Чтение онлайн

Позднее появляются некоторые материалы о деятельности Континентального конгресса, и в частности сообщается, что конгресс объявил о независимости колоний от Англии. (Сам текст Декларации независимости, как и другие документы Американской революции, опубликован не был.) Наблюдается и стремление занять при освещении событий в Америке самостоятельную и независимую позицию, о чем свидетельствует следующее сообщение: "Война в Америке разделила не только английскую нацию, но и всю Европу на две стороны: одна судит в пользу лондонского двора, а другая заступает за американцев. Нам не принадлежит установить общее всех мнение в сем великом споре, должность наша требует только представить единые простые быт-{104}ности, чтоб читатели могли сами, по мере их просвещения, найти лучшую сторону для своих предрассудков и склонностей". Предлагая читателю самому разобраться в том, что происходило в Северной Америке, газета приводила далее сведения об американских событиях начиная с 1763 г. и кончая провозглашением колониями независимости от Англии в 1776 г. 44

В целом, однако, в это время в газетах преобладали сообщения из английских источников, что, естественно, накладывало определенный отпечаток на общий тон информации, неблагоприятный для восставших колонистов. Сказывались и классовые симпатии правящих кругов, рассматривавших восставших как "бунтовщиков" против законного монарха. Особое недовольство вызывали также действия, которые патриоты вынуждены были предпринять против внутренних врагов американской независимости, открытых сторонников английского короля, именовавшихся тори и лоялистами. Осенью 1776 г. "С.-Петербургские ведомости" поместили в этой связи сообщение, в котором указывалось: "Провинциалы или тамошняя чернь... все грабят и расхищают, и теперь многие знатные фамилии пришли от того в крайнее разорение"45. Заметим, однако, что даже из этих проникнутых явной неприязнью к восставшим слов вдумчивый читатель мог сделать собственные выводы о характере происходивших в Америке событий, где война велась не только за независимость, не только против внешнего врага - Великобритании, но и против сторонников старого колониального режима внутри страны, против "знатных фамилий", против связанных с английской короной лоялистов.

Вообще сообщения о событиях в Америке давали русскому читателю большой материал для размышлений. Несмотря на ложь официальных английских реляций о ходе военных действий, общее впечатление оказывалось часто отнюдь не в пользу британского правительства. В газетах можно было прочитать, что "вся Америка приняла оружие" и что "королевские войска приведены, по-видимому, до крайности"46. Читатель узнавал о недовольстве народа политикой торийского кабинета Норта, о протестах английского купечества в связи с войной в Америке, о разногласиях внутри самого правительства и т. д. Так, в сообщении из Лондона от 20 июня 1775 г. говорилось: "По причине весьма критических обстоятельств, в каких ныне находится вся {105} Англия, производят беспрестанно при дворе тайные советы; а двор каждый день от часу более видит, что большая часть народа крайне недовольна поступком министерства в рассуждении Америки. Теперь дублинское мещанство между собой советует об отправлении к королю депутатов с представлением, касающимся до американских дел, о чем уже и прежде сего слышно было: ибо оно от совершенного пресечения торгов с Америкою в крайнее приходит разорение. В таком же намерении и лондонское мещанство будет иметь 24 сего месяца собрание в ратуше; да то же самое вскоре учинят и торгующие в Америку купцы"47.

Как бы обобщая разнообразный материал о событиях в Америке, обе газеты поместили следующее сообщение: "Из Америки много пришло известий, но которые все почти одного содержания. Оные объявляют о единодушии всех селений, о постановлении американской силы против королевского войска, о жалобах генерала Гажа, что вся страна против него вооружилась, что у него и у королевского войска отнята способность и ничего не дают ему из съестных припасов, хотя вся страна избыточествует оными"48.

Английское правительство и консервативная пресса настойчиво стремились представить восставших колонистов как "бунтовщиков", "мятежников" и "разбойников". Между тем русский читатель узнавал, что представителем этих "бунтовщиков" во Франции являлся "славный доктор Франклин", имя которого было хорошо известно во всем мире уже с середины XVIII в. Но если раньше о нем знали прежде всего как о выдающемся ученом - изобретателе громоотвода, то теперь он олицетворял в передовом общественном мнении борьбу восставших американцев за свободу и независимость.

С конца 1776 - начала 1777 г. имя "славного доктора" не сходит со страниц обеих русских газет. Читатель узнавал интересные подробности о его прибытии сначала в Нант, а затем в Париж, о знакомстве с выдающимися французскими просветителями и посещении им престарелого Вольтера, о тайных переговорах с французским правительством и, наконец, о заключении франко-американского союза 1778 г., о признании Франклина в качестве официального представителя "Американских Соединенных Селений" и торжественном приеме в Версале 49. {106}

Знакомясь с этими материалами, наблюдательный современник, естественно, мог составить собственное мнение об американских "мятежниках". В конечном итоге, несмотря на фальшь официальных британских бюллетеней, правда о действительном ходе войны в Америке становилась так или иначе известной русскому обществу, а сообщения о наиболее крупных поражениях королевских войск приобретали в этой связи особо сенсационный характер. Так было, например, когда 29 декабря 1777 г. (9 января 1778 г.) "С.-Петербургские ведомости" опубликовали известие о капитуляции королевских войск под командованием генерала Бургойна при Саратоге осенью 1777 г. В этой публикации не только подробно излагались военные операции, закончившиеся позорной капитуляцией "генерала Бургоня", но и отмечалось, что члены английского парламента были приведены этим известием "в такое изумление, в каком были римские сенаторы по получении в сенате известия о претерпенном при Канне поражении"50. Напоминание о Каннах давало читателю достаточно яркое и убедительное представление о размерах постигшей англичан катастрофы, а также о силе и об искусстве американских войск.

