Чтение онлайн

С 1926 года начинается «Здравствуй, Молотов!», «Молотову, Рыкову, Бухарину и другим друзьям», «Молотову (для друзей)…».

А письмо от 4 сентября 1926 года начато вовсе неожиданно: «Молотович! На днях у меня был Серго…» и т. д.

Позднее пошло: «Здравствуй, Вячеслав!», «Дор[огой] Вячеслав!», «Дорогие Вячеслав и Николай (Бухарин. – С.К. )!», «Привет Вячеславу»…

Случаются и прежние «т. Молотов!», но вот 5 декабря 1929 года Сталин пишет Молотову, уехавшему отдыхать:

И с этого момента все письма начинаются одинаково: «Вячеслав!»…

Это – уже дружба!

Без оговорок и на много лет.

Сталин был абсолютно не чванным человеком тогда, в 20-е годы, и остался таким до последнего дня. Но позже он уже не мог позволить себе публичную острую шутку, а в начале 30-х годов в нем еще прорывается молодой и озорной задор! В 1932 году на вопрос корреспондента «Ассошиэйтед Пресс» Ричардсона – здоров ли Сталин, он 3 апреля ответил:

Желание Запада, чтобы Сталин «заболел всерьез и надолго, если не хуже», не пропадало, и 26 октября 1936 года Сталин отвечает уже корреспонденту «АП» Чарльзу Наттеру:

Но ближе к войне, а тем более после нее, Сталин, как я понимаю, становился духовно все более одиноким.

Однажды Индира Ганди призналась в интервью: «В конце концов, каждый человек остается наедине с самим собой»…

Не оптимистично?

Да нет, просто честно…

С годами на Сталина все более наваливалась державная тяжесть могучего исторического Дела, фундамент успеха которого был заложен вроде бы прочно. Но прочно ли?

И как продолжат дело преемники?

И есть ли они – подлинные преемники?

Он не мог об этом не задумываться, но в 30-е годы время для таких вопросов еще не пришло…

О ВРЕМЕНИ с конца 20-х годов до 1938 года часто говорят и пишут как о пути Сталина к власти. Не только антисоветчик Роберт Такер, но и лояльный к Сталину Юрий Емельянов назвали свои книги об этом периоде «Путь к власти».

Николай Яковлев написал книгу «Сталин: путь наверх».

Но было ли это так? Был ли политический послереволюционный путь Сталина путем к Власти?

Рвался ли Сталин «наверх», было ли его целью это ?

Думаю, и даже убежден, что – нет!

Историю все возрастающего партийного и общественного авторитета Сталина и усиления Сталина я бы называл путем к Делу …

Власть нужна была Сталину для того, чтобы делать дело и делать его так, чтобы – говоря словами сталинской статьи 1924 года о Свердлове – он мог «дать революции максимум того, что вообще способен он дать по своим личным качествам».

Гете сказал о Наполеоне, что власть для него была тем же, чем является инструмент для гениального музыканта – как только она оказалась у него в руках, он начал ею пользоваться.

Но если пользоваться подобными сравнениями, я сравнил бы Сталина с гениальным композитором и дирижером, который, как только в его распоряжении оказался выдающийся и слаженный ансамбль, тут же стал писать для него выдающиеся симфонии и блестяще исполнять их.

Впрочем, слова «в его распоряжении оказался…» ситуацию передают неточно. Сталин вложил много личных долговременных усилий в создание в СССР того сильного политического и государственного «ансамбля», которым потом руководил.

При этом Сталин далеко не сразу получил возможность делать то, что он считал для общества нужным, и так, как он считал нужным. Ему очень многое и многие мешали, да еще и как мешали!

Возьмем для сравнения три крупнейшие фигуры мировой истории – Петра Великого (1672–1725), Наполеона Бонапарта (1769–1821) и Сталина (1879–1953).

Все трое за короткие исторические сроки добились для своих стран выдающихся результатов, все трое много работали и имели выдающиеся деловые качества. Но как по-разному они получали возможность проявлять и развивать эти качества!

И как по-разному они использовали мощь своей власти…

Петр обладал формальной полнотой власти с 1695 года, когда после смерти своего сводного брата Ивана V он стал править единолично. Фактически Петр обрел возможность мощно влиять на развитие России после взятия Азова в 1696 году, подавления Стрелецкого бунта в 1698 году и первых успехов в Северной войне – взятия в 1702–1703 годах крепостей Нотебург (Орешек) и Ниеншанц.

