Чтение онлайн

В стране рухнули, по сути, все современные инфраструктуры: электростанции, системы очистки и распределения питьевой воды, системы канализации, коммуникации, система оборудования и т. д.

К тому же в 1999 году на страну обрушилась тяжелейшая с 1932 года засуха, что резко ухудшило и без того бедственное положение с водоснабжением населения. Но, отмечается в докладе МККК, основная резолюция № 986 [994] совершенно не предусматривает механизма действия в чрезвычайных ситуациях. Поскольку вырученные за нефть средства Багдад не может расходовать по своему усмотрению [995] , страна не в состоянии справиться с такими проблемами, как недостаток водных ресурсов и очистных сооружений. Что, в свою очередь, ведет к вспышкам инфекционных заболеваний, и страна продолжает ускоренно соскальзывать по спирали погружения в недоразвитие. Так, обобщая всю приведенную в докладе информацию, можно определить происходящее с ней. Этим своим «ноу-хау» международное сообщество, тождественное, как мы уже знаем, клубу семи, увенчало ХХ век.

Войны же, подобные тем, что произошли в Заливе и в Косово, играют роль пускового механизма такой спирали, и тип военных действий в Югославии летом 1999 года вновь со всей очевидностью продемонстрировал это. Так, одна из американских газет цинично писала в апреле 1999 года: «можем вернуть 1950-е годы, а захотим — так и в 1389 год». Год, напомню, битвы на Косовом поле, так что к упоению технологическим могуществом здесь добавляется садистское желание причинить жертве побольше страданий, показать народу свою способность в мгновение ока уничтожить всю прожитую им историю — так забавляются, стряхивая ползущего по стенке стакана жучка вновь и вновь на его дно.

Пресловутое высокоточное оружие с поразительной точностью било не столько по военным, сколько по гражданским объектам, о чем говорит уже сама статистика потерь среди гражданского населения. За все время военной операции НАТО против Югославии погибли от 1,2 до 2 тысяч человек, около 6 тысяч были ранены. При этом 33 % убитых и 40 % раненых составили дети, что говорит само за себя: ведь не могло же такое количество детей находиться в непосредственной близости от военных объектов, и, стало быть, они оказались жертвой целенаправленных атак на объекты гражданские, в том числе и на жилые. Либо же — элементарных промахов, ибо, подобно тому, как это было в Ираке, высокая точность «оружия космического века» во многом была пропагандистским мифом. Во всяком случае, более половины бомб, сброшенных британскими ВВС на территорию Косово во время агрессии НАТО против Югославии, падали на землю мимо обозначенной цели. Об этом говорится в секретном докладе Британской армии, доступ к которому в результате своего расследования получили летом 2000 года сотрудники Би-би-си и журнала «Флайт интернэшнл». В документе сообщается, что лишь 40 % общего числа сброшенных бомб достигло своей цели. Между тем еще в феврале того же года английские генералы на своей пресс-конференции утверждали, что косовская кампания была наиболее успешной из всех, когда-либо проводившихся королевскими ВВС. Тогда же Международная организация по защите прав человека, а также «Эмнисти интернэшнл» осудили методы натовской авиации, бомбившей объекты с непозволительно большой высоты.

Однако при этом авиация НАТО целенаправленно била по мостам [996] , предприятиям, культурным и медицинским учреждениям, архитектурным памятникам [997] . В первые же дни были нанесены удары, которые должны были бы стать — но, увы, не стали — особенно болезненными для русского сознания. Одним из первых пострадавших гражданских объектов стал городок Алексинац, и тогда же взрывом был поврежден сооруженный близ него, на горе Руевице, памятник русским добровольцам, погибшим на Балканах во время Сербско-турецкой войны 1876–1877 годов. Здесь же похоронен и полковник Раевский, внук героя войны 1812 года, послуживший, как принято считать, Льву Толстому прототипом Вронского. Символическое значение этой памяти было исключительно велико, о чем свидетельствует, в частности, стихотворение сербского поэта ХIХ века Йована Йовановича «Памятник на Руевице»:

…Встали сербы защищать родные

Славянские нивы,

Брат наш крикнул, ведя в бой идущих:

Нет, не одни вы!…

Скинь же здесь шапку и помолись ты,

Вспомни дни боя,

То береги, что предки геройски

Взяли борьбою.

Камень большой на русской могиле

Славою дышит!

Память, живущая в сердце сербском,

Больше и выше!

[998]

С учетом этого символического значения, пусть к нему и равнодушна современная Россия, с трудом верится в случайность удара: там, откуда он был нанесен, прекрасно понимают значение символов и не упускают случая оформить свои действия в соответствии с ними.

