Чтение онлайн

Невероятно переплелись крестильные и мирские имена, к тому же снабженные прозвищами: "Митрополит волынский Никифор, а по прозвищу - Станило". "Преставился князь Михаил, зовомый Святополк". "Аз есмь великий князь Гавриил, нареченный Всеволод, самодержец Мстиславович". "И нарекли княжну при святом крещении Пелагия, звать же ее - Сбыслава". "Сын мой Остафий, который прозван был Михаилом". "Карпуша Ларионов, а прозвище Ивашко". "Ивашко, прозвище - Агафонко". "Казак Богдан, а имя ему - бог весть".

А еще в средневековье без малейших насмешек со стороны окружающих жили-поживали люди по имени Шуба, Суббота, Дорога.

Помните воеводу по прозвищу Тать Иван? А воеводу по прозвищу Турунтай, залетевшему в важнейшие государственные документы! Кстати, Богдан Хмельницкий в крещении вовсе и не Богдан, а - Зиновий...

Примечательно, что схожие порядки царили в Западной Европе. Во-первых, имена переводились. Рыцарь Блюм из Германии, поступив на французскую службу, стал именоваться и в документах, и в обиходе "де Флер". Оба слова, и немецкое, и французское, означают "цветок".

Во-вторых, во времена Столетней войны, когда ни английский, ни французский языки еще не "устоялись", отмечены многочисленные курьезы. Скажем, в Англии до XIV века говорили на искаженном французском, и пивовары Лондона стали составлять деловые документы своего цеха на английском только... в 1422 г. Имена в документах писались разнообразнейше, их начертание зависело от того, кто взял в руки перо - английский писарь в Англии, французский во Франции, французский писарь на службе английской армии во Франции. И потому один из английских рыцарей значится в документе той эпохи как John of Pothe, Jehan Avothe, John Abote. Прибавит это в последующие столетия неразберихи, путаницы и головной боли будущим исследователям? Еще как...

Я привел все эти примеры, чтобы защитить не особенно сложный тезис: пестрота и разнообразие тогдашних "мирских" имен и прозвищ, сплошь и рядом употреблявшиеся вместо "крестильных" даже в делопроизводстве, как раз и привело к усугублению ошибок, когда скупые записи о действиях русских князей и русских ратей впоследствии принимались за свидетельства о "вторжении безбожных татар". Трудно ли истолковать запись "Ныне же поймал поганый Угрюм князя Юрия и умучил его прежестоко" как очередное воспоминание о "татарских зверствах"? Хотя в действительности подоплека была совершенно иной: некий русский по имени Угрюм убил половецкого хана Юрия, сводя какие-то счеты. А поскольку при этом Угрюм непочтительно накостылял по шее некоему иноку и забрал у него из погреба все меды, расположенный к Юрию инок, занося на пергамент последние новости, в сердцах обозвал Угрюма "поганым" - в точности как это сделали с дружинниками Андрея Боголюбского киевские летописцы, натерпевшиеся при погроме Боголюбским Киева...

ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ КОРОЛЬ

Вернее говоря, первый и последний. Речь идет о Данииле Галицком, единственном из русских князей, на законных основаниях носившим королевский титул, пожалованный папой Римским. О личности, особо замечу, проявлявшей в политике фантастическую неразборчивость (правда, когда речь заходит о владетельных особах, то, что в характере простого обывателя именуется "подлостью", касаемо титулованной особы называется уже "искушенностью в политических интригах"...).

Так вот, судьба этого короля, вся история общения Галицко-Волынского княжества с "татарами" полностью укладывается в нашу реконструкцию происходившего.

