Чтение онлайн

Как теперь известно из мемуарной литературы главных участников этих переворотов, все антиконституционные деяния Ельцина вершились при полной поддержке «Вашингтонского обкома» (20; 29). Тот же Станислав Кондрашов отмечает, что в Вашингтоне и других западных столицах не спорят, что Ельцин вышел за рамки действующей Конституции, а западные политологи прямо квалифицируют его действия как государственный переворот. Однако, делает вывод наблюдательный американист, реакция Запада определяется не столько правовыми, сколько практическими и идеологическими параметрами (28, с. 85). По тогдашней оценке Запада, нестандартные с точки зрения западной демократии рискованные акции Ельцина «не блокируют, а напротив, расчищают дорогу для демократии и рыночной экономики в России» – так подводит итог Станислав Кондрашов деяниям первого российского президента, показывая двуличность и двойственность подхода западных лидеров к событиям в России в 1990-х годах и ориентацию западной демократии на свои эгоцентристские интересы (28, с. 85).

Когда мы характеризуем эпоху правления Ельцина, то необходимо в первую очередь высветить его уступки Западу в ущерб геополитическим интересам России. Например, именно «первый западник России» согласился с включением Польши и Прибалтийских стран – Эстонии, Латвии и Литвы – в состав Североатлантического альянса, тем самым дав отмашку военному блоку на продвижение к границам России.

Напомню читателям, что уступчивость Ельцина по вопросу принадлежности Крыма и города Севастополя, проявленная им в начале 1990-х годов, сегодня стит России огромных материальных и финансовых потерь от западных санкций в связи с присоединением Крымского полуострова к Российской Федерации. Ведь во время сговора в Беловежской пуще Борис Ельцин даже не поднял вопрос перед Леонидом Кравчуком о спорной принадлежности Украине Крыма и Севастополя. Когда российский парламент – Верховный Совет РСФСР – 21 мая 1992 года настойчиво и недвусмысленно заявил об исторической принадлежности этих территорий России, приняв в подтверждение этой истины Постановление «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменению статуса Крыма, принятых в 1954 году», а затем 9 июля 1993 года – Постановление «О статусе города Севастополя», эти решения российских парламентариев, по утверждению знатока российско-украинских отношений, бывшего заместителя государственного секретаря США и советника Б. Клинтона по постсоветским делам Строуба Тэлботта, породили «параноидальный страх украинских националистов перед угрозой территориального захвата». В своих мемуарах под названием «The Russia hand» (в русском переводе «Билл и Борис») Тэлботт откровенно пишет, что третейским судьей тогда выступили Соединенные Штаты, под нажимом которых «человек на танке» категорически подавил подобные замыслы российских парламентариев (20).

Один из парадоксов ельцинской эпохи состоял в том, что такие действия Ельцина находили среди зарубежных государств на Западе более единодушную поддержку, чем в России. Например, как уже говорилось выше, после расстрела Белого дома и разгона Верховного Совета в Вашингтоне и других западных столицах не отрицают, что Ельцин жестко нарушил действовавшую тогда Конституцию и совершил государственный переворот. При этом лидеры Западного мира подчеркивают, что для преодоления паралича власти и продолжения курса реформ у президента России не было «иного выбора». Поэтому свою поддержку антиконституционных действий Ельцина в сентябре-октябре 1993 года они мотивировали тогда и в дальнейшем тем, что его «нестандартные, рискованные акции не блокируют, а напротив, расчищают дорогу для демократии и рыночной экономики в России». Такая реакция Запада свидетельствует, что поведение западного сообщества определяется не столько правовыми, сколько практическими и идеологическими параметрами.

Анализ только некоторых из множества ельцинских «рискованных акций», проведенный нами в ретроспективе, показывает, что среди примерно 200 государств, существующих в настоящее время в мире, вряд ли можно найти пример со столь впечатляющими результатами развала собственной страны.

О деградации личности первого российского президента как-то не принято говорить. Однако, по нашему мнению, Ельцин своими действиями – так же как до него дряхлые маразматики из Политбюро ЦК КПСС – нанес непоправимый ущерб Отечеству и создал реальную угрозу русской цивилизации. Тот же Строуб Тэлботт по поводу Ельцина отмечает, что «личные недостатки ослабляли его как политика и государственного деятеля. Его непостоянство, пьянство, тщеславие, несдержанность, приступы депрессии и самоизоляции внесли свою лепту в российские беды» (20, с. 14). Неадекватное поведение первого лица России вынудило «доброжелателя» Збигнева Бжезинского дать интервью одной из российских газет под характерным названием: «Российским руководителям пора бы протрезветь!» (13).

Американцу Бжезинскому вторит упоминавшийся выше наш соотечественник Станислав Кондрашов. Он с огорчением и стыдом за свою страну констатирует, что, когда началась новая, постсоветская Россия и к власти в Кремле пришли Ельцин, Гайдар, Чубайс, Козырев «сотоварищи», то «новые времена начались с ребячьего подражания Америке, с обезьянничанья, от которого мне как бывалому американисту становилось, мягко говоря, неловко» (28, с.10). Как автор данной работы, свидетельствую, что так оно и было, когда самому приходилось наблюдать подобные картины во время работы в высших структурах власти.

