международно признанный статус, негласную поддержку российского руководства* и к тому же так и не добившаяся выполнения Тирасполем предъявленного ему ультиматума? Причин здесь несколько, и главной из них является, конечно, полная и сразу же обнаружившаяся неготовность Молдовы к ведению сколько-нибудь серьезных военных действий. Ее армия только создавалась, а диверсионно-террористически е операции, на которые делалась ставка на этом первом этапе, не только не произвели ожидаемого эффекта устрашения на население Приднестровья, но, напротив, способствовали его духовной мобилизации.

Дороги и мосты, перекрытые завалами, баррикады на городских улицах, отряды ополченцев, расположившиеся в лесных массивах и живо напоминавшие, видом своих стоянок, о партизанах Великой Отечественной, — все говорило о готовности к сопротивлению, не ожидавшемуся в Молдове. Стало ясно, что затяжная война, со спорадическими захватами населенных пунктов на территории Приднестровья, неизбежно вызовет здесь массовое партизанское движение, которое не удержится в пределах крошечной республики, но захватит и Украину, и Россию. Требовался «блицкриг», но о нем пока не могло быть и речи.

К тому же в действие начали вступать новые факторы.

Первый из них — усиливающееся брожение в 14-й армии, прорвавшееся, наконец, в постановлении офицерского собрания, адресованном руководству России и Молдовы. В нем говорилось, в частности: «Если после завершения переговоров окончательно не будут прекращены боевые действия и провокации и не начнется отвод вооруженных формирований, личный состав армии приведет соединения и части в полную боевую готовность согласно боевым расчетам. Приведение начинает с 16.00 02.04.1992 года… В целях усиления Бендерского гарнизона осуществить вывод одной из бронегрупп на территорию воинской части в город Бендеры».