То есть подлинный и непрерывно усиливающийся Петр начался примерно в тридцать лет. При этом Петр был властителем уже по праву рождения, ему не надо было идти к формальной власти. Ему надо было лишь получить возможность властвовать реально, и когда он этой возможности добился, он был до конца дней своих занят делом строительства Державы.

Наполеон был выходцем из мелкого провинциального дворянского рода. В королевской Франции он вряд ли поднялся бы выше уровня одного из королевских генералов, но Французская революция направила его судьбу круто вверх.

Вначале, в 1793 году – Тулон, первое генеральское звание. Затем – Итальянская кампания 1796–1797 годов, где он впервые может многое сам и многое сам решает. Власть Бонапарта имеет еще локальный характер, но это уже реальная власть. Он делает дело, но делает и свое первое состояние – власть денег в буржуазном обществе наиболее прочна и весома.

Затем – провал экспедиции в Египет, но зато – успех 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года) в перевороте, который сверг Директорию и дал тридцатилетнему Бонапарту пост Первого консула.

С этого момента властные возможности Наполеона становятся абсолютными настолько, насколько это возможно в обществе, где в конечном счете властвует денежный мешок.

В 1902 году Консулат Наполеона становится пожизненным, а в 1804 году Наполеон провозглашен императором французов.

Да это – путь к Власти !

К Власти как к самоцели.

И чем большую власть получал Наполеон, тем меньше он думал о деле и тем меньше делал дело, а шел на поводу как у своих страстей, так и у денежных мешков. «Наполеоновские» планы, Наполеоновские войны, а как итог – русские в1814 году в Париже, а Наполеон отрекается от престола в первый раз и ссылается на остров Эльба в Средиземном море.

В 1815 году, после недолгого возвращения к императорской власти, он падает окончательно и умирает в изгнании на острове Св. Елены.

Сталин же…

Сталин начал свой жизненный путь в среде, где о власти как черте твоей личной жизни никто даже не мечтал.

В 1909 году, в тридцать лет, Сталин – всего лишь неимущий подданный Российской империи из крестьян, ратник 1-го разряда призыва 1903 года.

В тридцать семь лет он все еще лишь политический ссыльный, привезенный для призыва из глухомани за полярным кругом в провинциальный Красноярск.

И лишь поздней осенью 1917 года – 26 октября (8 ноября) – он на II съезде Советов избирается членом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) и утверждается народным комиссаром по делам национальностей.

Это уже власть – хотя и локальная.

И она дает возможность делать немалые дела, особенно с учетом того, что Сталин не только нарком, но еще и видный член ЦК партии большевиков, а это – поважнее чего другого.

Но развитие ситуации в России определяется пока не видением проблем общества Сталиным.

Да и не Лениным…

Влияют сразу многие факторы и многие фигуры справа, слева, извне и изнутри страны…

Сами понятия «страна», «Россия» дробятся и изменяются.

До смерти Ленина линия Ленина – это, во всех основных пунктах, и линия Сталина.

Но после смерти Ленина линия Сталина пробивает себе путь очень непросто, и так продолжается до 1929 года, когда побеждает принципиальная линия Сталина на форсированную индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства.

Сталину сорок лет, но он все еще не имеет возможности сосредоточиться только на задачах и проблемах социального строительства во всех его аспектах – от экономического до культурного.

Сталину все еще приходится много сил отдавать политической борьбе, которая со стороны оппонирующих ему коллег по руководству страной и партией приобретает все более политиканский, шкурный характер.

Доходит до серии прямых заговоров – от троцкистов и зиновьевцев до группы Енукидзе, а затем и заговора Тухачевского.

С другой стороны, все более опасными для дела становятся перерожденческие амбиции новой властной «верхушки» в центре и «на местах».

Это приводит к необходимости «зачистки» 1937 и 1938 годов со всеми ее неизбежными перегибами. Однако в целом процесс необходим – недаром не очень-то любящий большевизм и Сталина академик Вернадский записывает в интимном дневнике, что Сталин уничтожает своих врагов, но поскольку они и враги России, то Сталин делает необходимое дело.

Дело!

Не личную и абсолютную власть обеспечивает себе Сталин, а возможность невозбранно и толково делать Державное Дело…

И только к 1939 году, когда из руководства страны были убраны явные политические авантюристы и перерожденцы, Сталин получает возможность работать, а не бороться .

Его путь к Делу был во многом пройден.

И пройден лишь к пятидесяти годам.

Если мы посмотрим на общую атмосферу в центральном и периферийном руководстве ВКП (б) и т. д., имевшую место быть в 1934 году, когда состоялся XVII съезд ВКП (б), «съезд победителей», то увидим, что это была еще атмосфера политических дискуссий.