О вопиющих провалах ельцинской внешней и внутренней политики сказано и написано очень много как в зарубежной, так и в отечественной литературе. К счастью, многие иностранные авторы относятся с симпатией к России и желают ей процветания, восхищаются достижениями нашей страны. С нескрываемой болью, однако, они пишут о трагичности ельцинского правления, как, например, итальянцы Джульетто Кьеза в своей известной книге «Прощай, Россия!» и Антонио Рубби в бестселлере «Ельциниада. Первое десятилетие постсоветской России». Американец русских корней, старший редактор журнала «Форбс» Павел Хлебников в журналистском расследовании под названием «Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России» подробно рассказывает о нелегитимном характере российской приватизации. За эту книгу он был светлым днем расстрелян на Ростокинской улице в Москве «неизвестными бандитами» (30; 31; 32).

Интересно заметить, что, проявляя корпоративную солидарность со смельчаками-журналистами, работавшими иностранными корреспондентами в Москве, которые отважились написать правду о ельцинской эпохе, никто на Западе не пожелал напечатать последнюю книгу воспоминаний российского президента («Президентский марафон»), кроме двух издательств, немецкого и американского, имевших с Ельциным давно подписанные договоры (31).

Ущерб, нанесенный устоям «Третьего Рима» в течение первого десятилетия существования постсоветской России, был таков, что даже Владимир Путин при всей своей осмотрительности и уважительном тоне, неизменно проявляемом к предшественнику, назвал полученную им в наследство страну стоящей «на грани распада» (31, с. 8). Чего, например, только стоило и до сих пор аукается России знаменитое ельцинское воззвание к руководителям российских регионов – этнонациональных образований: «Берите суверенитета столько, сколько проглотите!» В результате Ельцин фактически открыл «ящик Пандоры», давший существенный толчок к вызреванию этнонационального сепаратизма, который ведет напрямую к развалу РФ.

Сегодня в высшем законодательном органе власти – Государственной Думе Российской Федерации – давно уже нет депутатов – русских по национальной принадлежности – от Чечни, Дагестана, Татарстана, хотя в последнем половину жителей составляет русское население. В административно-управленческой системе Татарстана, по наблюдениям социологов, русские находятся, как правило, на третьих-четвертых ролях. Пост главы республики – президента Татарстана может занять только тот, кто свободно владеет татарским языком. Татарстан – единственная автономная республика, которая не голосовала в декабре 1993 года за Конституцию РФ [6] и сейчас имеет договорные отношения с Россией как отдельное государство, то есть между Республикой Татарстан (государство) и Российской Федерацией (государство). Президент Татарстана – единственный из глав этнонациональных регионов РФ, в котором высшее должностное лицо равно фактически «по статусу» президенту России и именуется, подчеркнем, «президент», то есть в России имеются два президента.

Примерно такое же состояние межнациональных отношений наблюдается и в других этнонациональных территориальных образованиях. С юридической точки зрения Российская Федерация построена по федеративному признаку, а фактически она представляет собой договорную федерацию, так как каждое этнонациональное образование имеет свой (межгосударственный) договор с федеральным центром о разграничении полномочий. Поэтому когда Москва и Минск решили создать Союзное государство с равными правами для Белоруссии, национальные элиты в этнических административных образованиях обвинили русских и белорусов в панславизме. Их лидеры, помнится, когда мы работали в Исполкоме Союза Беларуси и России, еще на стадии обсуждения «Договора о создании Союзного государства», присылали письма в Исполком с одним и тем же вопросом: «Мол, что нам делать в славянском Союзном государстве?» По-видимому, некоторые представители этнонациональных образований позабыли, что русские и белорусы являются государствообразующими нациями в своих странах. По последней переписи, русские в России составляют 83 % населения РФ.

Кроме того, вряд ли кто оспорит тот факт, что именно славяне (русские, украинцы и белорусы) внесли основной вклад в Великую Победу над фашистской Германией, не умаляя достойного вклада малых наций и народностей Советского Союза. Об этом говорил Сталин на торжественном приеме в Кремле после Парада Победы 24 июня 1945 года, провозгласив тост за здоровье русского народа.

Нет смысла кому-то доказывать исключительную значимость Республики Беларусь как союзника России. В свое время автор данного исследования многократно ответил на поставленный выше вопрос своими многочисленными публикациями, в том числе статьей «Белоруссия – это «Брестская крепость» России на пути Запада» (см. «Экономическая и философская газета», 2006, № 19), которая в 2008 году была развернута и выпущена в свет в виде монографии «Белоруссия – это «Брестская крепость» современной России» (10; 9).

Ни для кого не является секретом, что Запад – для геополитического ослабления России – стремится внести в первую очередь раскол в «славянский треугольник». И Украина тому наглядный пример. В условиях нарастания реальных угроз Российской Федерации со стороны Евро-атлантического сообщества национальным элитам российских этнонациональных образований, как представляется отечественным специалистам, следует понять, что только на пути консолидации всех многонациональных и разноконфессиональных сил России во главе с государствообразующим народом – как это было во время Великой Отечественной войны – мы сможем выстоять и сохраниться в современном мире. Плодотворным примером такой консолидации явилось возвращение Крыма в состав России, когда казанские татары и Чеченская Республика по просьбе Кремля помогали решать возникшие в этом процессе проблемы крымских татар. Во время прямой линии по TВ со страной 14 апреля 2016 года президент РФ Владимир Путин сказал, что руководители регионов, особенно этнонациональных образований, «должны чувствовать ответственность перед своими людьми и перед всей страной».