Чтение онлайн

Таким образом, денежно-кредитная политика либерализма и социальная политика национализма провозглашают и осуществляют диаметрально противоположные подходы к управлению экономикой. Их диалектический антагонизм вытекает из непримиримого противоборства коммерческого и промышленного интересов, из принципиального различия способов накопления капиталов – путём коммерческой спекуляции, с одной стороны, и путём промышленного производства конкурентоспособной продукции, с другой стороны. Вследствие объективного антагонистического противоборства коммерческого и промышленного интересов денежно-кредитная политика и социальная политика не могут находиться в политическом равновесии и осуществляться одновременно, в интересах и коммерческой спекуляции и промышленного производства. Волновая цикличность экономического развития капиталистической экономики приводит к тому, что такое равновесие достигается лишь в точке смены политического господства одного интереса на другой и оказывается неустойчивым и краткосрочным. Либо партии, выражающие интересы коммерческого капитализма, захватывают рычаги государственной власти, провозглашают и проводят денежно-кредитную политику, игнорируя или извращая социальную политику, которая обслуживает интересы промышленного производства. Либо – наоборот, партии, выражающие интересы промышленного капитализма, добиваются политической победы, после чего проводят решительную реорганизацию государственной власти ради её укрепления и посредством неё подчиняют политике реорганизации социальных отношений денежно-кредитную политику, которая обслуживает интересы коммерческой спекуляции.

Объективная (предметная) зависимость экономики от проводимой правительством политики в условиях рыночного капитализма имеет следующую закономерность. Социальная политика при капитализме является единственной альтернативой денежно-кредитной политике в задачах управления экономикой. Она отражает осознанные требования или неосознанные интересы слоёв, связанных с промышленным производством, с развитием промышленных производительных сил. Эти требования и интересы связанных с промышленным производством слоёв населения в современных условиях могут быть объяснены, политически объединены и отстаиваются только городским национализмом государствообразующего этноса. И только политическая партия, ставящая задачу опираться на националистические настроения государствообразующего этноса, способна вырабатывать передовую социальную политику, бороться за власть ради её осуществления. Когда предлагаемая такой партией социальная политика оказывается самой передовой для своего времени и эта партия добивается всей полноты власти в государстве для её осуществления, тогда ею обеспечивается прорывное развитие производственных отношений. Именно националистическая партия политически развивает производственные отношения до уровня, который необходим, чтобы обеспечить выведение производительных сил государства из кризиса и поворот этого государства к экономическому подъёму в условиях мировой капиталистической конъюнктуры.

Поэтому, чем меньше в общей массе населения капиталистической страны той части государствообразующего этноса, которая способна проявлять активную националистическую позицию в политике, - тем сложнее в этой стране бороться за власть политическим силам, требующим проведения передовой социальной политики, - тем сложнее в ней совершать реорганизацию общественных производственных отношений, - тем труднее этой стране выходить из депрессионных спадов. В такой стране утверждается господство коммерческих интересов и главным средством воздействия на процессы в экономике становится денежно-кредитная политика, роль которой устойчиво возрастает, как возрастает пагубное её влияние на социальную этику, общественную и политическую мораль, на промышленное производство.

Сейчас эта закономерная причинно-следственная связь наглядно доказывается на примере США, где англосаксы, являясь государствообразующим этносом этой мировой сверхдержавы, быстро сокращаются в процентном отношении к остальному населению и теряют политическую силу провозглашать расовый и этнический национализм и проводить реорганизационную социальную политику. Неуклонное ослабление роли англосаксов во внутренней политической борьбе готовит неотвратимый упадок как промышленного капитализма в США, так и влияния этой страны в мировой экономике и мировой политике, что угрожает дестабилизацией мировых политических отношений, всеохватной милитаризацией и глобальными войнами за передел мира.

Обобщим и поясним сказанное в предыдущей главе и сделаем важные заключения.

