Чтение онлайн

Что делал профессор на практике, став Председателем Московского городского Совета народных депутатов? Создавал залежи продуктов на городских складах и дефицит на прилавках магазинов, распаляя недовольство москвичей Советской властью. «Авторитетная» деятельность Попова, Лужкова и прочих дорогих москвичей немало стоила городской казне. Она подробно освещается в книге А. Кольева «Мятеж номенклатуры», изданной в 1995 г.

Надо ли удивляться, что в 80-е годы от плановой экономики СССР остались рожки да ножки. План – это учет всех факторов производства на основе его научной организации в рамках поставленных задач. Как он формировался на деле? Брался, по сути, с потолка, задания давались от достигнутого результата! Как он достигался – планировщиков не волновало. Подобный волюнтаризм порождал теневую экономику, в результате чего как грибы после дождя множились цеховики и прочая торгашеская нечисть, служившие при Горбачеве тараном в развале государства. Работая в «Правде-5», довольно подробно проследил эту давно забытую и почти неизученную историю в серии статей под названием «Россия – XX век. Предварительные итоги» (15–17 августа 1996 г.).

Чем занимались философы в 1970-1980-е гг. Боролись с извращенцами идеи коммунизма? Нет, заткнув уши и закрыв глаза на окружавшую действительность, утонув с головой в пухлых рукописях, они скрещивали и ломали копья в спорах об отчуждении, опредмечивании и распредмечивании человека, витая в далеких небесах, оторванные от земной жизни. При этом, отвечая на вопрос, чем отличается домарксистская философия от марксистской, они заученно твердили: тем, что до Маркса философы пытались объяснить мир, а наша задача его переделать! До реальных дел руки, как правило, не доходили. Под «мудрым» руководством «верных ленинцев» в обществе тихо и мирно расцветали индивидуализм, торгашество и мещанское потребительство. Патриотизм уступал место западничеству, проявлявшемуся не в тяге к западной культуре, а в тяге к заграничным шмоткам, коммунистические идеалы увядали и выхолащивались.

Героический народ терял веру в себя и жизненность русской нации. Рабы, «кухаркины дети», в кои-то веки свергли господ эксплуататоров, взяли власть в свои руки, недосыпая и недоедая, понастроили пропасть заводов и фабрик, благодаря чему разбили наголову мировой фашизм! И что получилось в результате всех грандиозных побед и героических свершений? Сели в лужу! А тут еще как-то очень кстати в 1975 г. появилась песенка, заполонившая радиоэфир, про какое-то «поле чудес» в какой-то «стране дураков». Слушал народ слова, написанные Б. Окуджавой для детского кинофильма, и гадал: то ли ему плакать, то ли смеяться вместе с детьми.

Властная пропаганда упорно, как вкручивают в дерево саморез, внедряла в людские мозги недоверие к коммунизму. Кто-нибудь замечал происходящее? Тревогу подняли писатели Шевцов и Кочетов. Иван Шевцов мощно ударил в набатный колокол в 1964 г. в романе «Тля», затем в 1969 г. Всеволод Кочетов всполошил и поставил на дыбы «прогрессивную» творческую элиту книгой «Чего же ты хочешь?». Шевцову «повезло» больше, его певцы побед коммунизма попросту замалчивали. Кочетова отметелили по первое число. Сталинист и закоренелый консерватор – такой вынесли ему моральный приговор, равносильный смертной казни через повешение.

Страна между тем катилась в пропасть под музыку речей генсека Брежнева, которые сочиняли «композиторы» – академик Арбатов, журналист Бовин, «философ» Бурлацкий и прочие будущие пророки глобализации вкупе с рынком и бандитским капитализмом. Мог социализм развиваться в тех условиях, которые сложились в хрущевский и брежневский период? Страна жила за счет инерции, заданной Великим Октябрем, находясь под идеологическим гнетом пятой колонны. В своих мемуарах Арбатов, Бурлацкий, Попов признаются в том, что мысленно вели двойную жизнь.