И было очень неясно, до чего эти дискуссии доведут и куда заведут.

А если мы объективно оценим атмосферу XVIII съезда ВКП (б), состоявшегося в марте 1939 года, и особенно атмосферу XVIII Всесоюзной партийной конференции, прошедшей в феврале 1941 года, то увидим, что они были заняты деловым решением чисто государственных и общественных проблем.

Вот только тогда Сталин получил возможность руководить Россией, не отвлекаясь на борьбу с той частью властей предержащих, которая докатилась до политиканства и шкурничества.

Пять лет такой – в полную силу – мирной работы Сталина, его когорты и руководимых ими народов СССР, и Россия обрела бы такую невиданную мощь, что вряд ли кто-либо рискнул бы идти на нее войной.

Война сорвала тут многие планы.

Она много чего порушила.

БУДЕТ нелишним еще раз сказать о сути троцкизма как наиболее вредоносного антипартийного и антисталинского течения в СССР.

За полмесяца до XV съезда – 17 ноября 1927 года – в возрасте 44 лет покончил самоубийством истовый и неистовый троцкист Адольф Иоффе, который был принят в РСДРП (б) в августе 1917 года вместе с Троцким в составе группы «межрайонцев».

Иоффе подвизался в дипломатической сфере на ответственных постах, в 1925 году был полпредом в Австрии, потом заболел, и одной из причин самоубийства выставляют его якобы протест против того, что Сталин-де отказал ему в выезде за рубеж для лечения, мотивируя отказ дороговизной такой затеи.

Однако Иоффе оставил предсмертное письмо, адресованное своему кумиру (который был, к слову, лишь на 4 года старше Иоффе), где писал: «Я не сомневаюсь, что моя смерть является протестом борца, убежденного в правильности пути, который избрали Вы, Лев Давидович».

Как видим, болезнь Иоффе, если и послужила, как говорится, отягчающим обстоятельством, решающей причиной самоубийства не была.

Любопытный факт… Иоффе хоронили 19 ноября 1927 года на Новодевичьем кладбище, и именно эти многолюдные похороны стали последним публичным выступлением оппозиции (если не считать речей на XV съезде).

Но еще любопытнее другое. Длинную процессию возглавлял Троцкий, который держал с одной стороны под руку Раковского, а с другой – вдову Иоффе. Обычно в центре идет вдова , а уж ее под руки держат ближайшие родственники или близкие. Но Лев Давидович даже тут не мог не занять позицию в центре .

Эта эгоцентричность вождя троцкистов очень характерна для троцкизма вообще. Собственные теории и воззрения для классического троцкиста всегда были важнее реальности. И это ярко проявилось в предсмертном письме Иоффе, который писал Троцкому:

Если вдуматься, то можно понять, что это – очень страшненькая «философия», потому что это, по сути, человеконенавистническая концепция бытия, отдающая приоритет не человеку, а химере!

Троцкизм и был всегда опасной химерой для тех, кто уверовал в троцкизм искренне. При этом верхушка советского троцкизма ко второй половине 30-х годов уже не отличалась «души прекрасными порывами», зато со свойственной вождям троцкизма самовлюбленностью и самонадеянностью жаждала взять у «этого Сталина» реванш любой ценой – вплоть до союзов с Западом, вплоть до заговоров с целью убийства Сталина…

Успешным любое силовое выступление любой оппозиции быть не могло. Но обрушить Советский Союз могло, особенно в условиях возможной близкой интервенции.

Иоффе очень точно и откровенно – как-никак он писал это перед смертью – обнаружил патологическое, болезненное и высокомерное презрение троцкизма к такой «ограниченной цели», как построение социализма в России.

Реального строя в конкретной стране…

Троцкиста устраивала лишь бесконечность, но для конечного человека бесконечность тождественна, вообще-то, смерти. И если Иоффе так безответственно отнесся к собственной жизни, можно ли было ожидать от него, что он будет испытывать чувство ответственности за жизнь Державы?

Нет, конечно!

Поэтому борьбу Сталина против Троцкого и оппозиции можно рассматривать – уже не в узкополитическом, а в философском смысле – как борьбу живой жизни против абстрактной мертвечины.

Гете сказал: «Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет». Троцкистский взгляд на политику, на Россию, на мир был изначально мертворожденным, надуманным, манерным, вычурным и искусственным, как все неживое.

Сталинский же взгляд и, что еще важнее, сталинские действия были просты, ясны, обращены к реальности и полны волнующих социальных перспектив, то есть – полны надежды и жизни.