Чтение онлайн

— Не ты ли виноват? Не имея никакой надежды, никакого средства к спасению, пошто дрался? Глянь на шпагу, генерал! Это кровь не шведская, это русская. Я своих заколол, дабы удержать прочих от бешенства. Все из-за упрямства твоего дурного!

Вслед за Нарвой, капитулировал и Ивангород. Потери русской армии были меньше чем при взятии Дерпта — убитых 358, раненых 1340 [422] .

Пленные из Нарвы (4555 чел.) отправлены в Казань, а из Ивангорода отпущены по их желанию — в Ревель или в Выборг, поскольку комендант крепости полковник Магнус Шернстроле согласился на сдачу добровольно [423] .

Успехи, достигнутые к 1704 году означали, что Россия уже выполнила одну из главных задач войны — возвращение утраченной в предыдущем столетии Ижорской земли. Еще после взятия Нотебурга Петр написал письмо Августу II из "завоеванной нашей наследной крепости Орешек", а одна из триумфальных арок, установленных во время празднования побед в Москве зимой 1704–1705 гг. была украшена надписью: "Мы ни чужой земли не брали, ни господствовали над чужим, но владеем наследием отцов наших, которое враги наши в одно время неправильно присвоили себе. Мы же улучив время, опять возвратили себе наследие отцов наших" [424] .

Взятые Нарва, Ивангород, Дерпт влились вместе с заложенным в 1703 году Петербургом в единую оборонительную систему Северо-Запада. Однако, в отличии от всех старых крепостей, Петропавловская крепость Петербурга строилась уже по совершенно новому принципу, как каменная крепость бастионного типа. Инструкцией Петра Р.В. Брюсу, руководившему фортификационными работами, было предписано одеть в камень в первую очередь бастионы Головкина и Зотова, а также куртины между бастионами Меньшикова и Головкина (то есть усиливали карельскую сторону) [425] . Возведение этих укреплений было закончено к осени 1708 года. В 1709 г. был полностью перестроен в камне Трубецкой бастион, и начата перестройка куртины между бастионами Зотова и Трубецкого. Артиллерийское вооружение крепости довели до 445 орудий [426] .

Продолжалось строительство укреплений на острове Котлин, где к сентябрю 1706 г. была возведена Крепость Святого Александра, вооруженная 40 пушками. Кроме нее, построили еще несколько батарей. Всего Кронштадт обороняло 114 пушек и 1 мортира [427] . Артиллерия, руководимая К.И. Крюйсом, удачно отразила две попытки корабельного шведского флота уничтожить укрепления острова — эскадры де Пруа (в 1704 г.) и К.Г. Анкерштерна (в 1705 г.).

На берегах Балтики стояли уже не те нестройные массы, которые дали себя так легко разбить в 1700 году, а закаленные в боях и обученные тактическим приемам ведения боевых действий войска. Из новгородских земель, находившихся под властью шведов оставался Кексгольм, бывшая Корела, да Выборг нависал угрозой для новых территорий. Однако центр борьбы должен был сместиться на юг, в Польшу и на Украину. Об этом отчаянно просил его союзник Август II, чьи дела принимали опасный оборот.

Петр внял просьбам польского короля и заключил с ним трактат наступательного и оборонительного порядка, подписанный царем 19 августа 1704 года. Согласно этому документу Петр обязывался во все время войны с Карлом XII держать в Польше двенадцатитысячную армию. Польский же король должен был выставить в поле к лету будущего 1705 года войска конного — 21800 чел, и пешего — 26200 чел. Все войска должны были содержаться за счет Польши, во все время ее войны со Швецией. В случае ухода Карла из Польши, последняя обязывалась перенести театр военных действий, с тем же числом войск, туда, куда будет угодно России, но в таком случае русские обязались выделить на содержание польской армии 200 000 рублей.

Незадолго до подписания трактата, шведский генерал Левенгаупт разбил под Якобштадтом русско-саксонский отряд, возглавляемый с стороны союзников Огинским и Вишневецким, с русской — генералом Корсаком. Это заставило Петра послать им на помощь князя Репнина с корпусом из 12 000 человек конницы и пехоты.

Петр предполагал к весне 1705 года сосредоточить всю армию в Литве и перенести театр военных действий в Польшу. Полкам были приготовлены зимние квартиры, однако, Петр изменил свое решение и распорядился идти в Курляндию: "Когда реки встанут, тогда собраться с конницей "пристойным числом" и пойти прямо на генерала Левенгаупта". Но зимний поход не состоялся, и действия были перенесены на весну.