Именно так произошло и при бомбардировке югославского города Крагуевац, название которого кровью невинных жертв вписано в историю Второй мировой войны. Здесь немцами были расстреляны 7 тысяч заложников, среди них много школьников, которых убивали целыми классами, вместе с учителями. После войны он занял свое место в ряду с Ясеновацем, Орадуром, Хатынью, Лидице как олицетворение того, что больше не должно повториться. «Крагуевац, город югославский, забывать о прошлом не велит», — была в советское время такая песня, которую исполнял Марк Бернес. Шествием к памятнику расстрелянным заложникам жители Крагуеваца в первые дни и попытались воззвать к общей памяти о войне с фашизмом, но тщетно. 9 апреля 1999 года в 1. 20 ракетной атаке подверглись промышленные объекты завода «Цврна Застава Лимитед» в Крагуеваце, где работали около 30 тысяч человек. При этом натовцы прекрасно знали, что в цехах находятся люди, оставшиеся здесь на ночь в надежде живым щитом прикрыть свое предприятие. И это, равно как и повторение даты гитлеровской операции «Кара» при бомбардировке Белграда, вполне обнажает их преемство именно к действиям Третьего рейха на Балканах.

Но, разумеется, бомбовые удары преследовали не только символические цели. Целенаправленно били по радиостанциям и ретрансляторам: 23 апреля ракетному обстрелу подверглось сербское радио и телевидение, при этом из-под обломков извлекли 6 тел работников РТЕ, в момент взрыва исполнявших свои обязанности, 17 числятся пропавшими без вести.

Особое внимание уделялось разрушению хранилищ нефти и нефтепродуктов, а также объектов энергетики, которую, по мнению экспертов, агрессор вообще стремился вывести из строя, для чего были применены [999] графитовые бомбы. Они вызывали короткие замыкания, обесточивавшие целые города [1000] . Однако эксперимент в целом был признан не слишком удачным, так как в Белграде в считанные дни разработали химический состав, позволяющий обезвреживать волокна этих бомб.

Наконец — и это самое вопиющее — самолеты НАТО использовали в Югославии начиненные слабо обогащенным ураном бомбы в восьми городах на юге Сербии, в том числе в Трешове, Буяновце, Вранье. Генерал ЮНА Слободан Пешкович сообщил на пресс-конференции в Белграде о расследовании фактов применения этого самого запрещенного оружия [1001] . Бомбы с урановыми сердечниками сбрасывали в Косово, где образовался широкий пояс отравления местности — от Печа до Призрена. Впрочем, в НАТО и не делали из этого тайны, уверенные в своей безнаказанности, и нынешний Генсек Альянса Робертсон открыто признал, что американские самолеты, действовавшие в Косово, сбрасывали бомбы с отработанным ураном «много раз».

И действительно, хотя такое же оружие уже применялось во время войны в Заливе, в Косово масштабы его применения поистине впечатляют: 40 тысяч боеголовок с обедненным ураном!

Никого на Западе, да и в России, данная информация особенно не интересовала до тех пор, пока не встал вопрос об опасности для здоровья и жизни военнослужащих КФОР — несмотря на уже имевшиеся сигналы о росте числа заболеваний лейкемией среди гражданского населения Ирака.

И это, как ничто другое, характеризует не просто систему, но также — и даже более всего — философию международных отношений, складывающихся в пост-ялтинском мире. Все табу, совместно установленные нациями как выстраданный итог Второй мировой войны, оказались отброшены и преодолены. Под знаком такого преодоления планета и вступает в ХХI век, что делает весьма убедительными самые мрачные прогнозы футурологов относительно его вероятного облика.

Всего в агрессии против Югославии активно участвовало 10 наиболее развитых стран [1002] ; им было предоставлено 1100 самолетов, а также другое совершенное оружие. Авиация НАТО совершила 25 200 вылетов над территорией Югославии, сбросив 25 000 тонн взрывчатки [1003] . При этом, однако, несмотря на многократно превосходящую мощь, Альянсу не удалось уничтожить ЮНА и разрушить ПВО, что они стремились сделать в первые же часы войны, по аналогии с войной в Заливе. Однако югославское командование тоже учло опыт той войны и умелым маневрированием в горах, а также выдержкой, позволявшей избежать быстрого обнаружения ПВО, сумело предотвратить аналогичный иракскому их разгром. И если в той конкретной ситуации это не повлияло на развитие событий, то в будущем, где такие войны «Давида и Голиафа» могут стать довольно типичным явлением, опыт ЮНА, весьма вероятно, может быть востребован.

Технологическая мощь не была, однако, единственным инструментом западного альянса в Косово. В огромных масштабах и особо коварным образом здесь оказалось применено то самое «этническое оружие», о котором шла речь во II-й главе и которое уже было опробовано на постсоветском пространстве.

12 апреля СМИ сообщили, что США поставили управляемые ракеты для ОАК. Это — прямое военное сотрудничество с террористами и наркоторговцами, мотивируется же оно якобы устрашающими масштабами этнической катастрофы в Косово, откуда, действительно, нескончаемым потоком идут беженцы-косовары. Сообщают уже о полумиллионе, душераздирающие картины бредущих по дорогам стариков, женщин и множества детей [1004] заполняют телевизионные экраны; их сопровождают соответствующие комментарии и возбужденное общественное мнение. Как-то теряется из виду связь событий, а именно: то, что столь массовый исход из Косово начался после бомбардировок. Кроме того, позже из информированных источников станет известно, что параллельно с бомбардировками переодетыми боевиками ОАК проводились спецакции устрашения, призванные побудить людей к бегству.