Чтение онлайн

Меньшиков тут же предложил совместными усилиями разгромить шведский корпус генерала Мардефельда [457] , оставленный Карлом XII в Польше. К шведам подошли также польские войска сторонников Ста-нислава Лещинского — Сапеги, Потоцкого и Любомирского. Корпус А.А. Мардефельда (6 батальонов и 23–26 эскадронов — 4538 чел.) был сформирован по остаточному принципу — лучших Карл XII забрал с собой в Саксонию. Корпус состоял из уроженцев германских владений Швеции, а также баварцев, швейцарцев и французов, плененных при Фрауштадте и перешедшим под знамена Карла XII. Из "природно-шведских" полков были лишь кавалеристы полковника Г. Горна — Северо-Сконский полк [458] . По мнению самого Мардельфельда боевой дух его полков не был высоким: "… оставшиеся в Польше части проявляли большое недовольство, а некоторые впали в глубокую подавленность, так как сочли, что к ним Его Королевское Величество относится с некоторым пренебрежением, отсортировав их, как негодные" [459] .

Сосредоточив около 32 000 человек, Август перешел Вислу 23 сентября, и расположился в городе Петрокове. Спустя два дня, здесь же, Август и подписал условия Альтранштадтского договора, который доставил ему из ставки шведов секретарь Инфингстен. Ничего не подозревая, Меньшиков со всей конницей шел вперед, даже бросив обозы. Неподалеку от Петрокова к нему присоединилось 5000 украинских казаков.

Получив известие о движении русско-саксонской армии, Мардефельд стоявший около месяца в Варте, перешел к 1 октября в Калиново, приказав великому коронному гетману (с 1704 г.) Юзефу Потоцкому с 13 000 войска занять Виндаву. Меньшиков отправил туда же Ренне с 300 драгун, всех казаков и калмыков. Ренне атаковал поляков так стремительно, что Потоцкий обратился в бегство, оставив до 600 человек убитыми. Несколько десятков пленных было распластано калмыцкими саблями по приказу Меньшикова, который, возможно, думал этим сбить гонор с приверженцев Лещинского [460] .

Разъездами было установлено, что Мардефельд занял сильную позицию к западу от Калиша, за рекой Просно. Меньшиков настойчиво убеждал Августа II атаковать шведов.

Положение саксонского курфюрста, скрывавшего от русских заключенный им с Карлом XII мирный договор, было крайне щекотливым — он не мог сражаться с Мардефельдом, чтобы не разгневать шведского короля, и не мог рассказать обо всем русским, боясь выглядеть изменником в глазах Петра. Август дважды посылал к Мардефельду известия о заключенном мире, убеждая его заблаговременно отступить, но шведский генерал, не имея никаких распоряжений от своего короля, не верил Августу, тем более, что конница Меньшикова теснила его со всех сторон. И еще один любопытный факт "сложного" положения, в котором пребывал саксонский курфюрст — поиздержавшийся Август занял у Меньшикова 10 000 ефимков. "Зело о деньгах скучает, король, и просил у меня со слезами. Говорит — есть нечего. Видя его скудность и дал ему своих" — писал Меньшиков Петру [461] .

Август, принужденный уступить настойчивости Меньшикова, согласился атаковать Мардефельда, не теряя надежды, что Мардефельд вовремя получит от Карла XII известие о заключенном с саксонцами мире и отступит.

15-го октября Меньшиков с Августом [462] форсировали реку Просно чуть выше Калиша, взяли влево и прижали шведов к реке. Казаки с калмыками остались на том берегу, преграждая противнику единственный путь к отступлению.

"По отправлении воинской думы" было решено атаковать шведов. На правом фланге встала вся русская конница Меньшикова, на левом саксонская Августа — 14 полков. По центру поляки Ржевусского и Синявского — около 10 тыс. чел… В тылу у противника казаки и калмыки. Против них стояли шведы — по центру, в первой линии 15 эскадронов вперемежку с 4 батальонами пехоты, во второй — 8 эскадронов и 2 батальона пехоты, по флангам 20 тысяч поляков Потоцкого и Сапеги.

Полагая, что лучший способ обороны — нападение, шведский генерал ничего не сделал для инженерной подготовки поля сражения — ни редутов, ни испанских рогаток. В головах шведских военачальников тогда прочно сидел шаблон — разваливать линии противника стремительной атакой.

В два часа 18-го октября началась пушечная стрельба. Вскоре оба фронта сблизились и вступили в бой. Первой пошла русская кавалерия первой линии — личный "шквадрон" Меньшикова и 8 драгунских полков. Драгуны смяли польские полки Потоцкого и Сапеги, которые обратились в бегство. Опрокинув поляков, русские оказались под ударом шведской кавалерии. Но увлеченные преследованием семи полков русской первой линии, шведы оторвались от пехоты и оказались охваченными с флангов свежими эскадронами второй линии, были разгромлены, и лишь генералу Крассоу, командовавшему шведской кавалерией, удалось уйти в Познань с пятью сотнями сконских кавалеристов.

Два спешенных драгунских полка остановили отставшие шведские батальоны, а конные полки зашли им во фланги.

