Чтение онлайн

В точном соответствии с содержанием анализируемой записки Д. М. Голицыну 4 (15) февраля 1781 г. были направлены царский рескрипт и полномочия действовать "в качестве медиатора", с тем чтобы содействовать заключению "трактатов, конвенций или других актов, которые будут признаны нужными для совершенного и окончательного соглашения всех распрей и для полного и совершенного примирения настоящих замешательств"59. Вместе с рескриптом от 4 (15) февраля 1781 г. в Вену была направлена целая серия дополнительных материалов (включая упоминавшуюся записку о мирном посредничестве), призванных дать Голицыну возможно более полное представление о возложенной на него миссий 60.

Одновременно русским дипломатическим представителям в Лондоне, Париже и Мадриде предписывалось содействовать "внушениями и объяснениями общими достижению желаемого" мирного урегулирования. "По усердному нашему желанию возвратить человечеству мир и тишину, - указывалось в рескрипте И. М. Симолину от 4 (15) февраля 1781 г., - охотно употребим все от нас зависящие пособия в предстоящей важной негоциации". При объяснении выбора австрийской столицы для проведения предстоящего мирного конгресса царское правительство указывало, что Вена "для всех держав лежит в середине" и там "уже есть взаимные их министры", что делает ненужными "новые и напрасные издержки"61. "Во всех объяснениях с воюющими и с другими державами" русским дипломатам рекомендо-{71}валось, "сколь можно, менее входить в раздробление о делах американских, дабы не оказать пристрастия ни к одной стороне, а не меньше, чтобы избежать всяких тут ошибок"62.

Наряду с общим русско-австрийским посредничеством в Вене царское правительство возложило на своих посланников в Лондоне и Гааге "важную комиссию примирения между собой Англии и Голландии". И. М. Симолину и Д. А. Голицыну было поручено предложить обоим правительствам свои добрые услуги и "формальную медиацию". "Образ и форма добрых наших услуг и медиации, писала Екатерина II, - имеют естественно зависеть от собственной воли" британского кабинета и "Генеральных статов по предварительному о том между ними сношению"63.

Хотя русский посланник в Лондоне "приложил все усилия, чтобы убедить британское министерство согласиться с намерениями императрицы" и пойти на сепаратное примирение с Голландией, ему дали понять, что Англия не считает возможным принять эти предложения, ссылаясь на общее русско-австрийское посредничество и предстоящие переговоры в Вене. "Кажется, здесь льстят себя надеждой на то, - писал И. М. Симолин, - что могущественное влияние императрицы в соединении с влиянием императора обязательно обеспечит желаемый успех - всеобщее умиротворение, над которым считают возможным продолжать трудиться"64.

Для русского правительства не было секретом, что истинной причиной нападения Англии на Голландию было присоединение последней к системе вооруженного нейтралитета. По этой же причине Англия не желала заключения мира с Голландией, опасаясь, что в противном случае республика воспользуется плодами воздвигнутой Россией "новой системы в пользу торговли и кораблеплавания нейтральных народов"65.

21 мая 1781 г. Д. М. Голицын и австрийский канцлер князь Кауниц направили правительствам Франции, Испании и Англии свои согласованные предложения, "призванные служить основой для переговоров о восстановлении всеобщего мира". Этот документ предусматривал:

1. На конгрессе в Вене будут рассмотрены без исключения все предложения, выдвинутые воюющими сторонами. Одновременно между Великобританией и "Американскими колониями" должны были происхо-{72}дить параллельные переговоры о восстановлении мира в Америке, "но без какого-либо вмешательства других воюющих сторон и двух императорских дворов, если только их посредничество на этот счет не будет официально запрошено и предоставлено".

2. Мир с "Американскими колониями" мог быть подписан только одновременно с заключением общего договора между другими воюющими странами, и оба соглашения подлежали "торжественным гарантиям" посредников, а также "любой другой нейтральной державы, чью гарантию воюющие стороны могут счесть нужной".

