Чтение онлайн

Важным было также северное направление, к Риге и Полоцку, как коммуникационная линия, сообщавшая шведскую армию в Польше с гарнизонами Лифляндии, (в первую очередь с Ригой, а значит и с самой Швецией).

Фельдмаршал Огилви занимает Гродно, Меншиков с авангардом — Тыкоцин [433] , Мазепе приказано направить к Львову 15 000 казаков [434] .

Гродненская операция представляет собой любопытный в военном отношении эпизод Северной войны, как первое "сидение". Стягивание русских войск из Курляндии и других мест к Гродно заняло три осенних месяца, и к ноябрю 1705 года, русская армия расположилась: пехота — в окрестностях Гродно и отчасти Тыкоцина, конница сместилась — от Августова до Пултуска, причем драгуны составили охранительную линию квартирного расположения русской пехоты.

7-го декабря 1705 года царь покинул ставку и отправился в Москву. Главное командование принял на себя король Август. Надо отметить, что кроме русских войск в армии присутствовал и саксонский корпус генерала Шуленбурга, численностью около 6000 человек. Русскими войсками командовал фельдмаршал Огилви [435] , конницей — Меньшиков.

Прибыв в Москву, Петр немедленно отправил в армию 500 рекрутов, в основном для пополнения драгунских полков, понесших большие потери в сражении под Гемауертсгофом. Пехота получила пополнение раньше [436] .

Конец 1705 года ознаменовался для русской армии еще одним царским указом, связанным с большим количеством беглых дезертиров. Перед войсками было зачитано: "за побег со службы и из полков, из трех человек (сбежавших и пойманных — прим. автора) казнить одного с жеребья (по жребию — прим. автора), и при казни быть всем тех полков солдатам, с ружьями, со знаменами и с барабанами, а двух, бив кнутом, отсылать вечно на каторгу. Самовольно из бегов являвшихся солдат наказывать кнутом же и отсылать в работу на пять лет, и после определять паки в солдаты" [437] .

Шведы пока что стояли спокойно на квартирах: Рейншельд в окрестностях Вронок, на Варте, король в лагере при Блоне, на границе с Силезией.

Карл XII, наконец, осознал всю опасность, исходившую от возрожденной и окрепшей русской армии, и принял решение немедленно ее разгромить. Зимой 1705 года его, казалось, не могли остановить ни лютые морозы, ни отставшие резервы. Карл XII стремительными переходами приближался к русским. Когда шведы уже обходили укрепленный русскими Тыкочин, обеспокоенный Август II собрал в Гродно военный совет с тем чтобы обсудить три вопроса:

— Идти ли навстречу неприятелю и атаковать его прежде, чем он соединиться с другим корпусов шведских войск?

— Ожидать ли неприятеля в Гродно в ретраншементе и крепко защищаться?

— Отступать ли и куда?

Под давлением Августа большинством голосов было принято решение отступать. Протокол в тот же день был отправлен царю на утверждение. В ожидании ответа русская армия оставалась в Гродно, расположившись внутри города, близ оборонительного вала, прикрытого широким рвов и защищаемого многочисленной артиллерией.

Конница, шесть полков бригады Ренне (Волконского, Пфлуга, Гейскина (Хейнске), Горбова, Штольца и Ренне), продолжала стоять по течение реки Нарева, неподалеку.

После быстрых, изнурительных маршей, 13 января 1706 года шведы показались в виды Гродно, на левом берегу Немана. Они шли тремя колоннами, в боевом порядке, с артиллерией. Обоз отстал. Переночевав, рано утром шведы продолжили движение, проследовав мимо Гродно, чтоб в трех верстах ниже по течению Немана по льду перейти на правую сторону.

Драгунские полки подтянулись к месту переправы, спешились и приготовились отстреливаться.