Перед русским драгунами осталась шведская пехота второй линии, выстроившаяся в каре — померанский батальон полковника К. Горна и баварский батальон полковника Г.В. Гертца. К ним присоединились 60 кавалеристов из разных полков, остатки французских гренадер и несколько потерявших свои части офицеров [463] .

Первая конная атака захлебнулась, ибо пехота стояла нерушимо. Пришлось спешиться, и вновь вперед пойти. Но шведы крепко стояли и дрались отчаянно. Только после нескольких штыковых атак они дрогнули, а когда увидели, что Меньшиков приказал подтащить пушки, и русские готовились расстрелять в упор, Мардефельд распорядился бить сигнал о сдаче. Капитуляцию приняли генералы Ренне и Боур. Так закончилось славное дело под Калишем. Боевой дух шведов неуклонно снижался: Д = 3000:2740 = 1,1 (3000 погибших и 2740 пленных). Эффективность ведения боя у союзников составила 15 % [464] .

Обрадованный победой, Меньшиков писал царю: "Не в похвалу, вашей милости доношу: такая сия прежде небываемая баталия была, что радостно было смотреть, как с обеих сторон регулярно бились, и зело чудесно видеть, как все поле мертвыми телами устлано. И сею преславною викторией вас поздравляю и глаголю: виват, виват, виват! Дай Боже и впредь такое оружию нашему счастье, чего всесердечно желаю".

В ответ на это, Петр прислал Меньшикову трость, украшенную гербом князя и большим изумрудом, усыпанным алмазами. Офицеры получили золотые, а солдаты серебряные медали: на одной стороне изображен Петр в латах и в лавровом венке, кругом надпись: "Царь Петр Алексеевич"; на обороте изображена рука, выходящая из облаков, венчающая всадника, скачущего по полю с жезлом в руке, по кругу надпись: "за верность и мужество".

Драгуны дрались в пешем строю против шведской пехоты, сами выстояли и, опрокинув, ее, уже в седлах, закончили разгром противника. Это было началом конца победоносного шествия Карла XII и его армии. Было еще много сражений, и не раз шведы выходили из них победителями, но приближалось торжество русского оружия. Цепь трагических случайностей уже складывалась для шведов в закономерность.

Победа при Калише передала всю Польшу в руки союзников, но ее значение умалялось поступком самих союзников. Стараясь умалить свою вину перед Карлом XII, Август выпросив у Меньшикова всех шведских пленных, приказал их освободить и отправить в Померанию, а сам поехал в Саксонию, надеясь выпросить прощение у шведского короля. Но 15 ноября 1706 года по приказанию Карла XII Альтранштадтский договор был обнародован.

Конница Меньшикова была переброшена в Галицию и заняла зимние квартиры в Жолкве. Сюда же, в конце декабря прибыл сам Петр. В связи с изменой союзников, планировавшийся ранее поход Меньшикова против Левенгаупта откладывался. В Жолкве собрался военный совет, куда кроме царя прибыл и Шереметев, только что завершивший усмирение бунта в Астрахани. Постановили следующее, собственноручно Петром внесенное в "Гисторию Свейской войны": "В Жолкве был генеральный совет, где дать с неприятелем баталию: в Польше, или при своих границах. Положено в Польше не давать, понеже ежели б какое несчастье учинилось, то трудно было бы иметь ретираду; и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет; а в Польше на переправах и партиями, а также оголожением провианта и фуража томить неприятеля. К чему и польские сенаторы многие совет свой дали".

Насчет польских магнатов неизвестно, а вот большинство историков отмечают, что данное предложение исходило от Шереметева, но поддержанное Петром. Решение о разорении Польши хорошо сообразуется с собственными словами Петра о том, "чтобы удержать за собой Речь Посполитую, оставшуюся без главы, понеже тот мир (Альтранштадтский — прим. автора) учинен без ее согласия" [465] .

С тактической точки зрения, учитывая все же тот факт, что русские в боевом отношении уступали еще шведам и не могли рассчитывать на серьезный успех в открытом бою против армии самого Карла XII, зато преуспели в малой войне, этот план соответствовал и характерным особенностям местности, которая становилась театром предстоящих военных действий — много лесов, сложный пересеченный рельеф, многочисленные реки, ручьи и болота, а также относительная малонаселенность района.

Во всех своих предприятиях Карл XII недостаточно заботился ни об устройстве базы, ни об обеспечении своих коммуникационных линий. Общепринятыми правилами ведения боевых действий тех времен, войска получали все виды довольствия из магазинов, и забота об их обеспечении становилась в ряду важнейших. Карл весь успех видел лишь в выигрыше сражения, внезапности и смелости своих предприятий. Его войска довольствовались из магазинов лишь во время длительных стоянок, во время стремительных маршей они или везли с собой все в обозе, т. е. небольшие объемы припасов, или же брали у местных жителей. По плану принятому на совете в Жолкве, шведы уже ничего не могли найти у жителей, а потому должны были все везти с собой. Это требовало создания громадных обозов, затруднявших передвижение армии, и вместе с тем не надолго обеспечивало ее припасами [466] .