Капиталистическая экономика уже два столетия после английской Промышленной революции объективно (предметно) развивается по диалектической спирали закона отрицания отрицания, волнообразными циклами закономерной смены подъёмов и спадов промышленного производства, которые следуют за изменениями экономической конъюнктуры, в каждом цикле переводя промышленность на новый уровень технологического развития. Начинаются циклы с подъёма промышленного производства, затем следует замедление темпов роста в базовых отраслях, потом начинается спад всех показателей экономики, который завершается депрессией. Преодолеваются депрессии, во-первых, революционным изменением характера технологий и идей в основе производства, которые влекут за собой возможность его качественного усложнения и перехода на новый уровень капиталоёмкости, позволяющий запустить изготовление новых видов товаров. А во-вторых, глубоким и всеохватным совершенствованием и реорганизацией социальной культуры производственных отношений, которая создаёт условия для того, чтобы эту возможность превратить в действительность. Цель совершенствования и реорганизации социальных отношений в том, чтобы обеспечить рыночную привлекательность капиталовложений в высокотехнологичное переоборудование всех отраслей производства, среди них и базовых, и в создание новых отраслей экономики.

Политэкономически этот процесс можно описать следующим образом.

Технологическое обновление производства в начале каждого цикла позволяет создавать новые товары для рынка, а повышенный спрос на них приводит к тому, что повышается экономическая и политическая роль сил, связанных с промышленным капиталом, который должен обеспечивать удовлетворение такого спроса. Так промышленный интерес становится главным движущим интересом внутри конкретного государства и основным заказчиком внутренней и внешней политики. Ради раскрепощения активности промышленного предпринимательства национально-представительной властью, создаваемой или укрепляемой националистическими силами, осуществляется самая подходящая для решения этой задачи социальная политика.

В течение нескольких лет происходит насыщение рынка товарами, и постепенно начинают возникать и накапливаться трудности для их сбыта. Политические партии, которые отстаивают интересы ускоренного промышленного развития, теряют моральные силы бороться за власть ради проведения наиболее выгодной промышленному интересу государственной социальной политики. Их политическое влияние слабеет, выражаясь в падении действенной поддержки данных партий со стороны большинства населения. В капиталистических – и, как показал опыт СССР, не только в капиталистических, – государствах наступает и разрастается экономический, идеологический и политический кризис, являясь следствием кризиса напряжённой социальной политики и кризиса партий, которые такую политику осуществляли. В таких обстоятельствах постепенно повышается роль коммерческого интереса, ибо он обеспечивает сбыт товаров, и тем самым выживание промышленных предприятий. Сохранение рабочих мест в товарном производстве оказывается во всё возрастающей зависимости от активности коммерческих организаций, что способствует росту влияния политических сил, выражающих требования к власти с позиции уничтожения политических препятствий коммерческим сделкам, уменьшения государственного вмешательства в рыночные отношения. Ради раскрепощения наивысшей активности коммерческой деятельности оказывается необходимым радикальный поворот во внутренней политике, в идеологических принципах государственной пропаганды. Его обеспечивают политические организации либералов, которые приходят к власти и воплощают на практике свои теории монетаризма и денежно-кредитную политику. А денежно-кредитная политика ведёт к ускоренной концентрации коммерческих капиталов за счёт сокращения кредитования промышленности, за счёт финансовой спекуляции и в конечном итоге становится политикой обслуживания олигархических кланов. Она приводит промышленное производство и экономику, вообще, к глубокой депрессии, первая фаза которой начинается с мирового финансового кризиса. Именно депрессия разрушает основания для политического господства коммерческого капитализма и идеологического либерализма, для продолжения политики монетаризма и денежно-кредитного регулирования. На этапе высшего проявления депрессии огромные коммерческие капиталы и капиталы всяческих фондов оказываются в таком положении, когда они не могут найти сделки для получения прибыли и "сгорают" в результате рецессии, то есть спада всех экономических показателей, и галопирующей инфляции. А вследствие «сгорания» коммерческих капиталов подрывается и исчезают условия для потребительского паразитизма, для рантьеризма в самых богатых капиталистических государствах. В первую очередь это происходит в государствах, где значительная часть населения живёт на проценты от акций и становится рантье. ( А на проценты от акций значительная часть населения может жить только в государствах, которые осуществляют контроль над мировой торговлей, в том числе над торговлей ценными бумагами, продвигают интересы мировых коммерческих капиталов и превращаются в мировые империи по обслуживанию коммерческого капитализма.)