3. Для того чтобы мирным переговорам не помешали какие-либо неожиданные обстоятельства, связанные с военными действиями, предлагалось заключение общего перемирия сроком на один год, во время которого сохранялось статус-кво.

4. Одобрив "этот план переговоров", воюющие державы должны были просить посредников открыть заседание конгресса и без промедления снабдить своих представителей полномочиями и инструкциями, необходимыми для успеха негоциации 66.

Легко заметить, что в основе этих статей лежали известные предложения Панина, в которые, однако, правительство Австрии внесло ряд существенных изменений. Отметим, в частности, что в русских предложениях речь обычно шла о "селениях Американских", а не об "Американских колониях". Срок перемирия в предложениях Панина предусматривается на два или три года, а не на один год и т. д. Австрийская реакция русских предложений оказалась, таким образом, менее благоприятной для Соединенных Штатов, но Голицын и его высокое начальство в С.-Петербурге не хотели препираться со своим новым союзником по поводу этих "мелочей".

"Я не усомнился, державнейшая государыня, - доносил в С.-Петербург Голицын, - согласиться на предложение князя Кауница, тем больше, что в прошедшем месяце апреле от него же сообщено мне как о воспоследовавшем от французского и гишпанского дворов формальном принятии совокупной обоих имперских дворов медиации, так и о том, высочайшему в. и. в-ва двору тогда же надлежащее об оном принятии известие подано"67.

В Соединенных Штатах к русско-австрийским пред-{73}ложениям отнеслись в целом положительно, и 15 июля 1781 г. Континентальный конгресс предоставил американским представителям в Европе Дж. Адамсу, Б. Франклину, Дж. Джею, Г. Лоренсу и Т. Джефферсону полномочия на принятие посредничества Екатерины II и императора Священной Римской империи. Представителям США были высланы также полномочия на проведение переговоров о мире и соответствующие инструкции 68.

Между тем в Европе американское представительство на мирных переговорах вызывало разногласия.

Во время бесед с французским послом в Вене бароном Бретейлем (Breteuil) австрийский канцлер предложил, чтобы каждый штат послал на конгресс своего собственного представителя. Хотя сначала посол отнесся к этой идее отрицательно, его шеф в Париже, памятуя о предложениях, сделанных в свое время Паниным, счел возможным последовать за австрийским канцлером. Верженн понимал, что такой образ действий был более приемлем для Великобритании, и считал, что, несмотря на разногласия, даже те штаты, которые были вновь захвачены англичанами, связаны обязательством добиваться своей независимости 69.

Идея о множественном представительстве восставших, возможно, привлекла Верженна еще и потому, что его отношения с американским уполномоченным, назначенным Континентальным конгрессом для заключения договоров о мире и торговле с Великобританией еще в конце 1779 г., оказались совершенно испорченными. Самолюбивый и подозрительный, Дж. Адамс во многих отношениях являлся противоположностью Б. Франклину, который, как известно, обладал редким умением лавировать и удивительным дипломатическим тактом, что позволило ему завоевать доверие французского кабинета и иметь огромный успех в парижских салонах. Даже сама форма представления Адамса как "коллеги г-на Франклина" всегда напоминала юристу из Массачусетса о популярности его знаменитого соотечественника при дворе, в высшем свете, среди ученых, литераторов и в не меньшей степени среди французских дам. Не без удивления Адамс обнаружил, что француженки (в отличие от американок) питают "необъяснимую склонность любить стариков"70.

Заменить "упрямого" Адамса на более покладистого Франклина не удалось, и летом 1781 г. Верженн был {74} вынужден вызвать американского уполномоченного из Гааги, чтобы обсудить с ним перспективы мирного конгресса в Вене. Едва успев познакомиться с русско-австрийскими предложениями, Адамс поспешил направить в Филадельфию письмо об их очевидной неприемлемости для Соединенных Штатов. "Я никогда не соглашусь на посредничество любых держав, даже самых уважаемых, пока они не признают наш суверенитет хотя бы в той мере, чтобы допустить полномочного посланника от Соединенных Штатов как представителя свободной и независимой страны"71.