Освещение заключительного этапа американской войны за независимость в русской печати связано с деятельностью выдающегося русского просветителя XVIII в. Николая Ивановича Новикова 51. Весной 1779 г. Н. И. Новиков заключил контракт, по которому к нему в аренду поступила университетская типография сроком на 10 лет (с 1 (12) мая 1779 г. по 1 (12) мая 1789 г.). Вместе с типографией в его ведомство перешло и издание "Московских ведомостей". С приходом Н. И. Новикова начинается новый, блистательный период, подлинный расцвет газеты и всей московской печати в целом. Выходец из небогатой дворянской семьи, Н. И. Новиков много сделал для уничтожения сословно-кастовой замкнутости русской культуры. В то время в России только еще начинал складываться "класс средних между барином и мужиком... людей, которые везде составляют истинную прочную основу государства. Из среды сего класса вышел Новиков... Он первый создал отдельный от светского круга круг образованных молодых людей среднего состояния"52. По отзыву Н. М. Карамзина, Н. И. Новиков "торговал книгами, как богатый голландский или английский купец торгует произведе-{107}ниями всех земель: то есть с умом, с догадкою, с дальновидным соображением"53.

Энергичный и талантливый просветитель коренным образом реорганизовал московскую газету, привлек к ее изданию новых сотрудников, прежде всего из числа питомцев университета (Л. Я. Давыдовский, П. С. Лихонин, А. Ф. Малиновский, А. А. Петров, Н. Е. Попов, Д. Рыкачев, М. Степанов)54, значительно расширил иностранную информацию, а также добавил ряд приложений. С 1780 по 1789 г. выходил "Экономический магазин" под редакцией А. Т. Болотова, в 1781 г.
– "Московское издание" и в 1783-1784 гг.
– знаменитое "Прибавление к "Московским ведомостям"", где помещались важные политические статьи.

В результате изменений, внесенных Н. И. Новиковым, популярность газеты резко увеличилась, во много раз возросло число читателей и подписчиков, и не случайно уже в конце 1781 г. сам издатель с удовлетворением мог отметить благосклонное принятие и одобрение почтенной публики, каким она "удостаивала представленные ей совсем в новом виде против прежнего "Московские ведомости""55. Показательно в этой связи свидетельство Н. М. Карамзина, отмечавшего, что до Новикова "расходилось московских газет не более 600 экземпляров"56, а с его приходом газета стала "гораздо богатее содержанием... Число пренумерантов ежегодно умножалось и лет через 10 дошло до 4000". Особый интерес представляет сделанное здесь же замечание Н. М. Карамзина, что "еще многие дворяне, и даже в хорошем состоянии не берут газет; но зато купцы, мещане любят читать их. Самые бедные люди подписываются и самые безграмотные желают знать, что пишут из чужих земель"57. Н. М. Карамзина трудно заподозрить в неприязни к дворянству, и его свидетельство о социальном составе читателей "Московских ведомостей" приобретает поэтому дополнительную ценность. Газету Новикова читали не только и даже не столько "просвещенные дворяне", ее читали купцы, мещане, представители разных сословий, люди разного материального состояния и культурного уровня.

Среди обширной и разнообразной иностранной информации "Московских ведомостей" едва ли не центральное место занимали сообщения, в той или иной степени связанные с войной, которую вела Англия против своих бывших колоний в Америке, а теперь также {108} против Франции и Испании. С начала 1780 г. в газете печаталась обильная информация о все растущих затруднениях Англии, об открытом недовольстве в стране политикой консервативного кабинета Норта, упрямо настаивавшего на продолжении американской войны, и, в частности, приводились резкие выступления представителей вигской оппозиции в парламенте. В газете часто можно было встретить имена блестящих ораторов-вигов, и прежде всего Фокса. 8 (19) января 1780 г. "Московские ведомости", подробно информируя читателей о выступлениях лидеров оппозиции, приводили заявление Фокса о том, что в английских летописях "не можно отыскать несчастливейшей и постыднейшей войны для Англии, как нынешняя"58. В целом в 1780-1782 гг. московская газета (иногда даже в отличие от "С.-Петербургских ведомостей") много писала об усилении оппозиции в английском парламенте, о тяжелом положении внутри страны, об умножении национальных долгов, займов и податей, о представлении различными группами населения петиций с требованием прекратить войну в Америке и заключить мир 59. Видное место уделялось также положению в Ирландии, где жители "раздражены" и где "уважение к британскому парламенту" непрерывно уменьшается 60.