Рассмотрим более-менее подробно. Во время "татарского вторжения" Даниил скрывается в Польше и Венгрии (с владетелями этих стран он находился и в родстве, и в старой дружбе, так что гораздо больше внимания уделял чисто "европейским" делам, нежели русским). Когда угроза миновала, возвращается. Любопытное и многозначительное обстоятельство: возвращается не в стольный город Галич (из довольно туманных сообщений того времени можно и сделать вывод, что разрушены только стены и укрепления Галича, а сам город цел. Запомним это и вскоре вновь вспомним...).

Даниил не доверяет Галину. Почему? Да потому, что его бояре славятся постоянными "изменами" - и "измены" эти частенько заключаются в том, что бояре входят в союзы не с какими-то сторонними супостатами, а... с иными русскими князьями. А болховские князья, вассалы Даниила, как мы помним, мгновенно нашли общий язык с "татарами", от которых не потерпели ни малейшего урона.

Даниил, как показывает вся его последующая жизнь, - стойкий и постоянный ненавистник "татар" (правда, отчего-то щеголяет в "татарских" доспехах и сбруе, но этот казус мы уже подробно рассмотрели). С чего должен начать свою деятельность князь, решивший открыто, вооруженной рукой сопротивляться "татарам"?

Естественно, с поиска союзников в русской земле. Однако вот вам нелепейший на первый взгляд парадокс: после "Батыева нашествия" Даниил прожил еще двадцать шесть лет, однако никогда не пытался заключить союз против татар ни с одним русским князем. Объяснить это можно лишь при помощи нашей реконструкции истории: потому и вел себя так странно, что русские князья и были Ордой...

Маленький штришок к общей картине: вернувшись в свои владения, Даниил мгновенно поссорился с галицким епископом Артемием, открыто поддержавшим в борьбе за престол Данинлова племянника Ростислава. Церковь тоже отчего-то была против Даниила. И разыгралась примечательная сцена: епископ (которому не причинили ни малейшего зла напавшие на Галич "татары") вынужден был бежать, а в погоню за ним бросились конники Даниила. Самого епископа не поймали, но разграбили его обоз, захватили слуг.

В 1245 г. Даниил, как пишут летописи, " ездил поклониться Батыю", то есть, надо полагать, Александру Невскому. И получил от " Батыя" тот самый "ярлык на княжение".

Однако втихомолку вступил в переписку с папой Римским и повел тайные переговоры о возможном присоединении княжества к "латинской" церкви. В конце 1253 (или в начале 1254) прибыл папский легат и торжественно возложил на Даниила королевскую корону. Ипатьевская летопись об этом сообщает так: "Он же венец от Бога принял, от церкви святых апостолов и от стола св. Петра и от отца своего папы Накентия* и от всех епископов своих".

* т.е. папа Иннокентий IV.

Вскоре новоиспеченный король начинает "борьбу с татарами". Я не случайно заключил эти слова в кавычки, потому что боролся с татарами Даниил довольно своеобразно... Он напал на русские города в верховьях Южного Буга и Случи, на русские города в Киевской земле, на русское Волховское княжество. В довершение всего взял город Возвягл на Случи, сжег его дотла, а жителей (русских, естественно!) отдал "в подарок" своему брату и сыновьям. На этом "борьба с татарами" закончилась, король Даниил распустил войско... Которое так ни разу и не вступило в стычку с собственно татарами.

Так уж и не вступило?! По-моему, этот случай лишний раз доказывает, кем была на самом деле Золотая Орда. Теми, против кого Даниил и воевал. Болховские князья, другие русские области, опустошенные Даниилом, - это и есть Орда.

Немного погодя "татары" все же сделали ответный ход. К владениям Даниила приблизилась их рать...

Только не думайте, что она стала жечь, грабить, опустошать. Вызвав представителей Даниила на переговоры (сам он идти к "татарам" по вполне понятным причинам побоялся), "ордынцы" потребовали... срыть укрепления Галича и других городов. То есть применили тот же метод, который был в столь большом ходу несколько сот лет спустя - когда короли и цари, борясь с феодалами, прежде всего заставляли удельных князьков срывать укрепления.