Финансовый кризис, как первая фаза депрессии, начинаясь сначала в наиболее промышленно развитых капиталистических государствах, постепенно распространяется на все страны, вовлечённые в мировые торгово-экономические отношения. В конечном итоге мировые торговые отношения, так или иначе, ослабевают, значение межгосударственных организаций постепенно падает, ибо каждое государство под давлением внутренних обстоятельств вынужденно следовать логике ужесточения борьбы за удержание собственного производства от катастрофического упадка, стремится всячески уменьшить степень этого упадка. Капиталистические государства, которые в наибольшей мере зависят от мировой торговли, становятся при этом на путь милитаризации своих экономик, объединения политических и военных усилий в мировой политике. Именно в таких государствах скапливается огромный спекулятивно-коммерческий капитал, связанный с внешней торговлей, и коммерческий интерес в них оказывает огромное влияние на политические решения, нацеливает государственную власть на максимальную защиту позиций крупных коммерческих компаний на мировых рынках, в том числе посредством военной силы.

Однако для действительного выхода из депрессии политические условия созревают после "сгорания" коммерческих капиталов в результате массового краха банков и торговых компаний. Тогда идеи либерализма повсюду теряют сторонников, и открывается путь к ужесточению протекционизма государств на внутреннем рынке для защиты своих производителей. Во всех странах происходит решительный поворот к усилению роли государства для того, чтобы оно могло вмешаться в опасные процессы роста политической неустойчивости, угрожающие стать неуправляемыми и привести к хаосу и гражданской войне. А провозглашать требования подобной жёсткой политики государственного эгоизма и проводить её оказываются в состоянии лишь политические силы, опирающиеся на интересы социальных слоёв, связанных с промышленным и сельскохозяйственным производством.

Исторический опыт показывает, что застрельщиками требований резкого усиления роли государства в управлении экономическими и социально-политическими процессами и поворота к мелкобуржуазной националистической политике становятся революционные националистические организации в странах, в которых происходят или завершаются буржуазные революции. Собственно революционные националистические организации захватывают лидерство в политической борьбе там, где по завершении буржуазных революций установились режимы абсолютной диктатуры коммерческого интереса в их самом одиозном проявлении, когда чиновно-полицейский тоталитаризм обслуживает только интересы олигархических кланов, как это имеет место в нынешней России. Именно в таких странах депрессия производства и политические противоречия, связанные, в том числе, со значительными пережитками феодализма, достигают столь большого размаха, что их уже нельзя разрешить никакими иными способами политического действия, кроме революционного свержения и подавления режима диктатуры коммерческого интереса и либеральных и чиновно-полицейских партий, обслуживающих этот режим. Именно в таких странах оказывается необходимой высочайшая мобилизация зарождающихся националистических настроений. Не только для свержения режимов диктатуры коммерческого интереса. Но и для осуществления политического террора против пережитков феодализма, против мешающих развитию промышленного производства феодальных традиций производственных отношений и дофеодальной отсталости. Тех реакционных традиций, которые сохранились как внутри данных стран, так и в соседних с ними государствах.

Национальные революции в таких странах активизируют националистические силы в других капиталистических государствах. Националистические силы и там прорываются к власти и, используя массовую поддержку мелкобуржуазных слоёв населения, провозглашают поворот к политическому курсу на совершенствование социального взаимодействия и реорганизацию общественных и производственных отношений, необходимые для технологической модернизации и реорганизации промышленности и инфраструктур её обслуживания. К примеру, националистический режим Наполеона Бонапарта во Франции установился во время глубокой депрессии английской экономики и кризиса денежно-кредитной политики английских либералов того времени. Он способствовал приходу к власти в Англии политических сил средней и мелкой хозяйственной буржуазии, которые создали условия для преобразования английских социальных отношений в национальные социальные отношения и, как следствие, для окончательного поворота Англии от Промышленной революции к всеохватной национальной индустриализации.