Карл остановил марш своей армии. Сам же, с шестью сотнями гвардейских гренадер, спустился на лед, построил их в боевой порядок и быстро с примкнутыми штыками, двинулся на правый берег Немана, где засели спешенные русские драгуны. После незначительной перестрелки, драгунские полки сели на коней и отступили в Гродно, где стали позади пехоты, посередине боевого расположения русской армии.

В тот же день вся шведская армия переправилась через Неман и выстроилась у деревни Девятовцы, в трех верстах перед Гродно, между ковенской и виленской дорогами. На следующий день шведы подступили под самые верки города. Король лично выехал вперед и осматривал укрепления Гродно. Из города открыли огонь, все изготовились к отражению штурма.

Но силы шведов также были на пределе и вместо решительного штурма, началась осада. Вместе с тем, противник терпел во всем недостаток и чтобы облегчить снабжение армии продовольствием, Карлу пришлось расположить свои войска, разбросав их широко в окрестностях Гродно, а в результате отдалившись от самого города.

Этим обстоятельством сразу решил воспользоваться Август II, чтобы вырваться из Гродно, и покинуть вверенную ему армию. 17 января, темной ночью саксонский курфюрст исчез из Гродно, в сопровождении 600 саксонских кавалеристов и… четырех русских драгунских полков, которым он приказал следовать за ним [438] . В Гродно остались лишь два полка — Горбова и Штольца.

Узнав об этом. Петр потребовал немедленно от Августа вернуть драгун, но и Карл XII не дремал. Отошедшие к Августову драгуны были атакованы шведской кавалерией и вернулись в Гродно.

Надежды на помощь саксонцев не оправдались. Казалось, их соединению препятствовал лишь незначительный отряд генерала Рейншельда. Но, в двух-трех часовом сражении 2 (13) февраля 1706 г. под Фрауштадтом [439] 12 тысяч чел. генерал-майора К.Г. Рейншельда, не имея ни одной пушки, разгромили 18300 саксонцев и 6362 чел русских с 31 пушкой, пленив 7300 человек [440] . Была использована тактика двойного охвата, как бы скопировав Ганнибала у Канн за 216 лет до нашей эры. Эта победа оценивается, как одна из наиболее блестящих в истории шведской армии. Она же может быть названа самым темным пятном позора на мундире шведского солдата. Взятые в плен саксонцы перешли на шведскую службу, а русские перебиты "за бесполезностью" [441] . Пленных солдат резали, "как овец на бойне", протыкая пиками сразу по несколько человек, а потом еще в течение двух дней выискивали среди саксонцев, выводили и простреливали головы [442] .

Огилви беспрестанно писал Петру, то, жалуясь на бедственное положение, то, ругая плохо подчинявшихся ему драгун, при этом, но скорее все-таки вынужденно, отмечая их заслуги в снабжении войск: "…конницу ни к малому действия не могу употреблять, ибо она так утомлена и ослабела… драгуны обвыкли токмо в деревнях сидеть, доброй стражи не иметь, с мужиков водку, ветчину, куры, гуси ограбливать…" [443] , а в следующем письме сообщает, что "понеже через кавалерию я из Тикотина 2641 мешок муки счастливо привезли" [444] , но чуть позже опять жалуется, что "недавно 200 волохов дошли и снесли с 200 драгун, посланных на фуражировку, хотя там близко стоял Ренне. Из этого видно, как мало те 6 драгунских полков могут употребляться к службе; они не отличились ни одним делом; только грабят и разоряют" [445] .

Петр отправил Огилви решительную инструкцию — вывести войска из Гродно с подробными указаниями порядка и способа выступления. По его распоряжению, отступление армии должно было начаться сразу после вскрытия рек, а направление отступающей армии было назначено Петром на Брест или Пинск. Инструкцией определялись и действия кавалерии — "по выступлению конницу оставить позади, чтоб была в траншаменте и у моста до самого утра, или и долее, смотря по делу, чтобы неприятель не мог помешать выходу". Вместе с тем, Петр и сосредотачивал силы для оказания помощи осажденным — в Минске около 12 000 человек, гетману Мазепе было приказано идти туда же.