Петр назначил Полоцк общим сборным пунктом армии, бывшей под началом Шереметева. Левенгаупт стягивал свои войска к Митаве, расположивщись лагерем неподалеку.

1 июля армия Шереметева выступила в поход. В ее составе было 9 драгунских полков — Боура, Волконского, Кропотова, Игнатьева, Григорова, Ифлента, Мещерского, Сухотина, Гагарина и выборный шквадрон, а также 3 пехотных полка — Шенбекова, Лангова и Повияшева. Приготовили пять тысяч подвод, так как предполагалось на них перемещать пехоту. Конницу разделили на три бригады (по три полка). Ими командовали полковники Боур, Кропотов и Игнатьев. Всей пехотой командовал генерал Чамберс. В армии было 10 полупудовых гаубиц и 6 трехфунтовых медных пушек.

10 июля Шереметев был уже у Немана, в 35 верстах от Митавы. Отсюда было выслано к Митаве 13 рот драгун под командою полковника Боура. В тот же день ночью Боур подошел со своим отрядом к воротам города. В карауле была рота шведских солдат при двух пушках. Шведы были настолько поражены неожиданным появлением русских, что бросились бежать. На их плечах отряд Боура ворвался в Митаву. Преследование продолжалось до центральной площади города, где драгун встретили еще несколько рот шведов, выставивших вперед рогатки. С небольшой заминкой, но препятствие было преодолено и шведам ничего не оставалось, как укрыться вместе с комендантом фон Кноррингом в замке.

Боур возвратился к Шереметеву с трофеями — 9 знамен, 2 пушки и 4 мортиры, а также привел 56 пленных. Собственные потери — 10 убитыми и 30 раненными. Левенгаупт, узнав о нападении русских на Митаву, тотчас выдвинулся вперед со своей конницей, но не успел.

Победа Боура вдохновила Шереметева и он решил атаковать Левенгаупта всеми силами. Между тем шведы заняли крепкую позицию в районе мызы Гемауертсгоф.

15 июля Шереметев построив свои войска в две линии двинулся к указанной мызе. Позиция шведов прикрывалась с правой стороны болотом, а с левой ручьем, протекавшим и через фронт, образуя излучину. Шведы также выстроились в две линии: первая была сомкнута, вторая стояла с интервалами. Приближался вечер и Шереметев заторопился. Он приказал генералу Розену взять три драгунских полка бригады Боура и начинать движение на правом фланге. Переправившись через ручей русские натолкнулись на 4 шведских эскадрона полковника Штакельберга, отряженные Левенгауптом для наблюдением за противником.

Розен приказал немедленно атаковать шведов, что послужило общим сигналом к бою. Полковник Кропотов, видя отступавших шведских кавалеристов, бросил все свои три полка вперед, забыв о пехоте. Вслед за Кропотовым устремилась в атаку и бригада Игнатьева.

Шведы встретили русских драгун огнем из пушек, их конница правого фланга опрокинула драгун и устремилась на пехоту, боевые порядки которой и так уже были расстроены. Отошедшие назад драгуны перестроились и вновь атаковали корпус Левенгаупта. Им удалось обойти первую линию шведов, но увидев их обоз, все устремились туда. Вторая линия шведов, оборотившись фронтом назад нанесла удар по драгунам, грабившим обоз. Наступившая темнота прекратила бой, продолжавшийся более 4-х часов. Шведская армия всю ночь простояла под ружьем, а Шереметев отступил.

Потери были весьма значительны: в коннице было убито 16 офицеров и 294 драгуна, ранено 41 офицер и 779 драгун, без вести пропало 67, в плен взят один поручик. Пехота была практически вся истреблена: 33 офицера и 1561 солдат погибли, не считая большого числа раненных и пропавших без вести. Кроме того, шведы взяли 7 гаубиц и 6 пушек, 8 знамен и один штандарт.

После поражения под Гемауертсгофом Петр писал Шереметеву: "Не извольте о бывшем несчастии печальны быть (понеже всегдашняя удача многих людей ввела в пагубу), не забывать и паче людей ободривать… несчастливый случай учинился от недоброго обучения драгун (о чем я многажды говаривал), но ныне пишу, чтоб вы добрую партию отрядили, которые б могли взять добрых языков… дабы мы известны были о неприятельском состоянии… которые с бою ушли, покинув свою должность, учини им по воинским правилам". То есть, Петр предполагал по-прежнему отрезать Левенгаупта от Риги, но со своим решением он опоздал. Шведы уже ушли в Ригу оставив в Митаве небольшой гарнизон.