В книге «Свидетельство современника» (М., 1991 г.) Арбатов пишет, какой цели посвятил свою научную деятельность. Говоря о роли Хрущева и «разоблачительного» XX съезда партии в разгроме авторитета И.В. Сталина, он заключает: «Сталинщину, ее наследие… можно было преодолеть лишь в борьбе – длительной, острой, охватывающей самые разные стороны общественной жизни. Даже самый совершенный доклад (выступление Хрущева. – И.Б.), самое совершенное решение съезда не могли заменить этой борьбы, огромной работы по переделке всего общества» (стр. 29). Свержение с партийного пьедестала Сталина вело к отрицанию всего сталинского периода, а значит— отрицанию социализма, что тогда от него оставалось? Разоблачение «сталинщины» в хрущевский период и больше ничего!

Арбатов разоружал партию и государство не только идейно. В дальнейшем во время горбачевской перестройки руководимый им Институт США и Канады АН СССР инициировал и разрабатывал договоры об ограничении ракетно-ядерных вооружений, которые создавали преимущество США. Этому безуспешно пытался противостоять Маршал Советского Союза С.Ф. Ахромеев. Академик упорно стоял на своем: «Сегодня я убежден, что демилитаризация нашего общества, как и демилитаризация международных отношений является не только важнейшей предпосылкой прогресса, но и условием выживания человечества» (там же, стр. 370). СССР и Россия, выполняя пожелания арбатовцев, разоружались в одностороннем порядке в пользу Запада.

В хрущевские времена реформаторы социализма, спрятавшие головы под крылом занимавшего высокий партийный пост О.В. Куусинена, подрывали основы государства исподволь, скрытно разворачивая его идеологические паруса в направлении капитализма. Превращая в глазах общества всю советскую историю в сплошное кровавое месиво, они представали перед ним в белых одеждах борцов за свободу и демократию, завоевывая авторитет у несведущих и легковерных людей, а также тех, у кого были веские причины обижаться на советскую власть.

Краеугольный камень в политику демократизации коммунизма, а фактически поворота его на 180 градусов, заложил учебник «Основы марксизма-ленинизма», изданный под редакцией хрущевского академика, секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС О.В. Куусинена в 1960 г. Там впервые громко прозвучал тезис о перерастании государства диктатуры пролетариата в общенародное государство. С какой радости это произошло? Радость была одна – отказ от сталинского наследия. Эта привлекательная с виду идея сыграла роль мины замедленного действия. В написании книги участвовали Арбатов и Бурлацкий. Последний оказался первым, кто прокукарекал в печати, что время диктатуры пролетариата, слава богу, кончилось. Что же шло ей на смену?

В названной выше автобиографической исповеди Арбатов отвечает: «По существу, мы тогда только подступали к сегодняшней, куда более решительной постановке вопроса о соотношении классовых и общечеловеческих задач, об их тесной взаимосвязи, а также о приоритете (выделено мною. – И.Б.) последних. Жизнь, потребность очистить марксизм-ленинизм от сталинских извращений поставила авторский коллектив перед необходимостью заново продумать также вопросы о применении рабочим классом насилия, о диктатуре пролетариата и об условиях отмирания государства» (стр. 373–374).

Достижения куусиненцев закрепил XXII съезд КПСС, состоявшийся в 1961 г. Он принял новую, третью программу партии, в которой Первый секретарь ЦК КПСС Н. Хрущев, мечтавший о славе И. Сталина, победившего фашизм, объявил о полной и окончательной победе социализма в СССР. Это дало теоретическое основание упразднить за ненадобностью опошленную и оболганную диктатуру пролетариата. Хрущевские «программисты» ничтоже сумняшеся провозгласили построение общенародного государства, переходящее якобы ни больше ни меньше к построению коммунизма.